грубо встряхнул Якова:
— Оружие!
— Какое оружие? Кто вы такие?
— Отдай свой пистоль по-доброму, иначе...
Никулин ударил Гречку ногой в живот и единственной рукой схватил его, упавшего, за горло. Не сдобровать бы тому, но подоспели помощники. Несколько ударов ножа в спину свалили Якова Никулина.
— Гады, фашисты! — все, что успел сказать он.
Служебно-розыскная собака привела работников милиции к дому Семена Исакова, одного из семи участников этой бандитской группы. Взяли его на сеновале. Шедшую без поводка собаку не сразу оторвали от Исакова. И когда тот, искусанный, пришел в себя и понял, что жив, выложил все, что требовалось милиции.
Но Гречка не был простаком и после преступления, конечно, не ночевал дома. Искать его пришлось целый месяц. Задержал его Николай Иванович в Верхней Пышме, где бандит начинал сколачивать новую шайку.
...С началом войны из прифронтовых районов в Свердловскую область начался прилив эвакуированных. Одни ехали организованно, с предприятиями, другие — стихийно, спасаясь от нашествия фашистских захватчиков. Вместе с этой массой людей на Урал проникали и подозрительные люди. В их выявлении, разоблачении вместе с органами госбезопасности активное участие принимали и работники милиции. На их плечи легла и забота о бесприютных детях, родители которых погибли на фронте.
Патриотизм солдат охраны порядка проявлялся не только в служебных делах. По их инициативе работники милиции, пожарной охраны и войск НКВД в апреле 1943 года собрали и перечислили в адрес Государственного Комитета Обороны 3 миллиона 350 тысяч рублей для постройки танковой колонны «Дзержинец». Боевые машины с этой эмблемой участвовали во многих боях, в том числе и в штурме Берлина.
Беспримерное мужество проявляли работники милиции, призванные в действующую армию. Многие из них стали прекрасными разведчиками, снайперами, бронебойщиками, артиллеристами. Как драгоценные реликвии хранятся сейчас в райотделах милиции письма, которые приходили с фронта и рассказывали о боевых делах милиционеров-уральцев.
Командир одного из подразделений старший лейтенант П. Иванов писал в городское управление милиции Свердловска:
«Немало вражеских укреплений и огневых точек разрушили огнем своих орудий бывшие работники милиции сержант Василий Говорухин и красноармеец Андрей Буслаев. Геройски бьет немцев разведчик Иван Кучумов. Благодаря его мужеству была успешно отбита одна атака противника. Тогда немцы предприняли вторую, направив два танка с десантом автоматчиков. В строю остались только два бойца — Кучумов и Соколов. Вскоре ранило и Соколова. Кучумов продолжал вести огонь, истребляя немецких автоматчиков. На помощь отважному разведчику подоспели артиллеристы. Их огонь накрыл немецкие танки. И эта атака была отбита. В этом бою только Кучумов уничтожил 22 фрица».
Полковник Михайлов сообщал сотрудникам второго отделения милиции Нижнего Тагила:
«Дорогие товарищи! В вашем коллективе до начала войны в течение 6 лет работал милиционером Гиндула Хайрулин. Сейчас Хайрулин находится в нашей части и является храбрым, отважным разведчиком. Темной ночью группа разведчиков, в которой находился и Хайрулин, преодолев проволочное заграждение и минное поле противника, незаметно подкралась к вражеским землянкам. По сигналу командира Хайрулин метко брошенной противотанковой гранатой взорвал вражескую землянку вместе с находившимися в ней фрицами. Когда из другой землянки стали выскакивать перепуганные немцы, он меткими выстрелами из винтовки уложил еще двух. Командование высоко оценило подвиг Хайрулина, наградив его медалью «За отвагу». Я горжусь тем, что ваш коллектив сумел воспитать такого верного защитника Родины и храброго воина».
В милиции Свердловского гарнизона работал Алексей Ночевкин. В письме с фронта землякам он писал:
«В последних боях наше подразделение уничтожило несколько «тигров». Командование высоко отметило наш успех. На груди моей теперь орден Отечественной войны первой степени. Я дал клятву еще крепче драться с врагами нашей Родины».
Не было в то время писем от Сидора Антоновича Путилова. Не писали о нем и командиры. Но о его подвигах узнала вся страна. Бывший милиционер первого отделения милиции Свердловска (теперь Ленинский ОВД) стал Героем Советского Союза.
Советские войска, освобождая города и села Левобережной Украины из-под ига немецких оккупантов, стремительно продвигались к Днепру. В ожесточенных боях с яростно сопротивляющимся врагом полки и батальоны несли потери, быстрое продвижение и ненастная погода затрудняли снабжение. Далеко отстали тылы, саперы с понтонами и другими средствами переправы. А впереди — мощная водная преграда. Именно здесь фашистское командование решило сдержать натиск Советской Армии и собраться с силами. Сорвать замысел врага, с ходу форсировать Днепр — такова была задача. Ее хорошо понимали все — от солдата до генерала.
К исходу дня 25 сентября 1943 года войска Степного фронта под командованием генерала армии И. С. Конева, куда входила и 7-я гвардейская армия, начали переправу в полосе от Кременчуга до Днепропетровска.
Взвод управления 1884 артиллерийского полка укрылся в прибрежных кустах неподалеку от деревни Бородаевка. Связисты и разведчики жевали сухари, проверяли и пополняли диски автоматов, а сами поглядывали на плещущий волнами Днепр, пытаясь разглядеть невидимый в темноте правый берег. Вскоре от командира батареи прибежал лейтенант, молодой, глазастый, в широких кирзовых сапогах с планшеткой на боку.
— Ну, орлы, задерживаться нет времени. Приказ — перебираться на тот берег.
— Как? — спросил кто-то.
— Кто как может. Будем лодки искать, бревна. Вон двери с сарая сорвем, ворота снимем. Можно сена побольше в плащ-палатку завернуть. Одного такая подушка удержит.
Взвод, в котором оставалось с десяток человек, стал поспешно готовить средства переправы. Нашли плоскодонную лодчонку, приволокли две пустых бочки, разобрали бревенчатую баню и связали плот.
Командир отделения связи старший сержант Сидор Путилов приспособил катушки с кабелем на громоздкой колоде, из которой поили лошадей.
Сентябрьская вода в Днепре — не для купания. Но об этом никто не думал. Лишь тот или другой, окунувшись в нее по горло, зябко выдыхал: «Бр-р-р» и тут же, устыдившись, умолкал.
Первые сотни метров плыли в сравнительной тишине: редко татакали пулеметы, то там, то сям всплескивали воду разрывы мин небольшого калибра. Одна из них шлепнулась неподалеку от колоды Сидора Путилова, осколок цокнул по дереву. Путилов стал резвее перебирать ногами, загребать свободной рукой. Скорее туда, на землю, скорее встать на ноги, сжать в руках автомат. Тогда ты — солдат. А здесь ты — щепка, беспомощно барахтающаяся мишень.
Этим же чувством были охвачены все. Скорее, скорее!
Рядом с Путиловым плыл лейтенант. Он дышал тяжело, отфыркивался, непослушное бревно крутилось под ним, и он то и дело погружался в воду. Путилов посоветовал:
— Да не залазьте вы на него, товарищ лейтенант, держитесь за полено-то и пихайте вперед.
Первое время взвод держался кучно. Но его стали догонять люди на лодках, на
