Питер кивнул Дженни.
— Позаботься о том, чтобы леди Сара смогла переодеться в чистое платье. Хорошо, дорогая? И прикажи принести ей в комнату завтрак.
Покорно опустив глаза, Дженни ответила:
— Да, брат. Как пожелаешь.
— Чувствуйте себя как дома, леди Сара, — сказал Питер, натягивая перчатки. — Я пришлю за вами позже.
За Питером закрылась входная дверь, и Сара последовала за хозяйкой наверх.
Сара была уверена, что тревожные нотки в голосе Питера не остались незамеченными его сестрой и Дженни чувствует себя не в своей тарелке. Может, обнаружилось что-то новое? Появилась новая информация, имеющая отношение к смерти Бринсли?
Спальня, которую выделили Саре, была не слишком просторной, но уютной и красиво обставленной. Сара с тоской взглянула на таз с горячей водой на умывальнике. С каким бы удовольствием она сейчас приняла ванну!
Сара закрыла глаза. Картина, которая теперь уже до конца ее дней будет ассоциироваться в ее сознании с ванной, снова встала перед глазами. Не время сейчас думать о ванне, не время думать о Вейне. Сейчас ее волнует только одно: как выпутаться.
— Вы, конечно, хотели бы знать, почему я здесь, Дженни? — спросила Сара, вытаскивая из прически шпильки.
— О нет. Мне не следует вмешиваться в дела Питера. Кроме того, теперь, когда Бринсли мертв, где же вам еще жить, как не у нас?
Получается, Питер сообщил ей о смерти брата. Сара с любопытством взглянула на Дженни. Ее бледное округлое лицо сохраняло самое безмятежное выражение. Похоже, смерть брата нисколько ее не взволновала. Впрочем, чему тут удивляться? Дженни не видела Бринсли уже много лет. Да и сама Сара не рвала на себе волосы от горя. Снедавший ее ужас внешне никак не проявлял себя.
Золовка Сары велела служанке принести горячей воды и нашла для гостьи чистую одежду. Дженни болтала о всякой чепухе, возможно, потому, что не знала, что сказать той, чей муж был только что жестоко убит, чьи руки все еще были испачканы его кровью.
У Сары страшно болела голова.
— Дженни, если вы не возражаете, я бы хотела отдохнуть. У меня выдалась трудная ночь.
Дженни ласково улыбнулась и кивнула.
— Тогда я вас оставлю. Позвоните, если вам что-нибудь понадобится.
Едва золовка покинула комнату, Сару начали одолевать сомнения. Сколько времени Питер намерен продержать ее здесь? И что делать, когда ей сообщат, что она свободна? Если, конечно, ее действительно освободят. При мысли о том, что ей предстоит вернуться в комнаты в Блумсбери, к горлу подступил едкий рвотный ком. Но куда еще она может пойти? К родителям? Что, если они не захотят ее видеть? Сара не знала, хватит ли у нее мужества, чтобы подвергнуть их родительские чувства такому вот испытанию. Что, если они отрекутся от нее? Сможет ли она выдержать такой удар?
Поеживаясь, Сара разделась и вымылась в тазу, тщательно оттирая кровь, которая въелась в кожу. Жаль, что кровавые следы в душе так просто не ототрешь. Она вытерлась полотенцем и надела чистую сорочку и чулки, которые принесла ей Дженни.
Сара позвонила в колокольчик, чтобы попросить горничную помочь зашнуровать одолженный корсет и застегнуть платье. Пока горничная закалывала ей волосы, Сара пребывала в странном состоянии: она словно зависла в тумане между небом и землей и потеряла всякие ориентиры. Зависла между прежней жизнью, где ее холили и лелеяли, и этим чужим для нее, уродливым миром, миром смерти и предательства.
Когда ей принесли поднос с завтраком: ароматный чай, яйца всмятку и тосты с маслом, — желудок восстал. Несмотря на то, что Сара не ела со вчерашнего вечера, она смогла заставить себя проглотить лишь пару кусочков.
Сара обвела взглядом свою обитую вощеным ситцем тюрьму, гадая, каким чудом она сможет выпутаться из беды.
Ценой немалого волевого усилия Вейн заставил себя оставаться в кресле. То, что он только что услышал от Питера Коула, требовало от него незамедлительных действий, но если он хочет получить дополнительную информацию, то суетиться нельзя, надо сохранять трезвую голову.
Бринсли мертв. Убит. И леди Сару обвиняют в его убийстве. Трудно представить что-нибудь более жуткое и немыслимое, но если вспомнить все события минувшей ночи, то удивляться ничему не приходится. Еще один эпизод в череде кошмаров.
И почему Питер, которого Вейн знал еще со времен учебы в Итоне, явился с этой новостью к нему? С чего бы министерству внутренних дел подозревать его, маркиза Вейна, в причастности к этому преступлению? Если только Сара в отчаянии не решилась обратиться к нему с просьбой подтвердить ее алиби? Но с ее-то гордостью она скорее умрет, но не признается, что провела ночь с ним, в его доме. Хотя если ей пришлось выбирать между арестом и судом по обвинению в убийстве и этим признанием, то ей не оставалось ничего другого, как признаться в адюльтере.
Вейн испытывал лишь безумное желание мчаться к ней со всех ног, чтобы спасти, чтобы снять с нее груз вины и переложить ее ношу на свои плечи. Какой он идиот!
Возможно, Сара действительно покончила со своим мужем. Неужели это Бринсли принудил ее к такому ухищренному соблазнению? Неужели то, что произошло между ним, Вейном, и леди Сарой, так угнетало ее, что она из мести пристрелила собственного мужа? Господи, как все запуталось!
Вейн пытался придумать вопрос, который мог бы задать человек, ничего не знающий о сопутствующих смерти Бринсли обстоятельствах.
— Ее родственников уведомили о произошедшем?
— Пока нет. Об этом происшествии пока нигде не сообщалось. — Питер сложил руки домиком и посмотрел на Вейна. Воплощенное спокойствие. — Вы понимаете, в каком деликатном положении она находится?
Вейн хрипло рассмеялся.
— Господи, конечно, понимаю. Но… зачем вы вызвали сюда меня? Что, по вашему мнению, могу сделать я?
Питер ответил не сразу. Он щелчком смахнул с рукава пылинку, а затем поднял глаза на Вейна.
— Вашу карету видели ранним утром отъезжающей от дома, в котором жили леди Сара и Бринсли.
Вейна словно ударили под дых, но он сделал все, что было в его силах, чтобы не показать слабости. Он должен сохранять спокойствие. Та карета, в которой он отправил Сару домой, была без фамильного герба. Он позаботился о том, чтобы карету никто не узнал. Очевидно, Сара не сообщила Питеру о том, что он, Вейн, отправил ее домой. В противном случае Питер ссылался бы на заявления самой Сары, а не какого-то анонимного информатора. Вейн не мог подтвердить данные против него показания, потому что тогда репутацию Сары было бы уже не восстановить. Обстоятельства и так складывались далеко не в ее пользу.
