― Спасибо, я подумаю. Хотя вообще-то завтра мы с Сашей договорились пойти на свидание!
Я с трудом сдержала ехидство, так и норовившее проскользнуть в моем голосе.
Взглянув на него, увидела, как трудно ему было снова не наговорить мне чего-нибудь не того.
― А что об этом думает твой вчерашний парень?
― А зачем ему об этом знать?―невинно округлила глаза.
На лице Давида отразилось презрение:
― Так, выходит, ты из таких девушек?
― Из каких «из таких», Третьяков? Я еще вчера не поняла твоей претензии. Мы с Макаром не встречаемся. А ты ведешь себя так, словно я твоя девушка, и ты поймал меня на измене, ― я фыркнула. ― И вообще странно слышать что-то подобное от такого парня, как ты. С твоим-то табуном телок!
Уж точно не Третьякову было осуждать меня за что бы то ни было. Но к слову сказать… я действительно была из таких девушек, хоть ему об этом знать и не следовало.
― Ларина, так ты придешь на вечеринку или нет?
― Я иду на свидание с Сашей.
― Перов тоже идет на мою вечеринку. Он уже подтвердил.
― Ну, значит, мы придем на нее вместе!
Я с трудом сдержала усмешку. Ох, боюсь, пожалеешь, Третьяков, что так настаивал на том, чтобы я пришла!
― Начало в пять.
Парень улыбнулся, уже окончательно взяв себя в руки. Мне не понравилось выражение его лица. Не к добру это все. Что-то он явно задумал! В мозгу замелькали различные сценарии развития событий, один хуже другого.
Да ладно, ерунда. Это же вечеринка. Баскетболисты, одноклассники. Что такого он мог задумать? Наверное, просто надеется провести со мной время в неформальной обстановке и загипнотизировать своим магическим обаянием.
Но мы еще посмотрим, кто кого!
Нет, с этой войной покончить явно было не так-то просто, что бы мы ни говорили.
Как бы мы ни убеждали друг друга, что между нами мир.
* * *
Пройдя в класс за минуту до звонка, я увидела Сашку в его дальнем конце, он стоял рядом с несколькими парнями из баскетбольной команды, среди которых был мой сводный брат.
― Привет, ― я подошла к своему другу детства.
― Привет, Ника!
― Я тут говорила с Третьяковым. Он пригласил меня на свою завтрашнюю вечеринку и сказал, что ты тоже на нее пойдешь и уже это подтвердил. А у нас вроде как были планы!
― Да, как раз хотел спросить, не хотела бы ты пойти на нее вместе со мной?
― А если бы я ответила, что не хочу? ― насмешливо прищурила глаза.
― Тогда бы я сказал ему, что все-таки не смогу пойти. Пропустил бы, ерунда.
― Ладно, Сашка, ― я хмыкнула. ― Пойдем на нее вместе, и это и будет тем самым свиданием, которое я тебе обещала.
Если честно, у меня уже отпало всякое желание идти куда-либо с ним. К своему другу Давид ревновал меня далеко не так сильно, как к парню моей подруги, тому мажору на крутом «Порше», уж не знаю, почему. Может, как-то понял, что я ничего к нему не испытываю.
Да и ничего, кроме дружбы я Сашке в любом случае предложить не могла, играть его чувствами не хотела, и это ставило меня в неудобное положение.
Ладно. Посмотрим, что из этого выйдет.
Но тут, возвращаясь к своей парте, я снова поймала на себе взгляд Давида… О, нет! К своему другу парень явно ревнует меня намного сильнее, чем я думала! Просто намного лучше это скрывает.
На первый взгляд, Третьяков и сейчас казался спокойным, да только его сложенные на груди руки явно были сжаты в кулаки, поза выдавала настороженность, а глаза, положение бровей, изгиб губ ‒ ярость.
В детстве, когда я была Тучей, могла ли я подумать хоть на секунду, что Давид Третьяков, этот надменный красивый мальчик, будет когда-нибудь так меня ревновать? От удовольствия по моей коже пробежала волна горячих мурашек.
― Что с тобой? ― спросила меня Наташа, когда я заняла свое место рядом с ней.
― А что?
― Ты словно светишься. И поглядываешь при этом на Давида Третьякова. Впрочем, можешь не объяснять, мне и так все ясно.
Вот черт.
