— Больше, чем хотелось бы знать, — ответил он.
Я посмотрел на него.
— Мне надо знать, что я сказал, Дивэйн. Я что-то сделал, и я не могу об этом вспомнить.
Дуэйн покачал головой.
— Я думаю, что будет лучше, если у тебя в памяти сохранятся лишь эти обрывочные воспоминания. Нет смысла тебе об этом напоминать.
Я стукнул рюмкой по столу. — Скажи мне, что я сказал, черт бы тебя побрал.
Дуэйн наклонился через стол и посмотрел на меня. — Нет. Ты был в гавно пьян. Я не хочу об этом вспоминать. Она мне словно младшая сестра, ты тупой придурок. И ты должен испытывать к ней те же чувства. У меня до сих пор не укладывается в голове, как ты мог обойтись с ней так, словно с дешевой шлюхой. Я знал, что у тебя не все в порядке с головой. Но это тебя не оправдывает. Она смотрит на тебя таким взглядом, который означает только то, что ты можешь ее обидеть. Ты ее обидел, но она по-прежнему смотрит на тебя все с тем же горящим желанием, мечтательностью. Это так выводит меня из себя, что я готов выбить из тебя все дерьмо. Понял?
— С ней все по-другому, Ди. — Я не мог сказать ему большего, потому что я не был готов это принять. Я никогда не смогу иметь с ней что-то большее, чем дружба, но мне было необходимо, чтобы он знал, что она была не такой, как все.
— Возможно. Но она милая. Она хорошая. Она так невинна. Уйди в сторону, пока Маркус не узнал, что есть причина, по которой ему стоит всадить пулю в твою голову.
Я не мог полностью уйти в стороную. Мне нужна была ее дружба. Я хотел быть рядом с ней. — Мы теперь друзья. И нам придется с этим смириться. Ничего больше.
— Друзья? Херня.
Я не ожидал, что он мне поверит. Почему он должен был мне верить?
Аманда
К тому времени, как я покинула свою группу, было уже позже девяти. Сегодня был очень загруженный день и кое-что было удачным. Нам удалось найти платье для девочки, которая будет раскидывать цветы. Однако, свадебное платье найти было нелегко. На следущей неделе мы запланировали поехать в Мобайл и поискать что-нибудь там.
Я заметила знакомый джип, припаркованный на подъездной дорожке. Что здесь делает Престон? Мама была дома. Я уже разговаривала с ней сегодня вечером. Как долго он здесь сидит?
Я остановила машину рядом с его и вышла. Я должна спровадить его отсюда прежде, чем мама его увидела. Она будет возмущена, если увидит меня с Престоном Дрейком. Как друг Маркуса он был вполне нормальным, но на этом все. Она никогда не держала в секрете, что недолюбливает его.
Престон улыбался, когда я подошла настолько близко, чтобы увидеть его лицо. Крыша его джипа была откинута и он развалился на сидении, повернув голову в мою сторону.
— Ты наконец то дома, — сказал он. Он не бормотал бессвязно, что говорило о том, что он не был пьян. Это хорошо.
— Ага, эм, что ты здесь делаешь?
— Поехали, прокатишься со мной, — было его ответом.
Я посмотрела на дом. Свет в маминой спальне был выключен, и обычно это означало, что она приняла свое снотворное. Он он об этом не знал.
— Меня ждет мама.
— Пожалуйста, — ответил он.
— Моя мама…
— Спит, — перебил он.
Вздохнув, я переместила ногу и теперь находилась в метре от его джипа. — Зачем? Уже поздно и я устала.
— Потому что я хочу провести с тобой время. Я скучал по тебе.
Он скучал по мне? Правда?
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Скорее всего, это самая худшая идея, которая когда-либо у меня была. Пожалуйста, идем со мной, — попросил он.
Я была женщиной. Как я могла такое проигнорировать?
— Хорошо. Просто короткая поездка, а потом мне надо идти спать.
Я обошла машину и забралась внутрь. Я не была в его джипе с тех пор, как он попросил меня прокатиться с ним в последний раз. Когда я посмотрела на него, он не отрывал взгляда от двери, которую я только что закрыла, а затем перевел взгляд на меня.
— Ты… — Он громко сглотнул. — Ты испытала в моем Джипе в ту ночь оргазм?
Он все больше и больше вспоминал о нашей ночи. Я сомневалась, что мы вообще когда-нибудь перестанем это обсуждать. Чем больше он вспоминал, тем больше ему хотелось обо всем меня расспросить. И тогда мне приходилось переживать все это заново.
Я повернула голову, чтобы посмотреть в другую сторону, и ответила:
— Да.
— На тебе не было рубашки, — ответил он медленно.
— Да, Престон, не было. Мы можем, пожалуйста, не говорить об этом?
Престон включил заднюю передачу и мы выехали с подъездной дорожки.
— Прости. Просто… обрывки высплывают в моей памяти и я только что вспомнил, как ты кончила, когда я прижал тебя к джипу.
Я не буду смущаться. Не буду.
— У меня никогда ни с кем не было такого прежде. И можно сказать спасибо, что я кончила так легко, — ответила я.
— Я просто целовал твою грудь. Никто никогда прежде этого не делал? — Удивление в его голосе сподвигло во мне желание, что лучше бы я осталась дома. Сесть в этот джип было еще одной ошибкой.
— Смени тему, пожалуйста.
Престон больше не сказал ни слова. Он приехал на общественный пляж, который в такое время ночи был пустынным и въехал на гравийную парковку, остановившись прямо перед песком. Свет луны, отражающийся на волнах, было моим любимым зрелищем. Это было так романтично, и как бы часто я не желала оказаться здесь с Престоном и любоваться всем этим с ним, сейчас мне этого вовсе не хотелось. Романтика и Престон это две несовместимые вещи.
Престон открыл дверь и обошел джип спереди, а затем открыл мою дверь. Он протянул руку. — Пойдем посмотрим со мной на волны, Манда.
— Уже поздно, — ответила я.
— Всего на несколько минут. Пожалуйста?
Сдавшись, я положила свою руку в его и позволила ему помочь мне выбраться из джипа.
Я оставила свои босоножки на полу и спрыгнула с босыми ногами. Престон закрыл дверь и посмотрел на нее, пржде чем перевести взгляд на меня. Тяжелые, опущенные веки его глаз подсказали мне то, о чем он думал. Зная, что это его заводит, только участило биение моего пульса. Я не могла спокойно реагировать на то, что Престон хотел меня. По крайней мере я ему нравилась.
— Пойдем, — сказал он, взяв меня за руку и переплетя наши пальцы. Мы шли по песчанному берегу до тех пор, пока Престон не нашел подходящее место, откуда можно было наблюдать волны, но при этом не намокнуть.
Он потянул меня вниз и мы сели.
— Зачем мы здесь, Престон? — спросила я.
— Я не знаю. Я захотел приехать сюда и подумать. Здесь мне лучше всего думается. Я и захотел, чтобы ты была рядом.
Мое предательское сердце екнуло. Он мог говорить такие приятные вещи. Мне необходимо было напомнить себе, что он также может говорить и самые мерзкие вещи. Его рот был опасен. Во многих, многих смыслах.
