Но это произошло бы только в том случае, если бы события пятницы развивались по плану. В противном случае это место было бы законсервировано. Бессрочно. И большая часть сотрудников «Минервы» была бы перенаправлена в другие тюрьмы. Где они оказались бы по другую сторону решетки.
Джек Ричер покинул Герардсвилл, штат Колорадо, пешком, так же, как прибыл два дня назад. Пока он шел, он думал о том, как лучше всего достичь своей цели. Уинсон, Миссисипи. Он никогда не слышал об этом месте, пока не прочитал его на водительских правах Анджелы Сент-Врейн. Он намеревался зайти в Публичную библиотеку Герардсвилля, чтобы узнать о нем больше, но, сидя на скамейке в парке, Хервуд достал свой телефон и вызвал на экран карту. Обычная многоцветная карта с клубком дорог и всевозможными обозначениями на маленьком поцарапанном экране. Но этого было достаточно, чтобы Ричер мог видеть, где находится город. В самой периферии штата, миниатюрная точка, расположенная на широком изгибе на восточном берегу реки Миссисипи.
Поездка в Уинсон не была бы проблемой. Однако Ричер беспокоился о том, сколько времени это займет. Он думал о двух жертвах. Это означало, что на свободе остается по крайней мере один убийца. Хотя бы с одним сообщником. А след остывал с каждой минутой. У Ричера было достаточно энергии. И денег в кармане. Но недостаточно времени.
Справа от него возвышались стремящиеся к ясному голубому небу горы. Солнце розовело и начало спускаться к самым высоким вершинам. Было еще тепло, но тень Ричера становилась длиннее и начинала танцевать на неровном освещенном асфальте. Ветра не было. Царила тишина. С тех пор, как он покинул город, его не обогнал ни один автомобиль. Ни одного фургона. Ни одного грузовика. В других обстоятельствах Ричер наслаждался бы одиночеством. Но не сегодня. Это просто делало его еще более нетерпеливым.
Ричер ускорил шаг, и через тридцать секунд он услышал какой-то шум за спиной. Двигатель пикапа. Мощный дизель, дребезжащий как товарный поезд. Ричер оглянулся и увидел, как пикап направляется к нему. Автомобиль был красным, с темными стеклами и большим количеством хрома. Ричер видел его раньше. Он остановился, встал на обочине и ждал, пока машина поравняется с ним.
Пикап резко остановился, мгновение покачался на рессорах, после чего переднее правое окно опустилось вниз. За рулем сидела Ханна Хэмптон. Ее правая рука лежала на руле. Она улыбнулась, посмотрела на Ричера и сказала:
— Открой дверь.
Ричер схватил ручку и открыл дверь, насколько позволяли петли.
Улыбка исчезла с лица Ханны. Она подняла левую руку, которая до этого была скрыта между бедром и дверью водителя. У нее был пистолет. Компактный, черный. Шириной не более двух с половиной сантиметров, с восьмисантиметровым стволом. Общая длина пятнадцать сантиметров. Зиг Р365, подумал Ричер. Он никогда из такого не стрелял. У него никогда не было такого. Эти компактные пистолеты стали популярными после того, как Ричер ушел из армии. Тогда все сходили с ума по моделям, которые можно было носить скрытно. Однако Ричер читал об этом и знал, что это серьезное оружие.
Ханна направила пистолет на грудь Ричера:
— Не двигаться!
Постоянный клиент. Святой Грааль любого бизнеса. Человек, который не вызывает вопросов или сомнений. Человек, которому нельзя отказать.
Лев Эмерсон рассчитывал на то, что люди, которых он преследовал, управляют своей организацией, как любым законным бизнесом. Просто не совсем обычным. Он не знал ее названия. Она не рекламировала себя. У нее не было логотипа, насколько Эмерсон знал. Или сайта. Или банковского счета для платежей онлайн. Она не поддерживала страницы в социальных сетях. У этой организации был только один сотрудник по связям с клиентами. И корабль. Последнее прибежище отчаяния. Это было место, куда люди шли, чтобы получить то, что они не могли получить в другом месте.
