и щеку выше и ниже искусственного органа пересекал шрам длиной с палец. Имя легионера и общее впечатление от него побудили хускарла предположить, что перед ним терранин. Судя по происхождению и рубцам, ветеран.
— Ты попал в неосвещённые глубины, лейтенант. Сколько ещё вестников отправили на наши поиски? — небрежно поинтересовался Гидореас, пока транспортная платформа с лязгом преодолевала тринадцать палуб по пути к главному стратегиуму «Фаланги».
— Я был одним из шести, — проворчал тот в ответ.
Хотя Таудо проявил невоспитанность, не обратившись к Имперскому Кулаку по званию, тот предпочёл не заострять на этом внимание. Несмотря на очевидную агрессивность лейтенанта, хускарл уважал Лунного Волка.
Он производил впечатление воина, которого очень непросто убить.
— И ты первый, а может, даже единственный, кто сумел добраться до нас. Похвальная целеустремлённость. Как тебе удалось?
Корагга криво ухмыльнулся, и всё его лицо перекосилось.
— Просто шёл на трупную вонь.
— Что ж, вполне рабочий способ.
Громыхая, подъёмник резко остановился, и Гидореас назвал себя, говоря в голосовой замок на панели управления. С грохотом распахнулись двери, за которыми обнаружился вестибюль верхнего стратегиума. Напротив лифта располагался вход, который охраняли пятеро братьев-хускарлов в начищенной терминаторской броне. Кабина с лязгом закрылась за спиной у прибывших воинов, и на секунду в помещении стало очень шумно.
— Владыка Дорн внутри, — объявил Габриан, один из терминаторов, коснувшись панели управления дверью стратегиума.
Гидореас, шагая впереди, спустился по трём лестничным пролётам к смотровой площадке. На первых двух Таудо озирался по сторонам, безостановочно водя здоровым глазом по палубам и постам. На третьем пролёте всё внимание Корагги приковал к себе единственный объект — облачённый в золото великан, ждущий их внизу.
Рогал Дорн вместе с новатором дома Зума и несколькими младшими навигаторами, а также группой штабных офицеров, рассматривал трёхмерную схему соседних звёздных систем. Продвижение шло неравномерно, однако под власть Империума уже привели почти двадцать миров — в одних случаях это давалось проще, чем в других, — а также две системы, которые кто-то подготовил для колонизации много тысяч лет назад, но так и не заселил.
Гидореас остановился у подножия лестницы. Таудо хотел пройти дальше, но хускарл положил ему руку на предплечье.
— Примарх нас ещё не пригласил.
— Карты Триумвирата не очень точны, устарели по крайней мере на десять веков, но они всё же охватывают зону почти в двести световых лет по направлению к центральным системам Окклюды Ноктис, — пояснил новатор Ригантис примарху и остальным. В движениях старшего навигатора сквозило нечто такое, что раздражало Гидореаса. Из-за скованных, неестественных жестов Эсуин больше напоминал ему ксеноса, нежели человека. — Мы проводим исчисления, чтобы обновить информацию с учётом собранных нами данных.
— Это настоящая сокровищница, — заявила Литэль Одасан, одна из подчинённых Ригантиса. Она потёрла кончики пальцев, будто просеивая сведения между ними. — Делаем один короткий прыжок для ориентировки, а затем, возможно, покрываем по двадцать-тридцать световых лет в каждом переходе.
— Вместе с астрографами Триумвирата мы определили по меньшей мере пару десятков систем, которые раньше принадлежали Высочайшей Республике, — добавил Зума. — Сейчас идёт подготовка исследовательских кораблей; они нанесут на карту прилегающее варп-пространство, и тогда мы сможем подготовить маршруты перехода к этим целям.
— Но так мы пропустим ряд систем, — изрёк Дорн, будто внезапно ожившая статуя. Его длань в латной перчатке взметнулась над гололит-пластиной и поглотила звёзды, словно чума. — Тысяча лет — немалый срок. За такое время могут возвыситься и пасть целые цивилизации, неважно, человеческие или чужие. Будем действовать по-прежнему: усиленные флотилии первопроходцев обследуют каждую систему, которая соответствует изложенным мною критериям.
Одасан что-то буркнула и покачала головой.
— Выскажи свои возражения, навигатор, — предложил Дорн.
— В среднем только в одной системе из пятидесяти имеется хоть какой-то шанс отыскать разумную жизнь, мой господин. Возможно, показатель даже ниже. — Взявшись за лацканы своего длинного френча, навигатор принялась расхаживать взад и вперёд, словно выступая на каком-нибудь симпозиуме на Терре. — Нужно применить все доступные разведданные, чтобы вести поиски более сосредоточенно и рационально. Если мы создадим плацдармы в системах, где успех наиболее вероятен, — и, надеюсь, приведём их к Согласию, — то сможем использовать их как базы для исследования не столь многообещающих областей.
Внезапно Литэль умолкла, осознав, что её поведение граничит с оскорблением.
— Конечно же, я уверена, что мой господин уже рассмотрел подобный вариант, — быстро добавила Одасан, буквально отступив от примарха и склонив голову.
На лице Дорна читалась задумчивость.
— Я обдумал данный подход и отверг его, но в свете ваших трудов, призванных помочь нам лучше сосредоточить усилия, я готов изменить мнение. — Примарх посмотрел в сторону Гидореаса и Таудо, и на его лице промелькнула почти незаметная тень недовольства. — Полагаю, если наш гость принёс те вести, о которых я думаю, нам потребуется провести некоторое время, закрепляясь на позициях.
— Твой выход, — пробормотал хускарл Лунному Волку.
Тот искоса взглянул на хускарла, после чего сделал несколько шагов к примарху.
— Владыка Дорн, я привёз последние данные о кампаниях моего примарха и остальных. Также я прибыл для того, чтобы попросить вас предоставить аналогичные сведения.
— И это всё? Невелика польза, если учесть, как опасно твоё странствие. Я ожидал, что меня пригласят на новый конклав, где мы оценим наши достижения и определим, наилучшим ли образом нынешний курс соответствует нашим задачам.
Таудо явно удивился.
— Я как раз собирался перейти к этой части, — продолжил он. — Хорус предложил подходящую звёздную систему в качестве точки сбора и просит, чтобы вы встретились с ним там. Когда вам будет удобно, разумеется.
— Мне никогда не удобно бросать кампанию неоконченной.
— Хорус хотел, чтобы я...
— Однако же я не могу исключить, что свершились какие-либо события или открытия, способные повлиять на наш подход. Как ты думаешь, сколько времени займёт путь до точки рандеву, если учесть все трудности, с которыми мы сталкиваемся при перемещении обратно на периферию?
— Три
