если ничего и не выйдет, то всё равно это гигантский шаг к раскрытию тайны этих инопланетных технологий.
– Торианцы намекнули мне, что, вероятно, это может быть первородная раса, что некогда проживала в нашей галактике, но почему они её покинули, а главное, как – это основной вопрос. Технология строительства кораблей, способных самовосстанавливаться с такой огромной скоростью, нам бы не помешала сейчас и в будущем. Для чего нам перехватывать Нгаруда?
– Он, его основная исследовательская группа и результаты полетят на Сагири тайно.
– Куда?
В систему что принадлежит человеческой расе.
– К ближайшему комплексу, значит… Я не против. Это даст мне возможность полностью перестроиться к работе на новый лад. Человеческая раса самая закрытая в нашем составе. Даже я иногда не понимаю, что они делают, являясь частью империи, и для чего им это надо, ну да ладно, Сугив знает, что я жив?
– Конечно, знает, он сейчас на твоём месте.
– Император ему полностью доверяет?
– Сложно сказать, я не знаю мыслей императора, но знаю, что он объединил разведку Саредоса с официальной имперской разведкой и поставил во главе Саредоса. По сути адмирал Саредос сейчас контролирует ситуацию в империи и большую часть войск. Он по могуществу поставлен выше Сугива.
– Он и раньше сопротивлялся, получая власть, а сейчас наверное и вовсе не доволен этим…
– Саредос есть Саредос, он до сих пор мечтает летать со своим сыном по галактике на этом крейсере и исследовать её, а не стоять во главе империи.
– Да, власть ему не нужна, – согласился Аргон Макария с выводами Зоргана.
– Абсолютно не нужна, но при этом он неплохо справляется. Позже будет сеанс связи, во время которого он тебе всё расскажет, он и император, а я просто посвятил тебя в сложившуюся ситуацию. У тебя на столе кристалл. Информация на нём тебе больше прояснит, чем я. Эта зона закрытая. Доступ только посвящённым. Выходить из неё тоже нельзя. Если придётся покидать корабль, то способ будет такой же, каким ты сюда попал. В общем, полная секретность.
Аргон обвёл глазами всё, что было в пределах видимости. Затем его взгляд вернулся на Зоргана, и адмирал спросил:
– Ты что-то там говорил, что мы присоединимся к каким-то там поискам?
– Ах, это… – вспомнил Зорган. – Да, у нас есть свободное время и Сагири самый скоростной корабль в наличии под рукой. Мы временно присоединимся к поискам конвоя посла Морикани.
– Конвой пропал? Что случилось? – адмирал был резок в этом вопросе и своим тоном показал, что ему важна судьба конвоя.
– Он пропал почти сразу после того, как тебя арестовали. Просто не вышел на очередной проверочный сеанс связи, а по пути ещё и курс сменил. В итоге пропал в Серой зоне, где мы не можем отследить его.
– Там нет ретрансляторов…
– Верно, там нет ретрансляторов. Определена зона поисков почти в пятьдесят световых лет, и пока у нас есть время, мы должны присоединиться к поискам.
– В конвое Нориан! Я же сам его туда послал… – медленно произнёс Аргон постепенно осознавая, что произошло.
Зоргану показалось, что Аргон почувствовал себя виноватым в этой сложившейся ситуации, поэтому он добавил.
– Всё верно, в конвое Нориан, и для Саредоса это воспринимается очень тяжело. Никто не знал, что такое может произойти, и винить тут кого-то абсолютно не в чем.
– Есть предположение, что случилось с конвоем?
– Имеются. Валтикарус лично интересовался миссией посла и даже связывался с дворцом. Он получил ответ, какой и планировал дать ему Саредос. Возможно, он что-то заподозрил, и конвой в итоге пропал.
Новости сыпались одна за другой, и постепенно для Аргона становилось понятно, что давление, начавшееся с него, на нём не закончилось. Кольцо заговора сжималось, а враги наглели и проявляли себя всё больше и больше. Нападение на конвой посла, если это, конечно, нападение, означало первую серьёзную стычку с участием военных кораблей империи. Такое уже не скрыть в тайне. Разговор с Зорганом заставил Аргона Макариа прийти в себя после всего, что с ним произошло. Сейчас нужно было как можно быстрее возвращаться к делам и перестраивать свою жизнь и командование с учётом новой сложившейся обстановки. Жизнь продолжается, а работа на благо империи никогда не останавливалась. Противостояние вступало в основную фазу, и взрыв столкновения уже неизбежен. Нужно действовать на опережение и очень агрессивно, не опасаясь последствий. Мнимая смерть Верховного адмирала давала немного больше времени, и все, включая самого адмирала, это понимали. Враги думали, что устранили основную военную фигуру империи, но как же они ошибались, что наверняка позже может стать для них огромным сюрпризом…
Глава 7.
Увидев Верховного адмирала живым и здоровым, Нориан впал в лёгкий ступор, не понимая, что происходит. Совсем недавно ему сказали, что адмирал казнён за измену, а теперь он сидит тут перед ним цел и невредим. Справившись с первым впечатлением, Нориан взглянул на посла и по его спокойному виду и отсутствием какой-то внезапно-непроизвольной реакции понял, что тому всё было известно заранее. Морикани сохранял свой обычный невозмутимый вид, словно ожидал увидеть Верховного адмирала, а не кого-то другого. При виде Аргона Макариа он вежливо поклонился, выказывая своё почтение. Нориан перевёл вопросительный взгляд, плавно переходящий в немой вопрос, на капитана Зоргана, но положение спас адмирал. Он поднялся со своего кресла и довольным тоном, пытаясь разрядить обстановку лёгкого недопонимания, сказал:
– Я рад видеть Вас, посол, – после перевёл взгляд от посла на Нориана, добавив, – и тебя, Нориан Актарас. Вижу по выражению на твоём лице, что у тебя множество вопросов, и могу тебя заверить, что и у меня их не меньше. Не злись на капитана Зоргана, он рассказал тебе обо мне только то, что ему было приказано. За пределами Чёрного сектора никто не должен знать, что я живой, – коротко пояснил адмирал Макариа.
– Я не злюсь, я просто не понимаю… – растеряно произнёс Нориан, пытаясь справиться с первыми впечатлениями.
– Что ты не понимаешь?
– Не понимаю, к чему такая таинственность… – пояснил Нориан. Он явно чувствовал себя очень глупо в этой ситуации.
Аргон Макариа тяжело вздохнул, прежде чем решил прояснить, что произошло:
– Того требует сложившееся ситуация. Ты же прекрасно заешь, в какой обстановке мы все сейчас живём и чем занимаемся. Тебе сказали правду. Если быть точнее, тебе сказали правду, связанную с официальной версией, и уже вероятно историей, хоть и ложной. Если коротко, то я был обвинён Высшим советом в измене, меня судили и, воспользовавшись моими ошибками, доказали вину, а император,
