Доросла ли ментально своим сознанием Россия, чтобы уже начать думать о банковских операциях? Как мне кажется, говорить о бурном развитии экономики крайне сложно, если нет места, где активные люди могут взять кредит.
Дав почву для размышления, а все иные вопросы, кроме службы, я оставлял на откуп стрельцам, пригласил их к столам.
Аннушка вместе с Марфой и под руководством недовольной матушки уже как час суетились и накрывали сразу четыре длинных стола. Особыми деликатесами своих офицеров я баловать не собирался. Но одного быка заранее пришлось купить, как и изрядное количество хлеба. А вот что выпить — я принёс из Кремля.
Сам я недолго столовался. Не такой уж я и любитель пьяных застолий. Да и было понимание, что на каждом корпоративе существует два этапа праздника: официальный, нудный — до того момента, как начальник напьётся или уйдёт; ну и тот этап, когда начальника уже нет. Тут раздолье и веселье.
Пусть расслабятся. Гайки закручивать нужно постепенно, не вызывая недовольства.
А я отправился ночевать в отчий дом. Демонстративно взял Анну за руку и повёл в ту комнату, которую отвели только для меня. Может быть, сегодня и не будем проверять на прочность мебель. Но я хотел уснуть, обнимая свою женщину.
С петухами я отправился на тренировку. Да, был там почти что в полном одиночестве. Мало того, так во дворе Третьего полка, словно те ожившие мертвецы, сновали туда-сюда стрельцы. Ну или те существа, которые были в красных кафтанах и с убийственным перегаром. Сегодня у всех выходной, отоспятся, придут в норму.
Я не перенапрягал организм. Не хотел осложнений. Но немного побегал трусцой, размялся, отжимался. Потом брал не тяжелые камни и делал умеренно силовые упражнения. Нужно приобретать нормальную форму. Я же молодой парень, я же полковник.
Позавтракал, забрал Анну и направился в Кремль. Честно, так и не особо понимаю, где мой дом. С Анной мне хорошо, и будто бы прибыл с невестой к матери в отчий дом. Не жить, а проведать матушку. А живем мы… На съемной квартире. Такие ассоциации. А, еще и дом строится. Усадьбу Хованского пока расчищают. А после так и ремонты начнутся. Никанор обещал сговориться со строительной артелью.
Не скажу, что дома прям отдохнул. Определённое напряжение, прежде всего, создавала мама. Ей, конечно же, Анна не пришлась ко двору. Королева-мать посчитала мою женщину недостаточно достойной меня, получается, что принца, если не короля. И даже увещевания, что Анна — княжна… Или как там будет называться дочь ногайского бея? Бейша? Словно бы гейша, что мне категорически не нравится.
— Пошто мне сарацинов ентих почитать? Людоловов? — отвечала тогда матушка.
Но и не сказать, что посещение дома вызвало хоть какое-то противоречие. Я чувствовал к этим людям теплые чувства. Да, была обида на мать, но такая, как обижается сын. Прощая многое. Ну а сестренка? Это же просто прелесть. Энергичная, умная. Но не образованная, конечно, читать и чуть-на-чуть умеет писать, но с огромным потенциалом к развитию. Жаль, что ее ждет домострой. Ну, по крайней мере, пока не будет кардинальных изменений в русском обществе.
Сегодня был объявлен выходной день. Следственная комиссия, все без исключения её служащие отправлялись по домам. Ну кроме тех, кто охранял подследственных.
Если мой полк занял усадьбу Третьего стрелецкого приказа, то для подследственных пришлось выделять две другие усадьбы. Привлекались разные службы для охраны бунтовщиков. И вот им, конечно, не положен выходной день.
Но разве же кого-то из моих подчиненных должно волновать, как я отчитаюсь? Они свою работу делают. Так что вчера, получается, отдохнул я, сегодня отдыхают другие. Но оно и правильно. Тот, кто хорошо работает, имеет право на достойный отдых. Как говорил не так чтобы сильно давно почивший государь Алексей Михайлович: «Делу время, потехе час». Правда, у меня закрадывается мысль, что он имел в виду несколько иное, чем я. Но в целом поговорка мне нравится.
Впрочем, я бы не назвал своё пребывание дома исключительным отдыхом. Немного, но получилось поработать в мастерской. Понаблюдал за тем, как братец Степан нарезал ствол ружья. Не думал, что среди продукции нашей мастерской есть ещё и винтовки.
Пора уже начинать заниматься исполнением приговоров. Впрочем, на днях у меня отчет в Боярской Думе в присутствии царя. Там все и решиться окончательно.
Безусловно, следствие может ещё продолжаться и месяц, и два. И это нормально, даже с учётом того, что ко многим вещам мы относимся, в сравнении с тем, как это было принято в будущем, халатно. Однако, мы последовательны и скрупулёзны, если касаться принципов ведения следствия этого времени.
Вернувшись в Кремль мне хотелось перекусить, но решил все же дождаться вечера. Ем я избыточно, мало того, так и три, если не четыре, раза на день. В то время, как принято есть два раза. Так что выдержу.
Еще раньше я запрашивал встречу с Григорием Григорьевичем Ромодановским. И сегодня рассчитывал с ним поговорить. И когда я увидел человека от князя, то обрадовался. Радости, конечно, я не показал. Фасон держать нужно всегда.
— Князь будет тебя ждать у конюшни, яко завершится Боярская дума, — сказал мне порученец от князя Григория Григорьевича Ромодановского.
— Передай князю, что я буду ждать его, — сказал я.
Не совсем приятное место для встречи — конюшня. Однако, видимо, Григорий Григорьевич решил сохранить в тайне наше с ним общение. Если бы кто другой, равного мне социального статуса, сказал ожидать его у конюшни, то я бы, может быть, и послал его к чёрту.
Вот только Ромодановский нужен был мне больше, чем я ему. Я прекрасно понимал, что те предложения по Следственной комиссии, что я буду выносить как итоговые, в том числе и с наказаниями для участников бунта, вряд ли пройдут.
То есть по-любому мне укажут, что этого нужно туда-то сослать, а с этим нужно поступить таким-то образом. Кроме того, обязательно сочтут, что приговоры крайне милостивы. Хотя, как по мне, отправка большинства бунтовщиков в Сибирь, к Албазину, — это еще то испытание.
Да, я собирался всеми правдами и неправдами, но насытить военное русское присутствие на Амуре. Как по мне, в иной реальности проср… зря потеряли русскую реку Амур.
И ведь не только дело в самой реке, хотя и она — транспортная артерия, как рыболовство. Дело еще и в том, что в регионе есть немало отличной для сельского хозяйства земли. Если получится застолбить земли за Россией, да сохранить сельскохозяйственные угодья, туда и люди
