Пока Николас решал оставшиеся вопросы по новой партии, которую он, к слову, собрался сопровождать, Руслан подготавливал почву для игры в гольф. С тем, кто посмел подумать, что умнее их.
Поднял из спортивного зала инвентарь и передал одному из бойцов. Есть ещё несколько часов запасе.
Время нещадно медленно тащилось, испытывая его на прочность. Не сводил глаз с часовой стрелки. Девять утра. Всего лишь девять, блять, утра.
Стук в дверь заставил отвлечься от мыслей о ней.
- Да?! – рявкнул, отодвигая от себя бумаги. Кто, блять, такой несмелый?
Поднялся на ноги, пересекая кабинет, и опуская ручку.
- Здравствуйте. – не сразу сообразил, услышав детский голос. Спустя пару мгновений, опустил взгляд на пацана. Здравствуйте…
В руках у мелкого был поднос, на котором возвышалась тарелка с ароматными блинами. Варенье и чашка зелёного чая.
- Доброе. – прокашливается брюнет, отступая в сторону, и пропуская Арсения в свои владения. Он что, разносчиком решил подработать? – Ты мне еду принёс?
Мальчишка подходит к столу и опускает на него поднос. С любопытством озирается по сторонам, выхватывая из мрачного интерьера самое интересное.
Руслан наблюдал за Сеней, и почему-то видел сейчас в нём себя. Много лет назад, когда Грач привёл его в этот дом. Когда он точно так же изучал кабинет своего будущего опекуна. Видел забавные статуэтки на книжных полках и мечтал ими поиграть.
- Аня сказала, что ты изверг, и видеть тебя она не хочет. Просила отнести. – кивает на блинчики. Их аромат настолько притягателен. Руслан проглотил накопившуюся слюну.
- Прям-таки не хочет? – хлопает дверью и, подходя ближе к маленькому гостю, тянет один уголок губ вверх.
- Ну, так она сказала. - пацан скользнул рукой на затылок и взлохматил свои волосы. Снова огляделся по сторонам.
- Сам-то ел?
Нравится он ему. Прикольный малый. Не назойливый, как большинство детей. Не шумный. Проблем не доставляет. Анна не жалуется.
- Нет пока. Аня велела зубы почистить, а потом уже завтракать.
Некоторые вещи никогда не меняются…
- Потом почистишь. – Туз сдвинул ногой низкий журнальный столик к дивану, и поставил на него поднос. – Садись. Здесь на двоих хватит.
На двоих мужиков, конечно, маловато, но Рус может и не наглеть. Успеет ещё поесть.
Арсений пару секунд хлопает глазами, не воспринимая приглашения. И только когда Руслан опускается на кожаный диван, мальчик с воодушевлением и широкой улыбкой, падает рядом.
…
Она проснулась от лёгкого шороха. И такого же почти невесомого сквозняка.
Прикрыла глаза, наблюдая из-под локонов, что упали на глаза, за Русланом. Мужчина не ночевал с ней в одной комнате. Хлопнув дверью вчера вечером, он больше не появлялся. А брюнетка, проворочавшись в теплом одеяле добрую половину ночи, всё-таки заснула. Просыпалась часто от полностью забившегося носа. Рыскала по спальне в поисках спрея, который точно оставляла на тумбе. Но нашла его под кроватью лишь с третьего раза…
Руслан прошёл мимо неё и открыл шкаф, демонстрируя тугие и чёткие мышцы на спине. Их украшали узоры чёрного цвета. Они переплетались между собой, образуя некую спираль, уходящую вдоль позвоночника вверх к затылку. Выглядело устрашающе.
Сомкнула веки, когда он неожиданно резко оглянулся. Она знала. Наверняка. Он смотрел на неё. Словно почувствовал пристальный взгляд на своём затылке.
Дыши ровно. Не дёргайся. Не моргай.
Пальцы под одеялом сжались в кулаки, больно врезаясь ногтями в ладони.
Просто успокойся. Он чувствует твой страх.
Проходит не менее пары минут, прежде чем девушка снова услышала щелчок дверного замка. Но продолжала лежать неподвижно. Затаившись под одеялом, крепко сомкнув веки, и уговаривая ресницы не дрожать.
Вышел?
С опаской делает вид, что хочет сменить позу, а заодно подсмотреть. Убедиться, что он действительно ушёл.
Глубокий вдох и такой же протяжённый выдох от осознания того, что в комнате, кроме неё никого нет.
