сверху остатки виски из бутылки и пододвинула Каю.
– Что ж, ты производишь впечатление парня, способного натворить дел.
Кай заглянул в бокал, наблюдая, как кубики льда, позвякивая, кружатся в золотисто-коричневой жидкости.
– А что, если я не хочу быть таким?
Лом опустилась на табурет напротив. Помещение словно уменьшилось в размерах, казалось, стены сжимались вокруг них.
– Тогда твоя искра погаснет, чувак.
Кай отхлебнул из бокала, вытесняя один горький привкус другим.
– Может, оно и к лучшему.
– Ты голоден? – осторожно поинтересовалась она. – Бастиана – повара, который готовил в прошлый раз, – сейчас нет, но я могу сделать вполне приличные начос.
– Не стоит, – отказался Кай, не отрывая взгляда от стойки.
После недолгой паузы Лом наконец задала главный вопрос:
– А где твоя девушка?
– В безопасности, – машинально ответил Кай, его разум все еще пребывал в смятении.
Лом нахмурилась, всем видом излучая недоверие, однако выразить его словами ей не позволил зазвонивший в этот момент телефон – милосердное вмешательство.
– Погоди минутку, – хмыкнув, она схватила телефон со стойки, пинком распахнула дверь на кухню и ответила звонок.
– В безопасности? – сладко пропел голос рядом. – У тебя странное понятие о безопасности, волчок.
У Кая перехватило дыхание, в животе забурлило от окружившего его кислотного зловония болота. Он видел ее краем глаза – ту тварь, которой почти удалось его одолеть. До сих пор ее издевки раздавались, как раздражающие помехи в голове, но сейчас она словно стала реальной, как человек. В поле зрения Кая попадал лишь фрагмент того, что она собой представляла, – серая комковатая масса со склизкими зелеными щупальцами. Тем не менее парень не горел желанием встречаться взглядом со своей мучительницей.
Возможно, для него это было слишком. Ведь она одержала над ним верх.
После побега Мии он так и остался лежать на полу, каждая клетка его тела кричала в агонии. Он не мог двигаться, не мог говорить, даже не чувствовал слез, стекающих по лицу, пока не ощутил вкус соли на губах. Ну почему опять он? Почему каждый гребаный демон в округе жаждал урвать от него кусочек?
– Потому что ты невероятно впечатлительный щеночек! – Русалка – он успел выяснить ее имя – украдкой провела рукой по его спине.
– Не трогай меня, – прорычал Кай себе под нос, одним ухом прислушиваясь к разговору Лом на кухне. – Я уже разделался с одним призрачным гадом, разберусь и с тобой.
Вздохнув, Русалка разгладила морщинистые складки на своей руке.
– Ты разделался с Абаддоном? Ах, милый, мы же оба знаем, что это сделала твоя ведьма. – Сущность склонилась ближе, ее кислое дыхание защекотало ухо Кая. – Твой ягненок проделал всю работу, волчок. А ты только пожинаешь плоды.
Сердце Кая замерло.
– Откуда ты знаешь это имя?
– Духи болтают всякое, – пожала она плечами.
– Я не собираюсь верить заплесневелой мочалке, пытающейся убить мою девушку.
– Почему нет? – Она изобразила невинное выражение на лице.
– Абаддон любит эффектные появления. – Он мрачно уставился в свой бокал. – Он бы не допустил, чтобы его имя случайно подслушал кто-то вроде тебя без личного знакомства.
Она поставила локоть на барную стойку и подперла подбородок ладонью.
– Похоже, он душка.
– Из вас получилась бы идеальная пара, – ответил он. – Дьявол и его сирена.
Кай успел увидеть многое, когда между ними установилась связь; он знал, что Русалка околдовала мужа Сидни Бэрон и заставила его совершить убийство. А ведь он оказался далеко не первым. Сколько было до него? Их расплывчатые лица заполонили разум Кая. Вела ли Русалка счет?
– Как ты это делаешь? – прошептал он, сжимая стакан в попытке унять дрожь в руках.
