Читаем без скачивания Гордость Завоевателя - Тимоти Зан

— Даже не знаю… — медленно сказал Колхин. — Они кажутся симпатичными ребятами — вежливые, дружелюбные и все такое прочее… Но все-таки… не знаю. Иногда они тратят бездну времени на разговоры и при этом ничего толком тебе не говорят. Стоит ли удивляться, что наши военные зачастую не могли понять, чего хотят от нас мрашанцы. Иногда мне казалось, мрашанцы стоят того, чтобы воевать за них до последнего вздоха. А иногда я был готов собственными руками перебить их всех.

Кавано припомнил свои встречи с мрашанцами. Хотя ему редко приходилось вести с ними дела.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Они прекрасно владеют техникой воздействия на весь спектр эмоций. Возможно, при этом даже сами не осознают, что делают.

Колхин усмехнулся:

— Ну, у нас тоже были парни, которые умели проехаться по эмоциональному спектру мрашанцев. Двое солдат нашего подразделения были родом из Модендины — это нa Палисадесе. Страшно любили разговаривать друг с другом по-итальянски — конечно, не на дежурстве. А еще у нас было трое парней с Эдо, которые сразу же принимались лопотать на японском, как только слышали итальянский говор. Плюс ко всему, с нами служил Бешеный Рэй, который умеет ругаться на двадцати языках и сопровождает это соответствующими жестами. Мрашанцы никак не могли подступиться к этим парням — и чуть на стенку не лезли от отчаяния.

Они подошли к мобилю. На водительском месте сидел Хилл.

— Капитан Тива уже все уладил с таможенниками, сэр, — сообщил он Кавано. — Мы можем ехать прямо сейчас.

— Что, никаких пошлин? — Колхин нахмурился.

— Судя по всему, никаких — для прибывающих, — пожал плечами Хилл. — Тива сказал, что мрашанцы как будто даже обрадовались, что в городе прибавится людей.

— Наверное, хотят, чтобы мы закрыли их грудью, если яхромеи сюда сунутся, — пробормотал Колхин. — Думают, тогда и миротворцы прибудут быстрее.

— Может, и так, — кивнул Хилл. — Тива говорит, ходят слухи, что в секторах Лиры и Пегаса войска уже перебрасывают на пограничные позиции и станции планетарной защиты. — Он посмотрел на Кавано. — Куда, сэр?

— В Информационное агентство, — сказал Кавано. — Я думаю, это наш верный шанс.

— Да, сэр. — Хилл понажимал клавиши на пульте, быстро сверил местоположение мобиля с картой и повернул на одну из дорожек для наземного транспорта между рядами припаркованных кораблей. — Кстати, для нас зарезервировали места в гостинице «Мрапиратта», — сказал он, обернувшись. — Это к северо-востоку от космопорта.

Кавано нахмурился:

— Я же сказал Тиве, что не собираюсь селиться в гостинице.

— Да, сэр. Но мрашанцы все равно настояли на своем и заказали для нас номера.

Кавано досадливо поморщился. Есть у мрашанцев не — приятная черта — со всеми приезжими немрашанцами от обращаются, как с детьми. А этот обычай заказывать для приезжих номера в многочисленных гостиницах вокруг космопорта или в центральных районах города! Большинство людей, которые прилетали на Мрашанис, всеми правдами и неправдами уклонялись от такой опеки — особенно когда узнавали, что мрашанцы норовят размещать гостей в самых роскошных номерах самых престижных отелей, и стоят эти апартаменты чуть ли не дороже, чем такие же на планетах Содружества.

Что думали по поводу такого мрашанского гостеприимства представители других рас, Кавано не знал. Однако в прошлом, когда ему случалось бывать на мрашанских планетах, в тех отелях, где он останавливался, жило очень мало нечеловеков. Но Кавано все недосуг было поинтересоваться, где же мрашанцы размещают представителей иных рас.

— Хилл, у нас есть бинокль? — неожиданно спросил Колхин, глядя вверх через заднее окно мобиля.

— В правом ящике под сиденьем, — сказал Хилл. — А что такое?

— Кто-то заходит на посадку. — Колхин достал и включил бинокль, а Хилл остановил мобиль. Колхин подался назад, уперся локтями в спинку сиденья и навел бинокль на цель прямо через стекло.

Кавано повернулся, посмотрел на небо и тоже заметил неясную точку, движущуюся по направлению к космопорту:

— Какие-то проблемы?

— Пока не знаю, — ответил Колхин, регулируя настройку бинокля. — Корабль нашей постройки — судя по всему, — небольшой скоростной курьер. К тому же дорогая модель. Такие любят парламинистры Севкоора и начальство миротворцев.

