class="p1">Я поправил кольцо, норовящее соскользнуть с тоненького пальца, вытянул руку и чётко, сжигая воздух каждым слогом, произнёс:
— «Иктус фулминис!»
Молния вырвалась из ладони — но вместо забора угодила в стену небольшого деревянного строения. Древесина взорвалась щепками, оставив после себя дыру размером с телегу.
Из пролома, окутанный дымом опалённых волос, выскочил испуганный Флоки, на ходу натягивая штаны.
О боги… Это же уборная!
Я застыл, губы плотно сжаты, мозг лихорадочно искал оправдания. В итоге сорвалось только:
— ПРОСТИ, ФЛОКИ, Я НЕ ХОТЕЛ!
И я бросился прочь, к донжону, под аккомпанемент громадного хохота Торгуса — раскатистого, как гнев самого Ворхельма Варкуса Дерзкого.
***
Где-то в ничейных землях, там, где сходятся нити магической власти, возвышалось здание Совета по Надзору за Применением Магии. Его шпили пронзали облака, а древние камни, пропитанные заклинаниями защиты, излучали едва уловимое сияние. Здесь вершились судьбы королевств, здесь рождались законы, управляющие самой природой волшебства.
Патрикс Фродович, магистр водных искусств, стоял на пороге нового посвящения — всего шаг отделял его от следующей ступени иерархии. Но даже обладая силой, способной затопить города, он чувствовал, как предательски дрожат его пальцы, сжимающие папку с докладом. Семьдесят лет службы в этих стенах — и он всё ещё не привык. Как можно привыкнуть, когда каждый встречный в этих коридорах может стереть тебя из реальности одним небрежным жестом?
Он мысленно представил день, когда сам займёт один из этих кабинетов. Всего девять столетий усердия — и я буду среди тех, кто решает, как жить целым народам.
Дверь перед ним распахнулась беззвучно, и из глубины кабинета донёсся голос, похожий на отдалённый гром:
— Чего застыл, как статуя, у которой нет… Входи, в общем, и давай по-быстрому.
Патрикс вскочил, будто получил разряд молнии, и шагнул внутрь, стараясь не хлопнуть дверью с неприличной громкостью.
— Доброе утро, архимагистр Вайткроу.
— Как говаривал один старый маг, утро добрым не бывает, — проворчал хозяин кабинета, разбирая кипу пергаментов.
Патрикс благоразумно удержался от вопросов. Если Алдориус цитировал кого-то с таким выражением — сегодня явно не день для любопытства.
— Я с внеплановым докладом.
— Раз явился — излагай. У меня через полчаса совет семи, а ты знаешь, как они любят, когда я опаздываю.
Никак не могу привыкнуть к их манерам, — подумал Патрикс, чувствуя, как капли пота скользят по спине. Будто не в Совете великих магов нахожусь, а в таверне среди подмастерьев.
— За последние пять лет зафиксирован беспрецедентный рост числа одарённых, — начал он, перебирая страницы. — В десять раз превышает средние показатели за предыдущие столетия.
— И что? — Алдориус уже достал из шкафа сумку, начав спешно складывать бумаги. — Больше магов — больше шансов, что кто-то наконец убьёт этого зазнавшегося дракона что второе столетие ворует моих барашков. Которых я на шашлычок рощу. «Гад такой».
— Но исторические хроники свидетельствуют... — Патрикс сделал паузу, подбирая слова. — Подобные всплески всегда предшествовали великим войнам. Как перед войной с Уэльсом, Смектусом, когда...
— Знаю я твои хроники лучше тебя, сам там был, — оборвал его архимагистр, завязывая плащ. — Слушай сюда. Если в твоих бумажках промелькнёт хоть один двухстихийник — сразу к совету. Понял?
— Как скажете, владыка.
— Умник. — Алдориус одобрительно хлопнул его по плечу, и Фродович едва не рухнул от неожиданности. — А теперь свали по-шустрому. А то ещё замараешь мне кабинет, а мелким потом придётся твои кости убирать.
Дважды повторять не пришлось. Едва дверь закрылась за Патриксом, как раздался оглушительный хлопок — звук, знакомый каждому в Совете.
Конечно, вылетел в окно. Зачем архимагистру ветра двери и лестницы? — мысленно вздохнул клерк, бросая взгляд на бесконечную лестницу. Восемьсот восемьдесят восемь ступеней до его кабинета.
— Проклятые лестницы... — пробормотал он, начиная спуск. — Ненавижу лестницы.
Глава 5
Глава пятая.
Кайлос травник.
Спустя пять недель.
Ранее утро.
Проснувшись с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь тяжёлые гардины, я потянулся, ощущая, как по спине пробежала знакомая дрожь предвкушения. Воздух был пропитан необыкновенным ароматом – смесью свежеиспечённого хлеба, карамелизированных яблок и чего-то неуловимо пряного.
«Новая кухарка уже принялась за дело», — пронеслась приятная мысль. Вскочив, я спешно накинул рубаху со штанами и выбежал из комнаты.
Розетта — так представилась вчера наша новая спасительница от кулинарных мучений. Откуда она родом, оставалось загадкой: то ли южные провинции с их щедрыми специями, то ли восточные земли, славящиеся изысканными десертами. Но одно было ясно — её мастерство точно затмевало все предыдущие попытки обитателей замка накормить нас съедобной пищей.
Спускаясь по винтовой лестнице, я мысленно перебирал наших "поваров":
— Торгус, чьи "жареные" стейки больше напоминали угольки для камина; Флоки, умудрявшийся превращать даже простую овсянку в подозрительную липкую массу; Сигрид, чьи кузнечные навыки явно не распространялись на кухонную утварь; Алана кастелянша, чьи "фирменные" пироги могли служить строительным материалом для стен замка. Я вот уверен ни один требушет их не пробьёт; они как Нокиа 3310 из которых состояли одежды супермена. Хе-хе.
Карл, чьи садоводческие таланты совершенно не помогали ему в обращении с плитой.
Больше всего убивало то, что маг молнии, способный вызывать грозы и управлять энергиями, оказывался бессилен перед обычной сковородой. После месяца гастрономического кошмара, когда каждый житель замка по очереди пытался проявить кулинарные таланты, появление Розетты стало настоящим чудом.
Кстати, те пирожки, что я ел в первый день посещения башни, оставил Ридикус. Почему не испортились? А всё просто: в этом мире нет холодильников, но есть ларцы, в которых еда не портится годами. Круто, да? Но минус есть. Со временем в ней пропадает вкус. Потому заготовить впрок не выйдет.
На кухне царила идиллия: на массивном столе из камня красовались золотистые круассаны, в медном котле поблёскивала ароматная каша с корицей, а на противне румянились пирожки с вишней. Сама виновница торжества,
