решился бы так сделать. Хладнокровие — у тебя не дрожали руки, ты не потел, ты улыбался. А ведь толпа — это страшно. Быть раздетым перед толпой — в разы страшнее. Ты — бесстрашен и хладнокровен, Кента-кун. А теперь… теперь зададимся вопросом — кто мог бы устроить такую резню в городе? Да, я понимаю, что это вопрос немного в сторону, но все же? Вот, посмотри… — она выкладывает на стол фотографии: — видишь? Следы. Да, они могут подойти кому угодно, людей с таким размером ноги миллионы. Но не это важно, Кента-кун. Важно то, что… вот, посмотри — шаг, рядом — стрелянная гильза, еще шаг и еще гильза. Убийца шел как на прогулке, не останавливался, не нервничал. Не переступал с ноги на ногу, не суетился, не прыгал, даже не дрожал. След четкий и уверенный. Он просто шел и делал свое дело. Знаешь какой вывод делаю отсюда лично я? Убийца — был хладнокровен и бесстрашен. Кого же мне это напоминает? — следователь Макото поднимает глаза к потолку, делая вид, что задумалась, а у меня внутри что-то обрывается. Все-таки не уследил. Что я там оставил такого, что привело ее прямо ко мне? Чертовы сектанты, если бы не они, никто бы на меня не подумал, Бьянка тут перемудрила со своим схематозом.
— Умный, хладнокровный, бесстрашный… да еще и наследник… — говорит Макото-сан: — даже мотив есть. Удивительно, как порой положительные черты оказываются чем-то отрицательным, правда, Кента-кун? Не знаешь, о чем я? Ну, не оскорбляй мой интеллект, в семье Кумы только про это и говорят. Тест ДНК у меня в портфеле, буквально несколько часов и мы узнаем, правда ли это. Тебе нет нужды скрывать свой уровень, поговори со мной… расскажи почему ты вдруг решил, что Кума-сан — мешает тебя жить? И почему не поговорил с ним, он же вроде неплохо к тебе относился, да, конфликт поколений, это я понимаю. Но убивать сразу зачем? Ты умеешь собой владеть, ты умен и никогда бы не решился на такой поступок просто так, из пустой обиды. Мне нужен мотив, Кента-кун. Дай мне мотив. Не скупись.
— Не понимаю, о чем вы, Макото-сан — отвечаю я. Я спокоен. Еще раз — знаем, плавали. Везде плавали, Макото-сан и если вы думаете, что сможете меня тут заставить признаться — то вам надо подумать еще раз.
— Как говорят классики — спокойствие — мыльныйпузырь, но деланное спокойствие этоcorpus delicti. — усмехается она: — да, мы с тобой читаем одни и те же книги.
— Как приятно — наклоняю голову в ответ. Следователь Макото — просто невероятно хороша. По моему первому опросу она сразу же сложила два и два, даже книгу нашла… не удивлюсь ни тому, что она прочитала ее за ночь, ни тому, что она всегда ее наизусть знала. Черт, возьми, невероятный уровень, неудивительно, что она на своем месте. Японцы вообще люди методичные, требовательные, и чтобы у них тут на таких должностях идиоты сидели…
— Мне кажется я в вас только что влюбился, Макото-сан — говорю я: — вы невероятны.
— Спасибо. Мне говорили об этом — наклоняет голову она: — но ты и сам невероятен. Приятно поговорить с умным человеком. У меня нет прямых доказательств, но ты не сможешь удержаться в своем амплуа «обычного школьника, живущего обычной жизнью»… потому что тебе маловат этот костюмчик.
— Вы напрямую говорите мне что прямых доказательств у вас нет. Необычно.
— А чего скрывать? — пожимает она плечами: — ты же умный. Сопоставить факты нетрудно. Были бы у меня прямые доказательства, ты бы уже на тюремной койке валялся. Но я умею ждать, Кента-кун. И я тоже умная. Давай подождем. А пока… я пойду и сделаю ДНК тест. И как только я его сделаю — у меня будет мотив.
— Приятно было пообщаться с вами, Макото-сан — встаю я со стула: — спасибо, что уделили мне свое время.
— Всегда пожалуйста, Кента-кун. Звони мне в любое время. Я буду ждать твоего звонка — она кладет на стол визитную карточку с номером телефона: — вдруг да тебе захочется поговорить по душам. Мне и правда было очень приятно.
— До свидания. — я кланяюсь и выхожу в дверь, думая о том, что сейчас у меня будет встреча с отцом Натсуми и может быть надо было остаться в комнате и настоять, чтобы меня в тюрьму увезли?
Глава 9
Вот и закончились спокойные деньки обычного школьника, вот куда я лез, спрашивается? Сидел бы на попе ровно, тоже мне Джугэ Лян, Спящий Дракон Кунмин в стране слепых выискался. Расслабился, уверился в своем интеллектуальном превосходстве, решил, что бога за бороду поймал, да вот только уровень у меня установлен по среднему окружению… а окружение у меня — подростки со своими драмами, немудрено тут начать думать о себе всякую чушь. Нос задирать и считать, что самый умный и больше всех надо. Вот накроет меня эта госпожа следователь из Токио с поличным, и все, пиши пропали мои дни Лета Юности в университете, веселые пьянки с девчонками на горячих источниках, пляжные эпизоды с разбиванием охлажденных арбузов на песке, караоке посиделки с клубом Экзорцизма… даже простые утренние радости вроде семейного завтрака с мамой и Хинатой.
Да, тут если резонансное преступление совершил, то Фемида может к тебе довольно-таки неприятной частью тела повернуться и даже повязку с глаз снять… присмотреться, так сказать. Тут у нас vox pópuli vox Déi, японская Фемида к общественному мнению чрезвычайно чутка, тут такого нет, что народ линчевать хочет и у дверей суда с факелами и вилами стоит, а судья за взяточку или по большому блату — плюет в лицо общественному мнению и выпускает преступника. Нет, тут все по-другому устроено и даже если повяжут меня и в тюрьму посадят, это все еще не смертный приговор (хотя и такой тут есть, я узнавал). Затянуть дело, прямо вот лет на десять — вполне реально, а за это время накал страстей спадет, о Резне в Сейтеки забудут… кто-то другой кому-нибудь особо красиво кишки выпустит, а про меня забудут. А там, глядишь, книжку напишу, в камере сидючи… хотя тюрьмы тут не сахар. Вот совсем не сахар. И у тюремщиков много возможностей сделать жизнь заключенного еще хуже.
Вот только попал сюда, и уже проблемы, думаю я, выходя из кабинета госпожи следователя. Ладно, черт с ним с этим насильником сестры Мико Танн, вроде чисто
