наших. Непосредственно экспериментальный заряд для пока не существующего оружия убил только одного невезучего эльфа. Остальные кто неудачно упал сразу, кто смертельно поранился при падении. А вот с жителями Чаши статистика была другой: всех шестерых прижмурили рейнджеры, не сумев пленить без борьбы. Или не захотев. Всего троих они вернули живыми. П-профессионалы, мать их так.
— В ближайшие несколько часов Лорай будет осужден губернаторским судом, — когда настала моя очередь говорить, заявил я. Невооруженным глазом было видно, как разглаживаются лица эльфов и других разумных из числа десантников: отдай я им живого, пусть и публично низложенного капитана — и разбирательства на большой земле могли принести им массу проблем. Вдруг генералитет возьмет и решит вопрос о том, кто виноват в сорванном задании и трупах в пользу полезного кретина? А так: нет эльфа — нет проблем. — Также Щедрая Чаша выполнит все обещанные ранее отгрузки. Мы, жители острова, по-прежнему считаем Запустынных рейнджеров своими союзниками и единомышленниками в вопросе борьбы с пиратством…
Пустая говорильня? Как бы не так! Теперь целый корабль-пограничник с командой как бы выступил в нашу поддержку — то есть промолчал в знак согласия с моими словами! Признал и меня, как губернатора Чаши, и оставшихся жителей за граждан. И руководство рейнджеров первым делом придется разделаться со своими же, если они все-таки решат воевать и объявят об этом. Потому что иначе получается, что их представители уже признали нашу легитимность.
Может, не такая большая — но ступенька, через которую придется перешагнуть. Или гирька-разновесок. В купе с демонстрацией нашей военно-магической мощи уже теперь у высших офицеров Рейнджеров Эльфийского Запустынья она ляжет на весы выбора. Мир и сохранение одного из экипажей или конфликт, который обязательно приведет к жертвам в первую очередь моряков-пограничников. Там гирька, тут гирька — и вот уже ты сам сделал выбор за оппонента. Так и делается политика. И корпоративная, и государственная.
* * *
Несмотря на общий, далеко не радужное настрой, судебный процесс удалось оформить не просто сносно, а даже прямо хорошо. На удивление помог Данте — оказывается, он не только по “Девил май край” и “Средиземью” фанател, но и сериальчики про суды и юристов с удовольствием смотрел. Многогранная натура, что сказать. Благодаря ему в основном и получилось добиться крепкой иллюзии, что произошел действительно суд, а не его подобие. С вызовом и выступлением свидетелей (все те же офицеры плюс командиры групп десанта), с фиксацией нанесенного урона, с зачитыванием письменной копии приказа капитану Лораю от руководства и экспертным его разбором (тут Марго выступила как опытный лидер-абордажник).
— Последнее слово предоставляется осужденному, — на счет этого пункта у меня оставались некоторые сомнения. Но нет, придурок полностью оправдал мои ожидания:
— Холопы конченые, на колах плясать будете! Да вы на кого руку подняли?! Сгною!!! А вы что стоите?! Освободите меня немедля!!!
А ведь мог бы предложить в обмен на свою жизнь наладить прямые контакты с большими людьми на материке, попытаться обменять на ценную информацию или хотя бы много денег пообещать. А так…
— Осужденный хочет дополнить четвертование насаждением на кол, — по моему знаку Звездочка воткнула кляп назад, не особо заботясь о целостности эльфийских зубов. — Дан, что скажешь? Сможешь сдержать шоковую реакцию, чтобы он еще на первом этапе не помер?
— Не очень уверен, — честно признался медик. — Но ты ведь и не расстроишься, если не получится?
Грязно? Жестоко? С души воротит? Кошмары потом снится будут? Все верно. Но следующий “завоеватель”, зная, чем кончил предыдущий, глядишь, задумается — и начнет с переговоров.
Глава 11 без правок
Уходящий клипер серо-белой точкой все еще можно было разглядеть у горизонта. Место для мемориального кладбища подобрали аборигены Чаши — я только попросил не прятать печальный памятник куда-то на задворки. Небольшая терраса чуть ниже главного входа в губернаторскую виллу, так и дышущая умиротворением — на мой взгляд отлично подошла. С трех сторон зелень — и с четвертой бесконечное море, так как город и бухту с такого ракурса не разглядеть…
— Нас стало меньше — не на войне, даже не в бою. На них напали исподтишка, ударили в спину. Только потому, что они желали своей землей добра и процветания. Мы отомстили за них — но месть никого не вернет к жизни. Единственный способ почтить павших — продолжить их дело. Продолжить наше дело так, как будто они с нами и помогают нам!
— Да-а! — и сверкание воздетых клинков в воинском салюте!
— Покойтесь с миром, — вот и все. Я сделал все, что мог, чтобы убитых островитян не забыли. Без разницы, что они разумные были — запомнят их как первых героев Родины. А теперь надо позаботится о живых.
* * *
На том же живом стапеле, на котором раньше, до последней модернизации колесами и двигателем, стояла “Рыба” — теперь возвышались кольцевые шпангоуты средней и головной части будущего экраноплана. К хвосту еще не успели приступить — уж слишком много требовалось подготовки. Одних алхимпропиток требовалось по три цикла на каждую деталь. Ну и опять же, пока рейнджеры не убрались — работа стояла. Хорошо хоть не сожгли и не разломали ничего во время штурма.
— Перерыв и общее собрание, — остановил рабочий процесс я.
Процесс… блин. Шесть человек работает. А на старте работ было восемнадцать! Кто-то ушел на рейдере фруктами торговать, кто-то сейчас восстанавливает разрушенные ударной волной трубопроводы или застрял в больничке, еще нескольких я сорвал для подготовки площадки под установку пушки. А кто-то лег под камень могильной плиты. И только чудом никто из моего экипажа не обрел последний покой вместе с местными. Черт!
— Пока работы по крылатому кораблю прерываем, — убедившись, что все подошли, сообщил им я, протягивая сделанный на скорую руку чертеж. — Есть новая задача: водолазный колокол. Разрешаю использовать подготовленные детали обшивки и рангоута — это срочно. Сами справитесь, или мне опять Клина пинать для детализации задач?
— Вроде ж на общем обсуждении говорили, что на дне обломки слишком долго обшаривать в поисках полезного, чтобы это занятие вообще окупилось, — вспомнил один из островитян давешний разговор. — Да еще и портовый сброд успел с набережной понырять и легкодоступное вытащить.
Когда я зимой привел сюда рейдер, у меня руки чесались поднять наиболее уцелевшие корпуса, легшие на дно относительно неглубоко. Как всегда изучение проблемы расставило все на свои места: сложность мероприятия оказалась даже побольше, чем экраноплан построить! Но одно дело — поставить подъемы на какой-никакой поток, и другое
