назад мы с Моникой были в Ярославле. Там мы познакомились с людьми, которые знали убитую, Валентину. Они рассказали об одной семье, в которой Валентина проработала всего месяц, и о ребенке.
Бульдог не задал ни одного вопроса.
– Он был не просто ребенком. Он был чудовищем, садистом, который откручивал головы попугайчикам. И когда вырос, он продолжал убивать, теперь уже людей.
Снова никаких эмоций.
Саша сделал вид что сверяется с записями на телефоне. На самом деле она искала сообщение от Павла, хоть как-то он должен был дать понять, что рядом. Ничего.
– Я проверила, не звонила ли Моника.
– А тут связи нет. За что и люблю это место. Никто не беспокоит.
Только тут Саша заметила, что короткое сообщение, куда они двигаются, отправленное Павлу из леса, осталось на телефоне. Следователь его не получил. Но он же недалеко! Ладно, не важно.
– Продолжите?
– Что? – удивленно осмотрел на нее Бульдог.
– Мою историю.
– Я?
– Вы. Как убили девушку в прошлом году и подставили ее парня.
– Какую девушку?
– Алину, конечно. Которую убил ее бывший парень. Роман. А на самом деле совсем не он.
–Ты здорова? Ты сама себя слышишь? Он убил, но это не он. А я-то причем?
– А потом бывшая няня нашла его фото в газете рядом с заметкой об убийстве. И приехала поговорить. И он ее убил. Под фото она увидела его имя. Мы все думали, как она узнала ребенка спустя столько лет? Чего только не предполагали. А все просто. Там было имя. Она сопоставила и догадалась, что он убил девушку. Мы самого простого не разглядели.
Саша огляделась – ни звука, ни следа полицейских. Она надеялась, что Павел где-то здесь, в лесу, видит ее и слышит.
– Так я ничего не понял. Зачем ты мне все это говоришь? – на лице Бульдога было написано удивление и еще что-то, какая-то догадка.
***
Может быть, хоть здесь есть доступность? – Павел стукнул себя по лбу. Конечно, телефон выпал, когда он летел с обрыва. Он даже примерно не представлял, где находится, но дальше снова был обрыв, но деревья росли гораздо реже.
Из последних сил он пополз к краю, стискивая зубы от боли, подтягиваясь руками. Болело все тело, казалось, что пара ребер тоже сломана. И вдруг… нет, этого просто не может быть! Он увидел свой телефон.
Потянулся, схватил в руки, ожидая увидеть разбитый дисплей. Но телефон оказался целехоньким. Следователь дрожащими руками набрал номер. Покрытие сети здесь позволяло совершать лишь экстренные вызовы. Но именно это ему и было надо.
* * *
– Твоя подруга, я смотрю, серьезно отнеслась к расследованию!
Ты давно ее знаешь?
– Ой, тут все так запутано! Ирина, ты встречался с ней, хозяйка салона красоты и парфюмерного магазинчика, хорошо знакома с лучшей подругой Александры. И когда тело пропало, мы попросили ее приехать.
– Зачем?
– У Александры большой опыт участия в расследованиях. И в России, и в Италии. Так и вышло. Благодаря ей мы нашли тело Валентины.
– У нее уже есть подозреваемый?
– Подозреваемого нет, но мы нашли связь Валентины с одной семьей из Ярославля.
Послышался шорох и неподалеку появился козел Машка. Увидев парочку, он осторожно подошел к ней, подозрительно поглядывая на Вениамина.
– Погоди! Эта дурацкая коза меня возненавидела с первого дня.
Вениамин встал, осторожно подошел поближе и схватил веревку, волочившуюся за Машкой. Быстро привязал козла к ближайшей колонне и отпрыгнул в сторону. Козел бросал злобные взгляды и рыл землю копытом, словно бык на корриде.
– Ты не рассказывала мне о Ярославле.
– Не успела. Мы нашли семью, в которой работала Валентина, но недолго, там был проблемный ребенок.
– В каком смысле проблемный?
– Он мучил животных, набрасывался на девочек. Мы считаем, что между ним и происшествием здесь есть связь.
– Ну, вы даете! Чисто сериал. Твоя знаменитая сыщица всегда так действует? Удивительно, что тело нашли!
– Она не знаменитая сыщица. Просто так получается, ну, в общем, это долгая история. Но другого объяснения, зачем Валентина приехала в Георгиевск, нет.
– Что еще вы обнаружили?
– Помнишь, убийство девушки Алины год назад? Мы считаем, что это был тот же человек.
– Там же арестовали ее парня.
– Да, но похоже, по ошибке.
Их взгляды встретились. Вениамин привлек к себе Монику и поцеловал. Действительно, сколько можно обсуждать убийства!
* * *
– Ну, и что дальше? - Бульдог сжал кулаки.
Саша отошла на безопасное расстояние, так он хотя бы не сразу сможет схватить ее. Где этот чертов Павел? В любом случае Бульдог с трудом поднимается по холму, если она побежит побыстрее, он не сможет ее догнать.
– Эта старая женщина, Валентина, решила поговорить с убийцей. Она не была полностью уверена, и хотела убедиться, что он виноват, посмотреть ему в глаза (мне бы романы писать! – подумала девушка). Он всегда приставал к черноволосым девочкам, одну обстриг и чуть не задушил, и у Алины такие же черные волосы. Конечно, он убил ее. Но не вовремя подвернулась Моника и ему пришлось стукнуть ее по голове и быстренько унести тело, пока Моника лежала без сознания.
– И что дальше?
Саша отошла еще на несколько шагов.
– А дальше он знал, где спрятать тело, ведь он собственник земли, и нового курорта и прекрасно понимал, что там тело никогда не найдут там все досконально.
– Этого не может быть.
– Почему?
– Потому, что и земля, и курорт принадлежат мне.
Саша не удержалась, и рассмеялась.
– А я про что? Я про кого говорю?
– Ты чокнутая. Ты серьезно думаешь, что это я?
– Все сходится. Это ваше фото было в газете рядом с заметкой об убийстве.
– А то, что я этот день я был в Москве и это может подтвердить огромное количество людей, не важно? Я читал лекцию в университете.
– Вы – лекцию?
– Да, представь себе! Меня иногда приглашают прочесть курс лекций на экономическом факультете МГУ.
– Этого не может быть!
– Того, что я читаю лекции?
– Нет, алиби!
– Как видишь.
– Вы никогда не жили в Ярославле?
– Жил, вместе с семьей, когда был маленьким. Но я никогда не был проблемным ребенком. И уж точно не откручивал головы попугайчикам. И где твоя полиция? Ты же наверняка решила устроить мне ловушку, сыщица!
Саша огляделась. Никого. Ни звука.
– Почему вы в перчатках в июне?
Бульдог хмыкнул и стащил левую перчатку. Повернул ладонь. На тыльной стороне красовался огромный волдырь.
– Да вот, умудрился обжечься. Бинт носить не хочу, мешает, а машину водить больно. Вот и
