возможности нормально перегруппироваться. Скорпион специфический, можно даже сказать, уникальная в своем роде особь. И показала она себя более чем достойно.
Штурмовой бес в полном комплекте вороненой брони просто падает на бетон, брызжа в разные стороны кровью, двумя неровными половинками. Он все еще каким-то образом дышит хотя легкие и начинают перетекать в область разорванной брюшины. Глаза стекленеют, покуда когти скребут по каменной крошке, грязи и пыли, ставших его могилой. Ленты потрохов обвиваются вокруг лап ночного кошмара энтомолога.
"Клон" высовывается из-за укрытия, отправляя в непродолжительный полет остатки рожка. Угловатая человекоподобная фигура срывается с карниза одного из домов. Влажный хруст и мешок переломанных костей затихает. Человек-химера не успевает вовремя отреагировать. Фатальная ошибка. Арбалетный болт, вгрызающийся в переносицу, частично задевая левую глазницу, прерывает цикл его существования, возвращая к истокам, делая вновь кучкой биомассы.
Отпраздновать фраг, как и сделать новый не удается — рогатых стрелков заставляют вжаться в землю. Длинная очередь костяных игл выбивает фонтанчики осколков из стен и дороги.
I believe that I'm done, but in the same dream I'm choking
I believe that I saw something none of us shouldn't
Маневр проходит успешно — инсектоид-охотник на предельно низкой высоте полета просто обошел арбалетно-пулеметный расчет на соседней улице, ставшей почти непроходимой для "клонов", сплошное наслоение выгоревших изнутри скелетов автомобильных каркасов, гниющих трупов и остатков разваленных домов, мебель пополам с железобетонном. И на низших демонов низвергается поток костяных шипов и концентрированной кислоты. Один бесенок пытался развернуть тяжелое стационарное орудие, но кусок костной ткани вогнало гвоздем ему в позвоночный столб, точно между лопаток, разворотив сердечную мышцу, легкие, несколько ребер и выйдя из грудины. Он заваливается на свою горячо любимую машинку, с хрипом пуская кровавую пену. Тупорылая морда арбалета запрокидывается куда-то в небо. Потеки крови измазывают баррикаду. "Обслуживающий персонал" так же не успевает что-то предпринять — двоих штурмовиков похоронило среди бетона при прошлой атаке, а оставшиеся чисто физически не были способны что-то противопоставить боевой химере в открытом противостоянии. Хэдшот, ну или частичный хэдшот, — заряд угодил в черепную коробку самым краем и как внезапно выяснилось кость химерологического происхождения в разы крепче демонической. К херам собачьим сносит кусок виска, обмякшее тело распластывается на асфальте, из дыры в голове медленно вытекает жизнь пополам с кровью и мозговым веществом. Двое уродов истошно вопят, когда кислота сжирает их плоть. Она слой за слоем обгладывает кожные покровы, мышечные волокна, принимаясь за потроха и скелет. Бесы пытаются кричать даже когда нечем это сделать.
Инсектоид поднял голову к мрачным небесам. Кровавые капли омывали его уродливый лик, стекали по плечам, крыльям, лапам и экзоскелету. Все ради Улья, все во славу Темных богов.
Примечание автора:
*Orbit Culture — Carvings
Помножить на ноль ч. 2
Огонь — это нечто воистину прекрасное. Есть что-то завораживающее в наблюдении за бушующим пожаром, за самой сутью стихии разрушения, которую не остановить, она пожрет все до чего только сможет дотянуться. Но смотреть на него определенно стоит с безопасного расстояния, ибо в противном случае есть далеко не нулевая вероятность стать его частью, задорно полыхающей головешкой или обугленным куском плоти на почерневших костях, шкворчащим тем, что когда-то было кожей, волосами и агонизирующими внутренними органами.
