— А что будет? — спокойно спросил граф.
— Кранты. Конец человечеству, ядерная зима на сотни лет, радиация… Я не специалист, знаете. Но ходит такая шуточка, что после ядерной войны на земле выживут только крысы и тараканы.
— Странные шуточки в вашем мире.
— Какая жизнь, такие и шутки, чего уж там. Знаете, я не могу вам рассказать, что у нас сейчас с армией. Честно, не могу. В моей стране девушки в армии не служат, так что я знаю только то, что по телевизору можно увидеть. Э-э, информация, разрешенная для всех, так понятнее? Но вот с той войны мы далеко вперед ушли. Политика в мире сложная была, большое противостояние двух крупных блоков, гонка вооружений… Так что можете сами прикинуть, насколько за три поколения техника мощнее стала. Учитывая, что у нас она вообще развивается очень быстро. Компьютеры, вон, за пару лет безнадежно устареть успевают.
Мент потер бровь, сказал задумчиво:
— Боюсь, что единственный смысл, который мне удалось уловить из вашего рассказа — «все очень страшно». Похоже, переводческое заклинание все же сбоит на вас.
— Не хватает понятий, — поправил граф. — Если для чего-то нет слова у нас, как его перевести? Но сам факт, что у нас не существует слов, соответствующих военному потенциалу другого мира…
Он снова затарабанил пальцами по столу, и Женя воспользовалась повисшей паузой, чтобы выпить еще. Сказала неловко:
— Вы не думайте, что я пьянь какая. Терпеть не могу напиваться. Но под такие темы… У меня на той войне два прадеда погибли. А прабабка от голода умерла, в блокаду. Бабушку вывезти успели, с детским садом, в эвакуацию. Ей три года было. Ее отец потом еле нашел. Ну представьте, возвращается мужик с войны, а там не то что его дома — всей улицы нет. Разбомбили. Жену даже неизвестно, кто и где похоронил, дочку… их эшелон под бомбежку попал, детей вывозили потом на случайных машинах, документы все пропали. А что там ребенку, три года, она даже адреса своего не знала. Имя, фамилия, да как папу-маму зовут. Он ее нашел аж в сорок седьмом, в детдоме где-то за Уралом.
Женя запнулась: лица ее собеседников стали совсем уж непонимающими.
— Ясно, — вздохнула она, — здесь как минимум с десяток лекций по истории нужно. Извините. У нас это как-то… ну, всем понятно.
— Возможно, это нам следовало бы извиниться, — напряженно ответил граф. — Я не ожидал, что вопрос окажется для вас настолько тяжелым. Давайте пока оставим.
— «Пока»? — переспросила Женя.
— К сожалению, мы не можем позволить себе совсем не поинтересоваться, чем опасен мир, из которого кто-то может попасть к нам вот так запросто.
— Понимаю. Тогда давайте на трезвую, ладно? Отдельной темой.
Неловкую паузу запили вином.
— Давайте все же о вашей жизни, милая барышня, — предложил граф.
— Давайте попробуем, — Женя снова вздохнула и честно попыталась переключиться на более веселые темы.
Дальнейший разговор, на ее взгляд, мало чем отличался от полупьяного трепа в большой компании, где все дружат, но очень давно не виделись. Разве что объяснять приходилось больше — хотя, к ее удивлению, идею интернета оба собеседника поняли сразу. У симпатичного мента аж глаза горели, когда он спрашивал, точно ли не получится наладить нечто подобное здесь. Разговор скакал от компьютеров к автомобилям, танкам и самолетам, от двигателей внутреннего сгорания — к пробкам, метро и общественному транспорту, от студенческой жизни — к объяснениям, зачем вообще девушке учиться и работать. На теме работы Женя завелась, попыталась изложить идею женского равноправия, потом вдруг вспомнила суфражистку мисс Дюбуа из «Больших гонок» (здесь пришлось отвлечься на небольшую лекцию о кинематографе), а закончила рассказом о том, что в войну даже английская королева работала водителем автобуса. Правда, была она тогда уже королевой или еще принцессой, Женя не знала, но какая, по большому счету, разница?
От обалдевших лиц графа с виконтом Женя хохотала так, что расплескала вино. Странно, что-то она от здешней выпивки сильно веселая. Или просто компания хорошая? Женя уже и думать забыла, как начальник Тайной Канцелярии напугал ее при первом знакомстве. Клевый же мужик, поговорить с ним интересно, и вообще…
— Вообще, — задумчиво сказал граф, — жаль, что все ваши рассказы для нас несбыточны. Интересно, но бесполезно…
— Да ну, зря вы так, — Женя вдруг обиделась. Или не обиделась, а… черт знает, что за дурь, эмоции от этого вина скачут, как взбесившийся маятник! — Нет бесполезного знания, понимаете? Вот глядите, если бы я была из вашего собственного будущего, вы бы у меня наверняка спросили про войны и все такое. Пусть у вас мир другой, но общие закономерности все равно есть. Понимаете, развитие общества — это тоже наука, и у нас с вами история будет разная, но в чем-то похожая…
В голове зашумело, Женя зевнула, поморщилась: граф стучал кончиками пальцев по столу, и этот стук неприятно отдавался в висках.
— Может быть, вы и правы, хотя… не знаю. Меня, разумеется, крайне заинтересовал бы прогноз развития нынешней политической ситуации, но мне трудно поверить, что такие прогнозы можно выводить на базе истории другого мира. Признаться, эта мысль звучит крайне бредово.
— Просто у вас, наверное, еще не дошли до этой мысли. А вообще, обмен опытом — великая штука. Знаете, это безумно интересно на самом деле. Если бы можно было туда-сюда мотаться… Ой, хотя нет, лучше не надо. Ничего хорошего из таких мотаний не выходит.
— Почему-то мне кажется, — мент заговорил медленно, словно взвешивая каждое слово на аптекарских весах, — что вы в любом мире не потеряетесь.
— Зря кажется. Я вам хоть сейчас могу выдать сотню вариантов с полной безнадегой. И напрягаться не придется, все придумано до нас. Начать с того, как немыслимо мне повезло, что у вас переводческое заклинание есть. Можете себе представить — очутиться черт знает где, люди вокруг одеты черт знает как, разговаривают непонятно, никакой возможности объясниться? Готовая добыча для местного криминала. Или для местной Тайной Канцелярии, — Женя хихикнула, встала, покачнулась, ойкнула. — Извините, последний бокал был лишним. И предпоследний тоже, наверное. Мне вообще лучше не пить. Я пойду, можно?
— Подождите, — граф дернул шнур звонка, — пусть Солли вас проводит. Вы, кажется, и впрямь немного перебрали, милая барышня.
Глава 12, в которой к графу фор Цирренту приходит еще один гость
— Исключительно умная девушка, — кивнул фор Циррент. — Слишком умная. Оттого и все мои подозрения.
Фенно-Дераль разлил по бокалам остаток одарского вина.