Во время своего предыдущего приезда сюда Эмерсон заплатил наличными соответствующему сотруднику. Это был единственный раз, когда он так поступил. Чтобы посадить Кайла на борт корабля. Кайл был в отчаянии. Но он не получил того, в чем нуждался. Он получил то, что убило его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда он приехал сюда, Эмерсон заплатил много денег. Ошибка, которую он не повторит. Продолжение отношений с этими людьми тоже было бы ошибкой. Но если бы сотрудник клюнул на приманку, он, а не Эмерсон, допустил бы ошибку. Это точно. Сотрудник допустил бы ошибку. Работник и люди, на которых он работал. И самое главное, люди, которые их снабжали. Главный источник той штуки, которая убила Кайла. Потому что Эмерсон хотел не просто отсечь конечность зверя. Нет, он хотел убить самого зверя. Уничтожить последнюю клетку его тела.
Если бы служащий клюнул на приманку.
Эмерсон вздохнул и нажал клавишу отправки. Его ноутбук издал тихий звук. Сообщение исчезло с экрана. Он представил его как поток единиц и нулей, который плавает по интернету как шарик флипера и отскакивает то от одного, то от другого неотслеживаемого сервера по всему миру. Возможно, он уже достиг своей цели. А может и нет. Может быть, уже прочитано. А может и нет. Возможно, это звучало убедительно для того сотрудника. Взывая к его жадности. Чтобы у него не возникло подозрений, вызванных столь быстрым возвращением на рынок недавнего клиента.
А может и нет.
Джек Ричер давно потерял счет тому, сколько людей направляли на него оружие за эти годы. Часто люди с пальцем на спусковом крючке были в ярости. Или испуганы. Или полны решимости. Или возбуждены. С облегчением. Иногда они даже вели себя спокойно, хладнокровно, профессионально. Однако Ричер никогда не видел такого выражения, как у Ханны Хэмптон. Она выглядела обеспокоенной.
— Прости, — сказала она. — Все мое существо… или, по крайней мере, девяносто девять процентов, думает, что я ошибаюсь. Что я сумасшедшая. Но я должна знать наверняка.
— Что?
— Почему ты пришел к двери Сэма?
— Я сказал тебе, почему.
— Ты рассказал мне историю. Откуда мне знать, что это правда?
— Ты говорила с Хервудом? Он подтвердил это.
Ханна покачала головой.
— Он подтвердил, что́ ты делаешь. Ты расследуешь убийство Анжелы. Но ты не объяснил, почему ты это делаешь.
— Я помогаю ему.
— Но почему?
— Анджела была убита. Сэм тоже. Кто-то должен что-то с этим сделать.
— Точно. Полицейские должны что-то с этим сделать. Как Хервуд. Это его работа, а за его спиной всё полицейское управление. Зачем ему твоя помощь?
— Он сталкивается с некоторыми… институциональными трудностями.
— Например?
— Неважно. Главное в этом деле — хочешь ли ты, чтобы убийца Сэма остался на свободе. Если не хочешь, опусти пистолет.
— А если это не так просто?
— Нет, все очень просто.
Ханна замолчала, но не опустила пистолет. Вскоре она продолжила:
— Вот что меня беспокоит. В моей голове есть голос, который отказывается молчать. Он постоянно повторяет, что ты единственный, кто знает, что Анжела была убита. Ты единственный, кто знает, что у Сэма не было сердечного приступа. Ты единственный, кто допустил возможность того, что Анджела отправила Сэму какую-то секретную информацию. И ты единственный, кто ищет эту информацию.
— Именно поэтому Хервуду нужна моя помощь.
— Если нет другого объяснения.
— Нет.
— Если бы ты нашел доказательства в квартире или почтовом ящике Сэма, что бы ты сделал?
— Я собирался отдать их Хервуду.
— Правда ли это? Вот в чем вопрос.
— Думаешь, я бы оставил их при себе?
— Вполне возможно. Ты должен это признать. У тебя здесь нет полномочий. Ты не играешь никакой официальной роли.
— Думаешь, я убил Анжелу? И Сэма? Это главное?
Ричер не сводил глаз с указательного пальца Ханны, который лежал на спусковом крючке. Ее костяшки побелели. Но ее палец не дрогнул. Пока.
— Ты слишком много знаешь о смерти Анжелы и Сэма. И причины.
