Надо было сказать Менолли, что любая девчонка в холде рада-радешенька ему услужить, возымей он такое желание. Не то чтобы он стремился следовать примеру других воспитанников — с весьма вольными взглядами… Нет, ему вовсе не нужно, чтобы его считали распутником вроде Мерона. Или взять того молодого дурня, сынка лорда Лауди… Лайтолу пришлось отослать его домой под каким-то благовидным предлогом, которому все равно никто не поверил. Нет ничего зазорного, если лорд приживет пару полукровок, но разбавлять кровь рода — дело другое. Однако придется, видимо, завести какую-нибудь девчонку посмазливее — нужно же иметь надлежащее оправдание для тех часов, которые они с Рут'ом потратят на куда более важные дела.
Джексом оттолкнулся от стены и, сам того не замечая, расправил плечи. Что ни говори, почтительность Бранда придала ему уверенности. Теперь, когда он подробно обдумал последние события, он припомнил и другие признаки изменившегося отношения домочадцев — просто волнение из-за огненного камня сделало его слепым ко всему остальному. Вот и Дилана не пичкает его за столом выше горла, и Дорса стало не видно и не слышно. А Лайтол больше не предваряет утренние распоряжения вопросами о здоровье Рут'а, а переходит прямо к делу.
В тот вечер, когда Джексом вернулся из мастерской кузнецов, Лайтол с Файндером сгорали от желания узнать, о чем же поведал Вансор, и разговоры затянулись дотемна. Воспитанники — да и другие домочадцы — сидели, словно проглотив языки, и Джексом решил, что их необычная молчаливость вызвана его занимательным рассказом. Ведь, как правило, ни Лайтол, ни Файндер, ни Бранд за словом в карман не лезли.
На следующее утро он выскочил из-за стола, едва успев проглотить кусок мяса с лепешкой и кружку кла; днем ожидалось Падение Нитей на юго-западные поля, только что давшие молодые всходы, а путь туда был неблизкий. Дилана проводила его горестным взглядом, но не осмелилась сказать ни слова.
«Нужно было давным-давно поставить их всех на место!» — думал Джексом, входя в свои покои.
Было заведено, что никто не смеет беспокоить его в те часы, когда он занимается Рут'ом. Только теперь Джексом вполне оценил всю прелесть этой, пусть кратковременной свободы. Обычно он обихаживал дракона рано утром или поздно вечером — чистил его и смазывал кожу маслом. Раз в четыре дня они с Рут'ом отправлялись поохотиться — белому дракончику полагалось питаться чаще, чем его более крупным сородичам. И всегда за Рут'ом увязывались файры — неизменные участники его трапез. Большинство владельцев имели обыкновение кормить своих питомцев с рук, но файры обожали свежую, только что убитую дичь, и люди давно с этим смирились. Непредсказуемые существа эти огненные ящерицы! Никто не сомневался, что с момента Запечатления они нежно привязывались к своим владельцам, однако порой ими овладевали внезапные страхи и причуды, и они часто исчезали, иногда надолго. А возвратившись, вели себя так, будто никакой отлучки не было, — разве что передавали какие-то невероятные картины.
Джексом знал, что сегодня Рут' не прочь поохотиться — он ясно чувствовал растущее нетерпение своего зверя. Посмеиваясь, юноша натянул тяжелую летную куртку и влез в меховые сапоги, попутно вежливо поинтересовавшись, что Рут' желает на обед в этот раз.
«Птицу — толстую, мясную, с равнин. Я сыт по горло жесткими горными тварями!» — Рут' фыркнул от отвращения.
— Тогда отправимся на западные луга, — сказал Джексом, перешагнув порог вейра.
Рут' легонько ткнулся носом Джексому в грудь, и тот через толстую куртку ощутил его прохладное дыхание. В огромных глазах дракона сверкали красные искры — признак здорового голода. Приблизившись к тяжелым металлическим дверям, выходившим во двор конюшни, Рут' распахнул их сильным толчком передних лап.
Руатанские файры уловили настроение Рут'а и возбужденно носились кругами, предчувствуя скорый пир. Джексом оседлал дракона и послал его вверх. Старый коричневый, восседавший на скалах, пожелал им счастливой охоты, а его всадник приветственно взмахнул рукой.
Кроме десятины, получаемой от холдов, все шесть Вейров содержали собственный скот и огромных нелетающих птиц для прокорма своих драконов. Впрочем, ни один из лордов не возражал, если какой-нибудь всадник изредка заимствовал быка из его стад или пару-тройку мясных птиц. Поскольку Джексом — будучи лордом — имел законное право на все имущество Руата и подвластных ему малых холдов, его охотничьи вылазки воспринимались подданными как знак благоволения. Лайтол не беспокоился — его питомец отлично знал, как распределять свои экспедиции, чтобы не особо обременять фермеров.
Нынче утром Джексом дал Рут'у ориентиры богатого лугового поселения, где, по словам Лайтола, хозяин откармливал птиц к весеннему забою. Когда Джексом с Рут'ом появились в небесах, Теггер как раз объезжал на скакуне свои владения. Он учтиво приветствовал юного лорда, который ответил традиционными вопросами о здоровье, поголовье стад и упитанности несушек.
— Могу я просить тебя кое о чем напомнить лорду Лайтолу, — наконец сказал Теггер, и в его голосе Джексом уловил скрытую обиду. — Я уже не раз обращался к нему за яйцом огненной ящерицы — как холдер и самостоятельный хозяин я имею на это право, да и польза была бы немалой. Как мне получить хороший выводок, если змеи да землеройки снова подберутся к кладке? Из-за них я теряю пять-шесть яиц на круг. Файры держали бы этих тварей на расстоянии. Они здорово помогают моему приятелю с Лысого озера, да и другие тоже их хвалят. Файры, лорд Джексом, очень полезные зверушки. Ну, подумай, я управляюсь со своим холдом уже двенадцать Оборотов, разве я не достоин получить ящерицу? Палон с Лысого озера давно отмечен… а ведь он владеет холдом всего Оборотов десять, не больше.
— Просто ума не приложу, Теггер, почему тебя обошли. Я прослежу, чтобы в следующий раз тебе обязательно послали яйцо.
Холдер хмуро поблагодарил и предложил Джексому поохотиться среди стада упитанных мясных птиц, что паслись на дальнем конце ровной луговины. Он хотел, чтобы его птицы пострадали как можно меньше, — спасаясь от дракона, они могли сразу сбросить семидневный привес.
Джексом поблагодарил хозяина, Рут' тоже добродушно курлыкнул, от чего Теггеров скакун встал на дыбы, едва не сбросив седока. Теггер злобно ударил животное промеж глаз, чтобы привести его в чувство.
«Не думаю, чтобы Теггеру удалось запечатлить файра», — решил про себя Джексом, вскакивая Рут'у на шею.
Рут' был вполне согласен со своим другом. «Однажды у него было яйцо. Малышка ушла в Промежуток, да так и не вернулась».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