Не только его лицо выдавало истинные эмоции, но и мое.
― Да только на завтрашнюю вечеринку ты идешь с Сашей Перовым.
― А ты откуда знаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― Он у себя в твиттере об этом написал.
Достав смартфон, открыла приложение. И правда, написал…
«Можете завидовать, лузеры, у меня завтра свидание с Никой Лариной! Вместе идем на вечеринку. Увидимся у Третьякова!» И три огненных смайлика.
Я с трудом сдержала смех. Быстро написал ‒ видимо, не терпелось похвастаться.
Сашка, Сашка…
И почему я влюбилась не в тебя, а в этого засранца-мажора?
С детства задавалась этим вопросом.
* * *
После третьего урока, перед походом в столовую зашла в туалет, и на выходе оттуда перед дверью кто-то подставил мне подножку. Споткнувшись, полетела вперед, инстинктивно выставив руки перед собой, попыталась удержать равновесие и все равно упала, очень больно ушибив колено.
Слева от двери стояла Василина Румянцева, а рядом две ее подруги.
― Надеюсь, не ударилась? ― усмехнулась девушка.
От злости у меня потемнело перед глазами.
Ничего не ответив этой стерве, потянулась за своим портфелем, сорвавшимся с моего плеча и улетевшим на середину коридора.
Но его уже кто-то поднял.
Выпрямившись, я увидела одного из мажоров, дружков Давида Третьякова, симпатичного самоуверенного парня с каштановыми волосами и татуировками на предплечьях, одетого стильно, по-спортивному.
― Спасибо, ― протянула руку за своими вещами.
― Не за что, ― улыбнулся, отдавая их мне. ― Ты ведь Ника, верно? Наша новенькая. Меня зовут Артур, я из 11«А».
― Приятно познакомиться! А я из 11«Б».
― Да уж я знаю. Ты в нашей школе произвела настоящий фурор. Видимо, потому эта на тебя так взъелась? ― он кивнул в сторону Румянцевой.
― Наверное, поэтому, ― улыбнувшись, пожала плечами.
― Если что, обращайся, мы с парнями с ними разберемся!
Я хмыкнула. Предложение заманчивое, но пока это немного чересчур.
― Спасибо, конечно, но мне кажется, я и сама с ними справлюсь.
― Но все равно, имей в виду. Если будут проблемы. В столовую идешь?
― Да, как раз туда.
― Ну, как тебе наша школа? Наверное, все время задаешь себе вопрос, «Куда я попала?», ― хмыкнул парень.
― Если честно, не без этого!
― Тут не так плохо, на самом деле.
Ведя непринужденный разговор, Артур проводил меня до конца коридора. Вместе мы вошли в просторное помещение, заставленное длинными столами, наполненное гомоном десятков и сотен школьников. Тут он предложил меня угостить:
― Пирожок. Нет, пиццу в обмен на номер твоего телефона! ― улыбнулся с тем же самоуверенным видом. ― Как тебе предложение?
― Прости, я на диете! ― рассмеялась я.
― Яблоко в обмен на твой номер?
Хоть Артур был симпатичным и вполне в моем вкусе, мне все равно не хотелось давать ему свой номер. Просто сейчас у меня был не тот период ‒ тот самый парень занял все мои мысли и все пространство моего сердца.
Но на самом деле, хоть я и сказала тогда Давиду, что всем подряд свой номер не даю, строго говоря, это неправда. Обычно я, наоборот, раздаю его направо и налево, а если парень мне не нравится или начинает задалбывать звонками и сообщениями в мессенджерах, я просто добавляю его номер в черный список.
Потому что так намного легче, чем до бесконечности придумывать причины, почему я не могу дать номер. Серьезно. Даже если напрямик скажешь кому-то не в меру наглому «Не хочу давать номер, потому что не хочу твоих звонков», получишь в ответ на это кучу совершенно лишних слов.
Да и зачем так сразу обламывать человека, который не сделал мне ничего плохого?
― Ладно, на яблоко согласна! Только их здесь не продают. Будешь должен.
― Заметано, ― засмеялся мажор.
Продиктовав Артуру нужные цифры, двинулась, было, в сторону буфета… но тут снова встретилась взглядом с Третьяковым. Парень сразу отвел глаза, но я все равно успела разглядеть выражение на его лице ‒ он явно увидел то, что только что произошло.
