мечтая, что когда большие люди уедут, то позовут правильного пацана с собой, оценив по достоинству его исполнительность.
К сожалению, не все в банде разделяли взгляды главаря на подвернувшийся шанс. Многим давно опостылело болтаться на одном месте, изредка бегая по каким-то непонятным поручениями. Несмотря на то, что за каждое исправно платилось вполне неплохое по местным меркам бабло.
— Говорю тебе, Желудь, тут явно какая-то темная схема, сольют нас на этом складе, как последних лохов, — дыша перегаром в ухо, просипел Ржавый.
— Опять бухал вчера? — отодвинулся Желудь, мысленно делая заметку проверять бойцов на предмет алкоголя.
— Ну и что? Мы же немного, — развел руками Ржавый и вновь забубнил: — Подставят нас, утырки столичные, отвечаю. Сваливать надо, пока не поздно. Чего мы тут топчемся, как стадо баранов? Охраняем какую-то будку и этих залетных уродов, бегаем, как шестерня, и никакой резвлекухи, даже потратить заработанное лавэ некуда, — при слове «заработанное» физиономия Ржавого скривилась, как от зубной боли.
Желудь был правильный пацан и понимал расклады. Когда большие люди говорят, что все должно быть именно так, то все должно быть именно так, и никак иначе. Поэтому когда к нему подошел старый кореш и по совместительству ближайший помощник по управлению бригады с предложением вызвать шлюх, то получил категоричный отказ. После этого началось нытье, которое продолжалось уже битый час.
— Да ладно тебе братан, там всего две лярвы. Отработают по очереди у пацанов и свободны. Скучно же, сколько суток бакланим на одном месте, непонятно чего ожидая, — вновь завел пластинку Ржавый, успев приложиться к бутылке с минералкой. Сушняк после вчерашнего давал о себе знать.
Желудь наградил помощника мрачным взглядом, но ничего не сказал. Понимал, что есть границы, после пересечения которых бойцы даже его перестанут слушать.
— Их всего две, сидят на низком старте и подъедут по одному звонку, — вновь наклонился к главарю неугомонный. — Пацаны уже и скинулись. Шалавы в магаз заедут за двумя пузырями вискаря. Это же мелочь на всех.
— Никаких шлюх, и никакого бухла, усек? — грозно выдохнул Желудь, отворачиваясь.
Да, в свое время Ржавый был незаменим, отличный отбойщик, верный, не боящийся замарать руки, готовый на все. Но похоже его время прошло, брать его с собой наверх будет ошибкой. Однажды он подведет и тогда от него придется избавиться. Лучше уж так — расстаться заранее. Убивать старого друга Желудю не хотелось, у него на этот счет были свои принципы.
— Да ладно тебе, братан, по маленькой. И девки знаешь какие? Огонь! Не то что раздолбанные шалавы с района, девочки экстра-класса из тех, что принимают у себя в апартаментах, — Ржавый причмокнул, пытаясь руками нарисовать то ли женскую фигуру с весьма выдающимися формами, то ли непонятное что.
В первый раз у Желудя мелькнул интерес. О дорогих эскортницах он тоже мечтал, для него они являлись непременным атрибутом красивой жизни.
— И как же вы болваны, сумели их сюда заманить? Сам же сказал — такие лярвы принимают только на своей территории.
Ржавый оживился, подумав, что лидер наконец-то поддался уговорам.
— Да че там, делов-то на полпинка. Бабла в три раза пообещали, они и согласились. Сам же знаешь, такие за бабло куда угодно приедут. Мы и тебе одну присмотрели: хорошенькая, блондиночка, маленькая, да умелая. Все сделает, как захочешь. Три часа сможешь будет тебя ублажать, — помощник угодливо наклонился, маслянистые глазки с ожиданием уставились на главаря. Вся поза буквально вопила — один звонок и девки будут здесь, только кивни.
Но вместо этого у Желудя зародились подозрения.
— Три часа? Быстро приедут? Откуда такая сговорчивость? Вы что дебилы им заранее заплатили?
По физиономии Ржавого скользнула тень неуверенности, и Желудь понял: заплатили. Часть точно перевели. Видимо получив отказ ехать в складской район (сюда даже обычная шлюха вряд ли согласится приехать, понимая, чем все может закончится), парни начали повышать ставки, и в конце концов согласились на предоплату, убеждая в своих серьезных намерениях.
Желудь вздохнул. Надо же быть такими болванами. Судя по придурку Ржавому, они до сих пор не поняли, что их развели, и что денег своих они больше не увидят. Как и податливых элитных шалав, засевших в центре и вряд ли собирающихся приезжать на окраину города.
— Можешь попрощаться со своим баблом, — хмыкнул он, с удовольствием наблюдая, как лицо помощника вытягивается. Он-то считал, что дело на мази, а тут босс идет в резкий отказ.
— В смысле? Слушай, братан, если ты не хочешь, то я понимаю, но обламывать пацанов неправильно. Мы же бабки заплатили, договорились, — Ржавый замахал руками. — Ты как хочешь, братан, но это уже перебор. Пацаны не поймут. И захотят узнать, чего это лидер кидает своих, не давая развлечься. А если ответы не понравятся, то многие захотят найти более понимающую фигуру.
Вот оно, впервые прозвучала замаскированная угроза, и не просто уйти в другую бригаду, а сменить главного. И, судя по всему, его место прочили Ржавому. Парень он правильный и пацаны его примут.
Желудь ожидал нечто подобного, поэтому даже не удивился, только вздохнул и кивнул в сторону окна. Разговор проходил в заваленном хламом помещении. Затхлый запах и пыль мешали нормально дышать, зато отсюда открывался хороший обзор на прилегающую территорию. Поэтому Желудь и выбрал эту комнату в качестве своеобразного штаба своей небольшой армии.
— Что ты там видишь? — спросил он, указывая за стекло с грязными разводами.
Ржавый понял, что его спрашивают не о состоянии окна и послушно уставился дальше.
— Забор. Бетонный, — сказал он и уважительно добавил: — Здоровый сука, мы с пацанами так и не смогли через него перелезть. Да еще колючка поверху пущена, хрен кто пройдет.
— Кто надо пройдет, — рассеяно бросил Желудь, опомнился и резко продолжил: — В задницу забор. Там за окном море возможностей. Так сильно подняться, как мы никогда не мечтали. Думаешь, деньги, которые нам сейчас платят, это много? Хрена с два. Это даже не капля в море тех шансов, которые перед нами расстелили.