В голове до сих пор бьют набатом его словам. Жёсткие, хлёсткие, обдающие холодом, и вонзающиеся под кожу крохотными ледяными осколками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я на тебе места живого не оставлю, сучка.
Я сделаю так, что ты захлебнёшься своим ядом.
Вдоль позвонков пробежалась стайка мурашек, подползая к плечам, и разбегаясь по рукам до самых локтей.
Приняла тёплый душ и вымыла волосы. Хотелось, чтобы с пеной ушло напряжение. Тяжесть, отчаяние и страх. Но всё осталось на своих местах. Взглянула на себя в отражении зеркала. Серая тень той, кем она была совсем недавно. Казалось, что даже её редкие веснушки на лице стали серыми.
Места живого не оставит?
Чёртов ублюдок. Он уже стирает в порошок её гордость. Окунает лицом в болото унижения и страха.
Поджала чуть розоватые губы. Что она чувствовала вчера? Она была в ужасе. Её трясло, буквально подбрасывало на месте от каждого его слова. От каждого касания.
Влада слышала, как одновременно с хриплым голосом из его рта вырывалось низкое рычание. Будто Руслан в любой момент готов был перегрызть ей глотку. Или просто сломать.
Наклоняется, чтобы приблизиться к отражению и проводит пальцами по синякам, что оставили на шее мужские пальцы. И, собственный стон, кажется, отрикошетил от влажных стен уборной.
Нужно бежать. Хоть куда. Неважно. Потому что вчера он так чётко дал ей понять, что… даже думать об этом боится. Когда всё закончится, её просто выкинут на помойку. Как мусор. Ненужный, грязный мусор.
Глава 19
Влада уже пожалела, что вышла из комнаты. Кровь в ушах стучала всё громче. Так, что голова готова была лопнуть, подобно воздушному шарику.
Брюнетка с шипением втянула в себя жёсткий воздух. Он поцарапал глотку, раздражая нёбо и, обжигая грудную клетку. Казалось, что она на себе чувствует то, что этот монстр творит с тем мужчиной.
Прикрыла рот ладонью. Крепко, чтобы не закричать и не зарыдать. Почувствовала, как волосы на макушке зашевелились.
Когда она поняла, что Руслан не остановится, закрыла глаза и отвернулась. Тошнота поступила к горлу. Господи. Что же это творится?! Господи Боже мой!
Брюнетка заглушила всхлип, вжимаясь лбом в шершавую поверхность стены. Делая глубокие, но рваные вдохи и такие же неровное выдохи.
Владе казалось, что она сама пропахла этой грязью. Жестокостью. Она погрязла в этом по самые уши. И этот смрад разъедал ей лёгкие.
Девушка открыла глаза, обводя затравленным взглядом пустынную тёмную лестницу, на которой пряталась. Жалкий закуток, найденный ею, и ведущий, кажется, на чердак. Но кто же знал, что вид из крошечного окна сделает на её шее несколько маленьких, но таких болезненных надрезов. Вынуждая давиться. Захлебываться в тихой истерике.
Это не люди. Это…
Будь они прокляты! Будь они прокляты тысячи раз!
Провела ладонями по лицу. Сейчас. Она успокоится. Успокоится и решит, что делать дальше. Влада даже не знает, сколько так простояла. Десять минут? Может, двадцать? Она потеряла счёт времени.
Тяжёлое дыхание на миг задержалось в лёгких, когда брюнетка услышала доносящиеся снизу голоса. И один из них женский. И это точно не та женщина в переднике. Пару раз она приносила ей обед. Но ни разу с ней не заговорила. А вчера девушка слышала, как эта женщина ругала Руслана. Ругала. Руслана. Подумать только. Это его мать? И она знает обо всех зверствах, что происходят в стенах этого дома? Знает и молчит? Потому что запуганной её точно не назовёшь. В остальное время еду для брюнетки приносил громила в неизменной чёрной рубашке. Такой же молчаливый. С каменным выражением лица.
Не смотри туда. Не смотри. Уговаривая себя не оглядываться больше в окно, брюнетка сделала пару робких шагов к лестнице. Дотянулась до перил дрожащими руками.
Этот же голос ей был незнаком. Прижала волосы к груди и вытянула шею. Увидела тонкую хрупкую руку и изящные пальцы, что сжимали деревянные перила. Плечо, и светлые локоны, скользящие по нему.