Сбежать с базы альянса "СНГ" оказалось в разы проще нежели забраться в него — просто бежать и пытаться не сдохнуть, звучит, как нечто из повседневности, не правда ли? А до этого был поэтапно выполняемый план с нужным уровнем средств и подготовки — внедрение нескольких фанатиков в группу добытчиков, осторожный вывод инсектоидами-охотниками монстра из Мерцающих Врат на группу достаточно высокоуровневых Игроков, успешное забитие ими тварюки, интеграция Джона Доу в свежий труп и последующая транспортировка в клоаку врагов Прародителя. Не требовалось начинать распространение инфекции с центра плотно охраняемой территории, это лишь доставило больше проблем и сложности. Окраин более чем хватило для инфицирования критической массы живых организмов, неизлечимая болезнь успела зацепиться и ее будет крайне затруднительно вывести.
Теперь же… теперь же не существовало никаких готовых штатно сработать заготовок, ныне это вотчина Рандома, судьбы и теории вероятностей. "У каждого есть план, пока его не ударят в лицо". А Вирус Хэ — это не Майк Тайсон в лучшие годы, после приемника Мухаммеда Али есть вероятность отлежаться в реанимационном отделении ближайшей больнички, посасывая питательную кашку через трубочку, а после творения Отца Монстров… до морга не довезут, ибо фельдшера очень быстро разделят судьбу пациента, оставляя кровавые отпечатки на окнах кареты скорой помощи.
Вокруг всеобщий хаос — стихия химер и химерологов. Взрыв отшвырнул одного из фанатиков в сторону переломанной куклой, минимум шансов на выживание, максимум раздробленных костей и обширных внутренних кровотечений от разрыва потрохов, перемешавшихся в брюшине. Герою Улья брызнуло кровью в лицо, вторая положительная, растекающаяся металлом по языку.
Доу краем глаза успел заметить мельтешение пока еще малочисленного Кровавого Роя. Плотоядные мухи вылезали из стопроцентных трупов, которые по какой-то чудовищной насмешке анатомии и физиологии, продолжали бегать, дышать и истошно вопить от боли, раздирающей их разум на судорожно дергающиеся куски. Набухшие кожные язвы походили на до безобразия плотные опухоли, мутировавшие прыщи, достигшие феноменальных размеров, они разъедали кожу, обнажали жировую прослойку, верхние слои мышц, истекающих сукровицей. Сочные фурункулы, плачущие белесым гноем и разжиженными волосяными фолликулами. Старый добрый псориаз, гипертрофированный до уровня бодихоррор-фильма. Из-под рваных краев лоснящихся лоскутов эпидермиса выползали эти исчадия Темного Полигона. Крупные, жирные мухи-трупоеды, на ходу откусывающие зазубренными жвалами кусочки податливой и такой вкусной плоти.
Они кружатся десятками, сотнями по всему лагерю, порождая низкий, монотонный жужжащий гул, в пучинах которого угадывался… рокот барабанов?.. Что-то было в этой песни чистейшего, концентрированного насилия, великолепно дополняемого предсмертным воем. Что-то от ритмичных ударов топорами о щиты, что-то от погребальных воздаяний богам и душам умерших, уходящих куда-то в небо. А может просто у Джона опять были небольшие неполадки с недавно модернизированным слуховым аппаратом.
Рывок в сторону, вжаться в землю, сухую, растрескавшуюся, жесткую и неприветливую землю, жадными глотками поглощающую каждую каплю крови, ниспадающую на нее с небес и тел тех, кто думал будто бы смог обуздать ее нрав. Коса размашистой очереди крупнокалиберного пулемета проходит мимо них, едва-едва задевая выбитыми фонтанчиками грунта и каменной крошки. Сложно простыми словами объяснить, что происходило внутри модернизированного под умерщвление толп ходячих мертвецов БТР-а восьмидесятых годов производства. Его провонявшее топливом и пороховым дымом нутро стало могилой, инкубатором, в котором,
