– Как там? – спросил я.
Тигренок шумно вздохнула, потом улыбнулась:
– Ой… весело. Все в панике. Иди, тебя ждут, Антошка… А ты мой подопечный, да?
Мальчишка молчал, разглядывая ее. Честно говоря, шеф сделал прекрасный выбор, послав на охрану именно Тигренка. Она внушала доверие и симпатию всем, от детей до стариков. Говорят, даже Темные иногда подкупались на ее поведение. Впрочем, они-то как раз были не правы…
– Я не подопечный, – ответил наконец мальчик. – Меня Егор зовут.
– А я Тигренок. – Девушка уже вошла в квартиру, дружелюбно обняла мальчишку за плечи. – Давай показывай плацдарм! Начнем готовить оборону!
Я пошел вниз, на ходу качая головой. Минут через пять Тигренок будет демонстрировать мальчику, за что получила свое имя.
– Привет, – буркнул идущий навстречу Медведь.
– Привет. – Мы обменялись короткими рукопожатиями. Из всех сотрудников Дозора Медведь вызывал у меня самые странные и смешанные эмоции.
Медведь был чуть выше среднего роста, крепкий и с совершенно непроницаемым лицом. Говорить много не любил. Как он проводит нерабочее время, где живет – не знал никто, кроме, разве что, Тигренка. Ходили слухи, что он был даже не магом, а оборотнем. Рассказывали, что вначале он работал в Дневном Дозоре, а потом, во время какой-то миссии, вдруг перекинулся на нашу сторону. Все это была полнейшая чушь, Светлые не становятся Темными, а Темные не превращаются в Светлых. Но что-то, порождающее невольную оторопь, в Медведе крылось.
– Машина тебя ждет, – не останавливаясь, сказал оперативник. – Водитель – ас. Доедешь с ветерком.
Медведь чуть заикался и потому строил короткие фразы. Он не спешил, Тигренок уже заступила на дежурство. А вот мне медлить не стоило.
– Там тяжело? – ускоряя шаг, спросил я. Сверху донеслось:
– Там уже никак.
Перепрыгивая через ступеньки, я выскочил из подъезда. Машина и впрямь стояла – я на миг залюбовался ею, приостановившись. Роскошный темно-багровый «БМВ» последней модели, с небрежно прилепленной на крыше мигалкой. Обе дверцы со стороны подъезда были открыты, водитель, у которого под полой пиджака угадывалась кобура, торопливо курил, высунувшись из машины. У задней дверцы стоял совершенно монументального вида немолодой мужчина в очень дорогом костюме, на лацкане которого блестел депутатский значок, в расстегнутом пальто. Мужчина говорил по сотовому:
– Да кто он такой? Когда смогу – приеду! Что? Какие, твою мать, девки? Умом тронулся? Шагу ступить сами не можете?
Покосившись на меня, депутат, не прощаясь, прервал разговор и полез в машину. Водитель жадно затянулся, откинул сигарету и схватился за руль. Мотор мягко завыл, я едва успел сесть на переднее сиденье, как машина тронулась. По дверце со скрипом прошлись обледенелые ветки.
– Ослеп, что ли? – рявкнул депутат на шофера, хотя вина в случившемся была лишь моя. Но стоило хозяину машины повернуться ко мне, как тон изменился: – В Перово тебя?
Еще ни разу меня не подвозили представители власти. Да еще, ко всему, не то милицейские чины, не то бандитские авторитеты. Умом я понимал, что перед возможностями дозорного все едино, но экспериментировать никогда не пытался.
– Да, туда же, откуда ребята приехали. И побыстрее бы…
– Слышишь, Володька? – обратился депутат к водителю. – Жми!
Володька поднажал. Да так резво, что мне стало не по себе, и я глянул в сумрак: доедем ли вообще?
Выходило, что доедем. Но не только из-за мастерства водителя или коэффициента удачи у меня, как у любого дозорного, искусственно повышенного. Похоже было, что кто-то прошелся по вероятностному полю, вычищая оттуда все аварии, пробки и слишком уж ревностных гаишников.
В нашем отделе такое мог сотворить лишь сам шеф. Вот только зачем?
– Мне тоже жутковато… – шепнула с плеча невидимая птица. – Когда мы с графом…
Она замолкла, будто поймав себя на излишней откровенности.
Машина прошла перекресток на красный свет, по немыслимой кривой, увертываясь от легковушек и каких-то фургонов. С остановки кто-то показал в нашу сторону рукой.
– Глотнешь? – дружелюбно вопросил депутат. Протянул маленькую бутылочку «Реми Мартен» и пластиковый одноразовый стаканчик. Это выглядело настолько смешно, что я, не колеблясь, налил себе тридцать граммов. Даже на такой скорости и на разбитой дороге машина шла мягко, коньяк не расплескивался.
Я вернул бутылку, кивнул, вытянул из кармана наушники плеера, надел, включил диск. Выпала старая-престарая песня «Воскресения», моя любимая.
Тот городок был мал, как детская игрушка,Не знал он с давних пор болезней и нашествий.На башне крепостной ржавела молча пушка,И стороной ушли маршруты путешествий.И так за годом год, без праздников и будней –Весь город спал.Во сне он видел земли городов безлюдныхИ мертвых скал…
Мы вышли на трассу. Машина все наращивала скорость, я еще никогда не ездил в Москве так быстро. Да и не только в Москве… Если бы не вычищенное вероятностное поле, заставил бы сбросить ход, а так – просто страшновато.
Среди холодных скал музыка звучала,А город спал…Куда она звала?Кого она искала?Никто не знал…
Я невольно вспомнил о том, что Романов – сам Иной. Только неинициированный. Его заметили слишком поздно… Предложение было сделано, но он отказался.
Это тоже выбор.
Интересно, как часто он слышал эту музыку в ночи?
Кто в духоте ночной не закрывал окна –Того уж нет.Ушли искать страну, где жизнью жизнь полна,За песней вслед…
– Еще хочешь? – Депутат был сама благожелательность. Интересно, что ему внушили Медведь и Тигренок? Что я – его лучший друг? Что он – мой вечный должник? Что я – внебрачный, но любимейший сын президента?
Какая ерунда все это. Существуют сотни способов вызвать в людях доверие, симпатию и желание помочь. У Света есть свои методы, жаль только, что и у Тьмы их немало. Ерунда это.
Вопрос в другом: зачем же я потребовался шефу?
Глава 6
У дороги меня ждал Илья. Стоял, засунув руки в карманы, с отвращением глядя в небо, сыплющее мелким снежком.
– Долго, – только и сказал он, когда я, за руку распрощавшись с депутатом, выбрался из машины. – Шеф заждался.
– Что тут происходит?
Илья ухмыльнулся. Но обычной жизнерадостности в этой улыбке не было.
– Сейчас увидишь… идем.
Мы зашагали по утоптанной дорожке, обгоняя бредущих от супермаркета женщин с сумками. Как странно, супермаркеты у нас появились, совсем как настоящие. А вот походка у людей осталась прежней, словно они только что отстояли часовую очередь за синими куриными трупиками…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
