сзади. Ни у кого ранений нет. В общем, он не сомневался, что так и будет.
– Воины, я хочу осмотреть ваших рабов.
Пять сотен воинов в лохе, столько же рабов. Их уже построили. Алексей обратился к воинам:
– Встаньте каждый напротив своего раба.
Такой прием позволял ему выявить тех, кто не вышел. И таких нашлось двое. Тех, кто построился, Алексей осмотрел. Раненых не было.
– Где рабы? – обратился Алексей к гоплитам.
И тот и другой сказали, что больны.
– Приведите немедля. Они подозреваются в нападении на моего раба и грабеже.
Среди рабов и воинов раздался гул голосов. Обвинения серьезные. Привели обоих. У одного явная лихорадка, трясется, от слабости еле стоит. У второго повязка на бедре.
– Развяжи, – приказал Алексей.
Раб ему сразу не понравился, глаза бегали. Тот наклонился – и неожиданно бросился бежать. Кто-то из воинов подставил подножку. Раб упал, на него навалились, связали руки сзади, подняли, подвели к Алексею.
– Снимите повязку, – приказал Алексей.
Один из воинов срезал ее ножом. Рана свежая, кровь едва подсохла.
– И где же ты поранился?
Голос Алексея не предвещал ничего хорошего.
– Прости, господин!
Раб рухнул на колени.
– Что с ним будем делать? – спросил Алексей.
Сотни глоток взревели:
– Смерть!
– Ты хозяин его? – ткнул пальцем в грудь воину Алексей.
Тот кивнул.
– Руби.
Воин выхватил меч и снес провинившемуся голову. Воины одобрили казнь, вопили. Рабы замерли в ужасе от скорого суда и расправы. Но польза была: впредь попыток воровства, грабежа в лохе не было. Всем новичкам из рабов их товарищи по несчастью рассказывали о наказании. Жить хотелось всем.
Глава 4
Щедрая награда
Недолгий отдых для восстановления сил закончился. Александр двинул свое войско в Финикию, нынешний Ливан. Его целью был богатый торговый город Тир[9]. Погода благоприятствовала. Не было удушающей жары, просто тепло. Единственное, что досаждало, – пыль. Поднятая конскими копытами, тысячами ног воинов и рабов, колесами обозных повозок, она облаком висела над войском.
Одежда и волосы были в пыли, от нее слезились глаза, воины чихали, пыль скрипела на зубах. На привале, который всегда устраивали у рек, все бросились в первую очередь обмыться, прополоскать рот, промыть глаза.
Конные дозоры доносили, что персидских войск впереди нет. А через несколько дней сообщили, что город готовится к осаде. Городские ворота закрыты. Те, кто владел кораблями или большими лодками, грузили домочадцев и ценную утварь и отплывали в другие города, подальше от приближавшейся армии Александра. Город богатый, торговцев полно, вели торговлю с Грецией и Египтом, Карфагеном и Фракией. И ремесленников много. Ковали оружие, чеканили чаши и кувшины из серебра, ткали и шили одежду.
Старый Тир, располагавшийся на материке, подвергся нападению Навуходоносора, был частично разрушен, и царь Азимилк распорядился построить новый город на острове, рядом с материком. Остров был отделен от континента проливом в четыре стадии, или восемьсот метров, с глубиной пять метров. Длина острова, довольно каменистого, была тысяча шестьсот метров. Город был окружен прочной каменной стеной, доходившей в высоту до десяти-пятнадцати метров в зависимости от рельефа. Остров имел две удобные гавани – северную, называвшуюся Сидонской, и юго-восточную. Тирский царь имел многочисленный флот, воевал на стороне Дария против Александра. Тир отказался покориться Македонскому, надеясь на островное положение, крепкие стены и сильный флот. А еще царь Азимилк надеялся на помощь Карфагена. Тир располагал девятью тысячами боеспособных мужчин, а мирных жителей было немногим более тридцати тысяч. На переговорах с Александром царь Азимилк тянул время, обещая не помогать персам и заключить с Македонским договор. Царь надеялся, что за время переговоров прибудет флот Карфагена, самый мощный на то время в Средиземном море.
На совещании со своими полководцами Александр выслушал всех. Были предложения не трогать Тир, поскольку это крепкий орешек, а двигаться дальше, в Египет. Александр после раздумий заявил:
– Если мы сметем Тир, вся Финикия будет нашей и к нам перейдет флот, большой и сильный. Располагая кораблями, мы присоединим Кипр, и поход на Египет не представит труда. И тогда мы пойдем на Вавилон.
Полководцы Александра сомневались, что, не имея флота, они смогут взять Тир. Осада Тира длилась семь месяцев и вошла в анналы военного искусства. Со взятием Тира Персия лишилась флота и баз для стоянки.
Александр решил соединить материк с островом, сделав насыпь, и по ней подвезти осадные механизмы к Тиру. Строительством назначен был руководить инженер Диад Пеллийский, грек. Десятки тысяч жителей из окрестных городов под приглядом воинов начали строительство. В илистое дно вбивали колья, насыпали камни, поверх них укладывали бревна. Камни брали рядом, со старого Тира, полуразрушенного, а деревья – с Ливанских гор. Насыпь имела ширину в шестьдесят метров. Для защиты строителей и насыпи от тирских триер македоняне установили на насыпи две деревянные башни, прикрытые шкурами от огненных стрел. Воины ежедневно поливали шкуры водой. Воины Тира оценили угрозу и подвели к насыпи на буксире судно, заполненное сухим хворостом и обильно политое маслом, и подожгли. Пожар потушить не дали, обстреливая строителей и воинов с триер из луков. А затем из гаваней выплыло множество лодок. Под прикрытием боевых триер мужчины из лодок высадились на насыпь и стали разрушать ее. Потом уплыли к городу, торжествующе крича. Начавшийся к вечеру шторм довершил разрушение насыпи, ее размыло. Месяцы тяжкого труда были потеряны в одночасье.
Александр печальный опыт учел. Распорядился строить насыпь снова, но уже шире прежней, а сам отправился в Сидон собирать флот. Вместе с флотом Герострата и несколькими своими кораблями у Александра стало восемьдесят кораблей. Еще сто двадцать триер дали кипрские цари. И Александр направил флот к Тиру. Азимилк не решился принять морской бой, его корабли укрылись в бухтах. Кипрский флот блокировал Сидонскую бухту, а корабли Герострата – южную, Египетскую.
Теперь нападения на строящуюся насыпь можно было не опасаться. Мастера строили на берегу баллисты и катапульты, строители завершили возведение новой, более прочной и широкой насыпи. Когда осадные орудия были готовы, самые крупные из них потащили по насыпи к городу. Те, что поменьше, установили на палубах кораблей, вставших на якоря неподалеку от городских стен. Осадные машины с насыпи и с кораблей начали метать камни. Тирийцы устраивали ночные вылазки, перерезали якорные канаты. Македонцы собрали кузнецов, которые выковали железные цепи. Канаты заменили якорными цепями. Тирийцы атаковали на своих кораблях флот киприотов, даже пустили на дно несколько кораблей, но и сами понесли потери.
Осадные орудия непрерывно обстреливали стены, но после многих дней удалось разрушить только небольшой,
