броневик в крепости, и традиционный для «жынтельменов» снобизм с нежеланием вдаваться в подробности культуры и истории «дикарей», каковыми они считают вообще всех — помните же их поговорку, что «за Каналом людей нет»? И канал это не Суэцкий, как потом врать стали, поскольку поговорка намного старше этого сооружения, а так называемый Английский Канал, он же — пролив Ла-Манш. И сама интрига, с несколькими уровнями вложения и предельными цинизмом и подлостью — тоже их почерк. Всё, вот всё на англичан указывает, так явно, что только стрелки с лампочкой не хватает, и именно это вызывает подозрения в нарочитости.
Кто же мог устроить это всё и изобразить английский след? Если хорошо подумать, то вообще кто угодно. Например, франки — у них давние связи с турками, своё видение будущего Балкан и Карпат, а также давняя нелюбовь к англичанам, и мимо шанса стравить их с кем-то ещё они не пройдут. А стравить с Империей и по причине наличия общего недруга напроситься в «союзники» так, чтобы мы их потом защищали от всех соседей — почему бы нет?
Или, скажем Бавария. Ближайшие соседи и злейшие конкуренты Австрии, поскольку и они, и австрийцы, и пруссаки, и эльзасцы, и саксонцы мечтают объединить Германию, но вот беда — все они (и не только они) хотят объединить её исключительно во главе с собой. Сделать гадость австрийцам они всегда готовы. Но почему тогда след английский, а не австрийский? Так в начале он именно что австрийский был, или венгерский, до этого дурацкого «фронта». Но, может, потом планировалось как-то развернуть интригу? Или поссорить румын и австрийцев, которым явно «прилетит» от нашего Императора гостинцев, с англичанами, которые очень уж активно и успешно трутся при соответствующих дворах?
Пруссия, тоже: устроить беспорядки на юге, подставить Австрию и её английских союзников и противопоставить этому покой и стабильность у себя на севере.
Да хоть бы и… венгры! Запустить бунт на границе России с Румынией, а потом под шумок и у себя устроить очередное восстание. Сперва завести оружие и собрать ополчение, вроде как для защиты от диких румын, потом устроить пару «заходов банд с сопредельной территории», которые вырежут, совершенно случайно, разумеется, представителей австрийских властей на местах, ну. а дальше — по накатанной. Единственное, что венграм трудно было бы купол защитный достать и запустить на Лице мира. Но сложно — не значит невозможно. Или это уже слишком?
«Я тебе больше скажу, внучок, главный затейник может и вовсе нас в Империи сидеть!»
«Да ладно тебе, смысл какой⁈»
«Мало ли. От того, что кого-то из местных властей подсидеть и на своего человека сменить или в какой-то из спецслужб кадровые перестановки учинить, до ослабления центральной власти».
«Да уж… Если так посмотреть — любителей интриг при дворе у нашего Императора хватает».
«И не только любителей — профессионалов тоже».
Очень не хотелось признавать правоту деда, вот просто до дрожи не хотелось, но вынужден был согласиться, что такая версия может иметь под собой основания. Как же я не хотел это принимать и признавать! Ведь это означало, что враг может оказаться в любом месте внутри Империи! То есть — вообще в любом, а чувствовать себя на родине, как на вражеской территории будет чрезвычайно неприятно, и это очень мягко говоря. Но лучше потерпеть такой дискомфорт, чем благодушно расслабиться, считая себя в мнимой безопасности, чтобы потом было как с той собачкой.
[1] 4-фунтовая полевая пушка 1887 года нашего мира имела калибр 87 мм
Глава 10
Кстати, насчёт Двора и интриг при нём. Скрепя сердце пустил за руль фургончика сменного шофёра, хотя предпочёл бы на горной дороге рулить сам, отправил в кабину денщика, а сам устроился в салоне, чтобы выполнять распоряжение «оставаться на связи». Получил его после того, как связался со своим «персональным» секретарём Государя, глядя на столб дыма над бывшей старинной крепостью, чтобы дать предварительный отчёт по горячим следам, так сказать, и высказать некоторые соображения. Я старался быть краток, да и не до всех вариантов того, кто может быть причастен тогда додумался, так что уложился в полчаса, считая вместе с предположениями и уточняющими вопросами. При чём здесь интриги? А это дед подсказал, как и требование звонить немедленно. Всё просто: мой доклад будет на столе у Государя если не самым первым, то одним из первых и самым полным из них. И все остальные будут сверять с моим, причём расхождения будут даже чисто психологически трактоваться в пользу того, кто успел раньше. Ну, а потом уже рапорт, поданный мною «из вежливости», где было чуть больше деталей, включая полученные из докладов наблюдателей и Нюськина, но меньше предположений. И, мы с дедом уверены, рапорта и отчёты лиц, имеющих доступ к моему документу, будут с ним сверяться и согласовываться. Ну, а кто не захочет — тот сам себе злой Буратино, спасибо, дед, за подсказку.
Ну, а сейчас всё ещё жду, пока мне не перезвонят из столицы, и до этого я за руль не сяду, иначе возможны проблемы в движении колонны. Надо ещё одного шофёра искать, что ли, окончательно превращаясь в пассажира⁈ Не люблю я, надо сказать, когда меня возят. Ощущение, что кто-то управляет моей жизнью, пусть даже выбирая скорость движения и траекторию обгона попутных возов, оно вызывает некоторый дискомфорт. Дед смеётся, что я, дескать, крайне противоречивая личность: с одной стороны — лейтенантское стремление самому себя возить, для подполковника такое «не солидно», с другой — чуть ли не монаршие замашки в стиле «как кто-то смеет мною управлять». Между делом поминал ещё какого-то Леонида Ильича, как я понял — одного из правителей его мира с анекдотами о том, у кого он водителем работал.
Пока же сижу, жду, с дедом общаюсь — а он изобретает всё более извращённые версии. То, что это англичане, которые специально сделали несколько слишком топорных улик, на себя указывающих, чтобы потом их опровергнуть и выставить себя невинной жертвой — одна из самых простых его «многоходовочек». Он даже протурецкое меньшинство в Болгарии притянуть за уши ухитрился, правда, в ходе объяснения хитросплетений логики сам запутался в одном месте, но бодро перескочил его, словно что-то незначительное. Там, если что, девять переходов было от интересанта к заказчику, от заказчика к спонсору в одну сторону и к исполнителям в другую, плюс исполнители второго и третьего порядка и прочее. В итоге он и сам признал, что
