— Вы согласились на сделку. Какова ваша цена?
— Безбедная жизнь, покровительство и самое главное — путешествия.
— Вы говорите о том, что он по-прежнему к вам приходит, я не могу понять…
— Я подписала контракт, и он позволил мне оставаться здесь, на земле, отмеренный мне срок. Но не оставлял меня.
— Почему вы не вышли замуж? Не рожали детей?
Зоя Павловна усмехнулась.
— Мою душу поглощала тьма, я не хотела передавать её своим детям. И я бы не смогла свыкнуться, если бы ко мне прикасался чужой мужчина. Велир до сих пор восхищается моей верностью.
— Откуда же вам стало известно о Иштаре?
— Заладила, Иштар-Иштар. Его имя — Астарот. Верхушка демонической иерархии. — женщина слегка поёжилась. — Мне тогда исполнилось двадцать девять. Мы отправились в Австрию. Новогодняя ночь и я в компании шикарного мужчины, переступаю порог Хофбурга. Велир пригласил меня на Императорский бал. Высшее общество, роскошь, общение с крайне образованными людьми. Есть и другая сторона вышки: зависть, лицемерие, высокомерие, лживость, эгоизм, жестокость. Разве демоны могут пропустить такой пир? — она лукаво улыбнулась. — На его фоне все фигуры меркли. Он привлекал многочисленные взгляды, которые так и оставались без ответа. Выглядел опасно-скучающим. А вот его драгоценная свита вела себя бесцеремонно, нагло. Двое мужчин — первый слеп на один глаз, второй — щуплый, скользкий — громко смеялись, бранились. Женщина в красном джазовом платье, не соответствующее никаким правилам приёма. Я сразу поняла кем они являются. Однако, посмела выразить своё недовольство Велиру. Так эти двое, в миг оказались на противоположной стороне зала, словно всё это время были рядом. — женщина вздохнула. — Тогда Велиру получилось договориться с тем… демоном. После он мне поведал немного о нём и его свите.
— И что же он вам рассказал?
— Женщина — родом из Чикаго, исполнительница джаза. После смерти, известная как: "Мёртвая цепочка".
— Мёртвая цепочка?
— У неё была цепь, которой она задушила более дюжины мужчин, остальным перерезала горло или ломала шею. Астароту сразу приглянулась своей хладнокровностью и невозмутимостью. Слепой на один глаз — головорез и разбойник, поджигатель деревень. Верил, что каждая забранная им жизнь, эта доказательство преданности тёмным силам. Безумец сжёг себя за живо в семнадцатом веке, Астарот восхитился поступком.
— А Кузьма?
— Этот персонаж более далёкий и древней. Руководит душами, которые принадлежат Господину. Голубой глаз предрекает смерть, светло-карий видит всё скрытое. Мне мало, что о нём известно, но однажды Аркаша по секрету сказал, что Кузьма вороном обернуться может. Совсем не простым, огромным. Когтями любую душу вытащить может, которую пожелает, даже ту, чья по праву занята.
— Занята, то есть, принадлежит уже какому-то демону?
— Всё верно. За проявленную к его господину дерзость, долго меня преследовал, но Велир, что-то отдал взамен Астароту, и он оставил меня.
— Зачем им наши души?
— Разве не очевидно? Служить, прислуживать. Только вот не все хотят возиться с ними.
— Как это понять?
— Астарот славится тем, что все светлые души он поглощает в себя. Он не придерживается правил, прописанных в договоре. Свита находит светлые души, и предлагает их Господину, если она его утраивает, дальше уже всё очевидно.
— Поглощает?
— Отправляет во мрак, тебя больше нет.
Я тяжело сглотнула. Запустила одну руку в волосы, задумалась, представляя темноту, о том, как можно существовать всё это время и в один момент перестать. Стало страшно. Невообразимо страшно.
— Вы удивились тому, что Иштар передал мне кулон, почему?
— Не в его это духе, деточка. Да и Бафометом он дорожил, всякий это знал. Не спрашивай, чем дорог был, всё равно не знаю. Демоны подарки лишь тем делают, кто в договор с ними вступает и к кому симпатией проникают. Чем же искуситель тебя соблазнил? Какую из всех зол ты выбрала?
— Никакую. У меня всё есть.