— Комиссия по расследованию? — предположил Хилл.

Колхин фыркнул:

— В потенциальной зоне боевых действий? Сильно сомневаюсь. Если на борту этого курьера летит парламинистр, то у него дело наверняка сверхважное. — Он опустил бинокль и посмотрел на Кавано. — Например, сообщить мрашанцам, что с яхромеев скоро будут сняты все ограничения.

На мгновение в машине стало тихо. Каждый пытался представить, что случится в пространстве Мрашаниса, когда вдруг перестанут действовать ограничения на въезд и выезд из Яхромейской Иерархии.

— Давайте не будем делать преждевременных выводов, — сказал наконец Кавано. — Вряд ли парламинистр собственной персоной явится в зону возможных боевых действий. Но среди этой братии немало таких, кто, не задумываясь, рискнет жизнью парочки своих помощников, послав их сюда присматривать за ходом событий. К тому же новость о снятии запретов с яхромеев Содружество скорее всего передало бы прямо на Мра, чтобы мрашанское правительство само занялось оповещением своих планет.

— Может, и так. — Колхин выключил бинокль. — Я думаю, сэр, вам стоит приказать капитану Тиве, чтобы держал корабль готовым к вылету.

Кавано еще раз посмотрел на корабль, который быстро приближался к космопорту и уже заходил на посадку. Единственный корабль, который садится здесь после «Каватины».

— Да, — сказал он. — Я думаю, так мы и сделаем.

На лице мрашанца, похожем на мышиную мордочку, отразилось замешательство, короткая радужная шерсть на шее и плечах встала дыбом, но через мгновение улеглась.

— Вы, наверное, шутите, лорд Кавано? — мелодичным тенором сказал мрашанец. Этот голос странно контрастировал с его нечеловеческим обличьем. — Фольклор? Старые сказки космических путешественников? — Шерсть на плечах снова поднялась. — Слухи и легенды вряд ли могут служить основой для важных решений.

— Любопытная точка зрения, — проговорил Кавано. — Особенно если учесть, что, судя по всему, именно на основании этих легенд и слухов Парламент Севкоора прозвал наших новых врагов завоевателями.

Шерсть на теле мрашанца прилегла к коже.

— Но разве мрашанцы первыми заговорили об этих легендах? — спросил он с оттенком горечи в голосе. — Разве мрашанцы хоть сколько-нибудь в них верят? Нет. Это все яхромейские интриги.

— Я понимаю, — кивнул Кавако. — Однако мне безразлично, кто первым об этом заговорил. Меня интересуют только факты — то, что мрашанцы столкнулись где-то в космосе с неизвестной иной расой…

— Это яхромеи так говорят, — перебил мрашанец. — А из того, что говорят яхромеи, далеко не все правда. Они всегда лезли вон из шкуры, чтобы ослабить решимость Содружества защищать Мрашанис от агрессии Иерархии.

— Содружество вовсе не намерено отказываться от своих обязательств в отношении Мрашаниса, — заверил его Кавано. — Но…

— Действительно не намерено? — снова перебил мрашанец. — Уже сейчас до нас доходят слухи, что войска Содружества вскоре будут отведены от яхромейских миров.

— Но ведь слухи не могут служить основанием для принятия важных решений, — спокойно напомнил ему Колхин.

— Даже яхромейская угроза блекнет перед лицом новой опасности, нависшей над нашим домом, — продолжал мрашанец, пропустив мимо ушей шпильку Колхина. — Мрашанцы возлагают надежды на могущество и мудрость Содружества людей. Неужели вы откажетесь защитить наши миры и от этой новой угрозы?

— Как я уже сказал, я не думаю, что Содружество покинет вас в беде. — Кавано старался говорить чуть жестче и суровей, чем раньше. — Однако решение Содружества и размеры нашей военной помощи будут напрямую зависеть от того, насколько хорошо мы изучим врага. И все, что вы утаите от нас, будь то слухи или легенды, — все это не послужит укреплению нашей обороны.

Мрашанец весь съежился, даже как будто сделался меньше ростом.

— Вы нам угрожаете? — жалобно проскулил он. — Мы доверили свои жизни Содружеству!

— Я не угрожаю, — вздохнул Кавано. Он сердился, но одновременно чувствовал себя виноватым. Да, Колхин прав. Мрашанец может вызывать симпатию, но при этом тебя не покидает острое желание свернуть ему шею. — Я всего лишь хочу объяснить, что сейчас не время для излишней застенчивости и скрытности. Люди и мрашанцы — союзники, и все, что вы знаете, может оказаться очень важным. Любая, самая незначительная на первый взгляд деталь способна сыграть решающую роль.

Мрашанец посмотрел на Колхина, потом снова на Кавано.