несчастных случаев, и она проведет остаток своей жизни в тюрьме, в то время как засранец-бойфренд растворился в воздухе. — Я наблюдал, как это накатывает на Шей волнами, каждая хуже предыдущей. — Дженни была в пятистах милях отсюда, когда это случилось. В Филадельфии с одной из подруг Евы. Социальным службам потребовалась неделя, чтобы найти ее, а затем еще три дня, чтобы связаться с моей матерью. К тому времени Ева уже дала показания федералам, ни разу не попросив адвоката, и Дженни уже находилась в системе приемной семьи. Единственное, что Джен помнит с того времени, это то, что она была голодна и снова и снова смотрела «Пиратов Карибского моря», но продолжай и расскажи мне, что ты знаешь, через что она прошла. Расскажи мне о том, что общего у твоих нянь, таунхаусов в Верхнем Ист-Сайде и в Мейфере, а также твоих швейцарских школ-интернатов с ней. Расскажи мне, Шей.
Мы уставились друг на друга, в то время как собаки лаяли, а Дженни хихикала вдалеке. Солнце стояло низко над горизонтом, и я мог бы часами наблюдать за тем, как ветерок развевает волосы Шей. Мне хотелось заправить пряди ей за ухо и провести большим пальцем по ее щеке. Даже если бы это стоило мне всего.
— Мне жаль, — сказала она в конце концов. — Я не могу знать всего, через что она прошла и через что пришлось пройти тебе. — Она бросила на меня взгляд, который, казалось, что-то говорил, но я был слишком занят ее волосами, чтобы понять это. — Но я действительно знаю, каково это, когда кажется, что у тебя никого нет. Как будто ты не принадлежишь никому и тебе нигде нет места. Это одна из причин, почему я хочу для нее самого лучшего. Что бы с нами ни случилось, это не изменится. Другая часть заключается в том, что ты мой друг — или был им в последний раз, когда я была в этом городе, и, надеюсь, будешь снова, — и я тоже хочу для тебя самого лучшего.
Она наклонилась и подняла свою сумку.
Я протянул руку, говоря:
— Позволь мне отнести это к твоей машине.
— Нет, нет. — Шей отмахнулась от меня. — Таскать сумки, полные книг, это моя кардиотренировка.
Я отступил назад и засунул руки в карманы. Это было все, что я мог сделать, чтобы не прикоснуться к ней.
— Мы не можем решить все гигантские проблемы, — сказала она, повесив сумку на плечо. — Но можем решить множество мелких задач. Я научу тебя делать девичьи прически. Когда Дженни понадобится помощь с волосами, приходите ко мне домой, и я сделаю это для нее, пока ты не научишься. Добро пожаловать в любое время, но ты должен знать, что дверной звонок не работает, и я не могу услышать стук, если не стою прямо перед дверью. Так было всегда. Заходите, крикните, и мы приступим к работе над хвостиками и косичками.
— Ты не обязана этого делать.
Шей кивнула.
— Вероятно, ты прав. Мне не обязательно ничего делать. Но именно поэтому я здесь. Я взяла незапланированный отпуск на год из своей жизни. Потому что это кажется правильным. Это не должно иметь смысла для кого-то кроме меня, и не закончится, если я сама этого не хочу. Вот и все. Я покончила с вещами, местами и людьми, где это навязано и неправильно. Я не понимала этого, пока не становилось слишком поздно, потому что была очень занята, заставляя все вокруг быть идеальным. Итак, я хочу помочь Дженни с прической и убедиться, что она перейдет в следующий класс, и собираюсь мириться с твоими несносными угрюмыми флюидами в процессе.
— Какими несносными угрюмыми флюидами? — Я точно знал, что она имела в виду.
— То, что ты не можешь решить, друг ты мне или нет, — сказала она, оценивая меня одним махом. — Что бы это ни было, я не могу ничего изменить, но могу помочь твоей племяннице. Еще лучше, если по пути я получу немного вкусного хлеба. — Она похлопала по сумке. — Спасибо за это.
Что, черт возьми, происходит со мной прямо сейчас? Как я мог потерять контроль над этой ситуацией?
— В любое время.
Шей сделала еще один шаг назад.
— Приходи ко мне домой, если тебе понадобится помощь с прической. Не утруждай себя стуком. Хорошо?
Я кивнул, наблюдая, как она направляется к своей машине. Положила сумку на заднее сиденье, а затем помахала мне рукой. Поскольку я не мог ничего с собой поделать, ни на одну минуту, когда эта женщина была рядом, я крикнул:
— Дай мне знать, если захочешь, чтобы я женился на тебе.
Шей склонила голову набок.
— Я еще не готова думать об этом.
— Тогда дай мне пока посмотреть завещание Лолли.
— Не нужно, — сказала она. — Что есть, то есть. Нет смысла бороться.
Открыв водительскую дверь, забралась на сиденье. Она сделала паузу, как будто хотела что-то сказать, но снова помахала рукой. Я поднял руку в ответ, наблюдая, как машина отъезжает.
Глава 7
Шей
Учащиеся смогут научиться служить живым щитом.
— Хм. Тебе здесь все кажется правильным? Все ли буквы написаны должным образом? — спросила я. Дженни нахмурилась, глядя на маленькую белую доску у себя на коленях. — Может какая-то перевёрнута в другую сторону?
Понимание поразило ее.
— Ой. «D» и «G».
— Ты знаешь, как написать букву «G», — сказала я ей. — Как в «Дженни»9.
Она провела губкой по доске, стирая неправильно написанные буквы.
— «G» как в «игре»10.
Я медленно кивнула. Мы писали о старых кораблекрушениях в районе Атлантики, а также о нескольких в близлежащей гавани Ньюпорта.
— И это тоже, да.
Она принялась переписывать свое предложение.
— Тебе нравятся игры? Типа, спорт и все такое?
— Да. Конечно. — Я покачала головой. — Давай подумаем о пунктуации и заглавных буквах в этом предложении. Где бы ты изменила?
У нас оставалось совсем немного времени до того, как Дженни и Ной должны были встретиться с администрацией школы, чтобы решить, переведут ли они ее в первый класс. Я не хотела тратить ни минуты этого времени на посторонние разговоры.
За последние несколько недель я узнала, что Дженни была действительно умной и действительно изо всех сил старалась оставаться сосредоточенной. Как будто у нее в голове одновременно крутилась сотня мыслей, и ей было слишком легко потерять из виду ту, которая была нужна в данный момент.
Девочка снова стерла слова и начала сначала. А еще Дженни была перфекционисткой. Если работа была некачественной, все