— Такового быть не может. Душу свою безвозмездно отдала…
— Получается так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Однако, времени мало остаётся. Тёмная, беспокойная, ночь грядёт. Вся нечисть наружу полезет. По пятам людского страха ходить будет, да помыслы нечистые в жизнь воплощать.
— Вы говорите про Вальпургиеву ночь?
— Большой праздник для них. Соревнуются, кто больше усопших душ соберёт. — лицо Зои Павловны перекосила гримаса ужаса, она вцепилась в мою руку своей. — Ева, сожги договор. Обычный огонь не поможет, но должно быть место, где языки пламени поднимаются прямо из преисподней. Там и проход к адским вратам. Возможно, тебе это поможет. Твоя душа, как и прежде наполнена светом, иначе ты бы сюда не вошла. Крепко помолись всевышнему, может он услышит твои молитвы. — она резко отпрянула и прошептала. — Мои не слышал.
— Зоя Павловна, вам не хорошо? — беспокойно спросила я.
Женщина странно за озиралась по сторонам. Провела костлявыми руками по голове, будто поправляла причёску. Посмотрела на стол, затем на часы, после на меня. Лицо её снова приняло прежнее выражение беззаботности и лёгкости. Даже слегка удивления. Словно только, что меня заметила.
— Ева, как дела у Лизы?
— Эмм… всё хорошо.
— Ну и славно. Что-то мы засиделись с тобой.
После некоторого ступора, я податливо закивала головой, начав собираться.
Я словно робот двигалась вперёд по заданному маршруту. В голове крутились сказанные слова: "Его имя — Астарот", "Астарот славится тем, что все светлые души он поглощает в себя", "Отправляет во мрак, тебя больше нет". Ты же и так это знала, Ева, не так ли? Возможно. Страшно? Нет. Как будешь спасаться? Мне ничего не угрожает. Веришь в это? Не точно. Готова ответить себе на самый главный вопрос? Отдам ли я свою душу? Копни глубже, Ева! Люблю ли я его? Да-а! Всей душой…
Внутренний разговор прервал звонок телефона. Только тогда в правом углу экрана я увидела время и прибавила шаг, прикладывая телефон к уху.
— Лиза, я уже почти к дому подхожу. — на другой стороне трубки послышались мельтешение, дребезжание, нечеловеческие стоны, выклики, громкий противный писк и связь оборвалась.
Плохое предчувствие, словно нож в спину, прошлось болезненно по всему телу. Я побежала, не оглядываясь.
Глава 13
Запыхавшись я подлетела к входной двери. Страшнее стало, когда я обнаружила, что она не заперта.
— Лиза? — я тихонько приоткрыла дверь, тишина. — Лиза, ты тут?
Послышался скрип на кухне, я зашла на порог оставляя дверь на распашку, чтобы в случае чего, я свободно смогла выбежать из квартиры. Сделала шаг в глубь, заметила, что на кухне горит свет.
— Лиз… — неуверенно протянула.
Громкий хлопок заставил меня резко обернуться.
— Твою ж… — я кинулась, отчаянно дёргая ручку двери и толкая её, но её словно подпёрли, с другой стороны.
— Когда твой припадок закончится, зайди на кухню. — донёсся угрожающий голос, и мне показалось, что говорил он в микрофон.
Закрыла лицо руками, пытаясь стереть настигнувший ужас. Внутри всё перевернулось. Бросило в жар, затем тело покрыл холодный пот. Глубоко вздохнула, но нашла в себе силы сделать первый шаг.
— Иштар, ты напугал меня до чёртиков. — руки тряслись, слова почти терялись в дрожащем голосе.
Мужчина раскинулся на стуле, сложа руки на груди и широко расставив ноги. Весь его вид, заставил меня сделать шаг назад. Он словно дикий зверь, готовится напасть. Строгое лицо, даже злобное, челюсть крепко сжата, он даже не моргал, пожирая меня плотоядным взглядом, то ли убить хочет, то ли жёстко овладеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что произошло? — спросил он, сохраняя свой образ.
— А что произошло? — глупо переспросила.
— От тебя за километр страхом несёт. Ты меня боишься?
— Нет… нет… — я обернулась, махнув рукой в сторону коридора. — Дверь закрылась, а я её оставила открытой, она захлопнулась, и Лиза звонила… — мямлила не впопад.