Ее тень скользнула ближе, а голос зазвучал сладковато, подобно меду с примесью мышьяка.
– Спрашивай точнее, щеночек.
Он сжал стакан крепче, и маленькая, пепельного цвета ладошка заскользила по его мозолистым пальцам.
– Он лопнет, если сожмешь еще сильнее.
Кай закусил щеку изнутри и вздрогнул.
– Мужчины, – прорычал он. – Как ты заставляешь их убивать?
– Это довольно просто. – Она отстранилась. – Семя обиды нужно только полить. Не я его сею, щеночек. Я только удобряю саженец. Мужчины делают выбор сами.
– Тогда почему они скорбят? Они не хотели этого делать. – Кай набрался храбрости и посмотрел на нее, окинув взглядом хрупкую фигуру.
Бледно-голубые губы Русалки изгибались в форме изящного бантика, а локоны, напоминающие морские водоросли, обрамляли бледное лицо. Ее темные глаза с зелеными радужками выглядывали из-под бровей, как стеклянные сферы, а ее торс, усеянный радужными чешуйками, блестел, как шелк. Русалка пошевелилась и скрестила ноги, отчего Кай окончательно утратил понимание, что конкретно он видит – обвисшие складки кожи или задрапированную ткань.
– Мужчины – хрупкие создания, – проворковала она. – Не справившись с тяжестью собственных решений, они ломаются. Одни теряют связь с реальностью. Другие винят свою жертву. Ах, она была сумасшедшей! Чертова шлюха! – Русалка запрокинула голову и заливисто расхохоталась. – Приступ психоза, как говорят врачи! Как снисходительно. Эти парни прекрасно знали, что творят.
Кай сжал пальцами ободок стакана, в глубине души желая, чтобы он, наконец, лопнул.
– Чушь собачья. Я себя не контролировал.
– А вот и нет! – Она скользнула ладонью вверх по его руке. – Ты подавил в себе животные инстинкты, неукротимую жажду свободы. Обрушил удар на собственное тело, чтобы защитить возлюбленную. – Она придвинулась ближе, ее гневный голос сочился злобой. – Люди думают, что мужчина не способен убить женщину, которую любит, но дело всегда в любви. Причина в том, что мужчины едва ли осознают разницу между женщиной и игрушкой. Они убивают женщин, как дети ломают игрушки, которые им наскучили. – Она провела пальцами вверх по его плечу и коснулась щеки. – А потом плачут, что игрушка сломана. Рвут на себе волосы и вопят, что не виноваты. Что не осознавали последствий. Что хотят ее обратно, но не могут вернуть. Они ведь не могут, правда? – Ее лицо оказалось так близко, что Кай невольно содрогнулся. – Никто и никогда не объяснял им разницу между любовью и обладанием. И теперь весь мир смотрит на них с презрением.
Кай отшатнулся и оттолкнул ее руку.
– Но подталкиваешь их по-прежнему ты. Или считаешь, я поранил свою ногу просто потому, что сегодня вторник?
Она скривила губы.
– Я не могу заставить действовать то, чего в тебе нет изначально.
– Но можешь превратить во что-то, чем оно не является, – заметил Кай.
Улыбка сползла с ее лица.
Кай торжествующе ухмыльнулся. Абаддон был настоящим куском дерьма, но преподал Каю важный урок: даже в аду не существовало только белого или черного. Придурок утверждал, что горшок с дерьмом, которое он заварил, кипел уже давно. Безусловно, он был прав. Черная Лощина жаждала расправы. Ее жители оказались далеко не безгрешны, что, впрочем, не умаляет вины Абаддона.
– Ты охотишься на уродов, неспособных отличить собственное сердце от своих же яиц, – заявил Кай. – И вместо того, чтобы помочь им, ты делаешь все гораздо хуже.
Русалка изогнула бровь.
– Против некоторых недугов я бессильна, щеночек.
Кай бросил на нее испепеляющий взгляд.
– Если ты знаешь, как поиметь
