осколочные. Судя по всему бойцы, попав под контроль, затеяли бой между собой. Наши эксперты полагают, что если бы гости не были столь благожелательно настроены, то отряд ЧВК был бы уничтожен еще на подходе. Без потерь с их стороны.
— И большие у гостей потери?
— Сложно сказать, — вновь взяла слово Матильда Романова. — Если судить по данным бортового самописца, то была убита златовласая женщина, предположительно объект «Акация». Кроме того, очередь накрыла террасу, где находились дети, скорее всего дети Виктора. Убито или ранено четверо. Больше сведений по потерям нет. Эксперты считают, что их и не было.
— Ясно, — покивал головой генерал. — Кто и зачем спровоцировал нападение? Ведь провокация, я верно понимаю?
— Мы подняли записи переговоров. Командиру ЧВК и майору Вольнову были совершены звонки с приказами. Звонки совершали вы.
— Что⁈ — Опешил генерал.
— У вас на это время железное алиби. Мы покопали немного и выяснили, что звонок осуществлялся с мобильного телефона из одного городского кафе. К сожалению, записи с камер видеонаблюдения нам недоступны — их выжгли за пару часов до звонка. Номер зарегистрирован на Иванова Ивана Ивановича 1950 года рождения. Телефон так и остался в кафе. Без отпечатков, разумеется. Его нашли там же — он был у администратора в ожидании возвращения клиента. Аналитики считают, что нападение спровоцировал кто-то с возможностями, аналогичными Селентис. Хотя имитировать чужой голос — это явно что-то новое.
— Кстати, ее можно исключить — ее убили, — добавил капитан из внешней разведки. — Это неточно. Человек, который эти сведения сообщил, вероятно, умом повредился.
— А что там такого чудного он говорит? Почему вы так считаете? — Невозмутимо поинтересовалась Матильда.
— Он рассказывает про то, как Виктор подрался с ангелом и отнял у того початую бутылку виски. А потом они зачем-то воскресили богов, один из которых Селентис и убил. В отместку Виктор вырвал у того сердце и сожрал сырьем. У нас есть подозрения на то, что это «колумбийские сто грамм» во всей своей красе. Или какие-то иные вещества. Сумасшествие, кстати, врачи не подтверждают. Психиатры заверяют в его полном душевном здравии. Что странно. Мы пытаемся что-то выяснить, но на том месте, куда наш агент указывает, сейчас большая прогалина выжженной земли с воронкой в эпицентре.
— Вы серьезно не доверяете его словам? — Повела Матильда бровью. — У вас есть повод считать иначе?
— Мы допускаем, что это могло быть правдой. Но в этом случае получается, что Виктор сильнее и могущественнее богов. Что крайне маловероятно.
— Или он имеет какое-то особое влияние на тех богов, которых оживил, — возразила Матильда. — Мы ведь знаем, что боги появились, но не понимаем — как. И кто их вернул. А главное — зачем. Тем более факт службы Виктору как минимум одной богини нам известен.
— Все это так, — возразил капитан, — но по данным, полученным со спутника, он зачем-то скупал наши старые самоходные артиллерийские зенитные системы. Они съезжались к даче и там исчезали. Следы гусениц обрывались внезапно в одном и том же месте. И не только гусениц. Там проехало много армейских грузовиков.
— Это любопытно, — согласилась Романова.
— Зачем человеку, который может убивать богов и прожигать БМП плазмой, закупать наше старое оружие?
— А зачем ему пользоваться нашим самолетом? Ведь очевидно, что на даче стоял телепортатор или что-то аналогичное.
— Действительно, — согласился с ней генерал. — И как по вашему — зачем?
— Мы не понимаем природу применяемых им пси-технологий. Возможно, есть какие-то ограничения. Мы не знаем, для чего он купил это оружие, и в каких условиях собирается применять. Не исключено, что там просто нет возможности использовать доступные им пси-способности. Слишком много факторов, которые нам не известны.
— И они так и останутся неизвестными, пока мы не восстановим контакт.
— А вы думаете, что он остался на планете?
— Он — вряд ли. А какие-то концы совершенно точно, Виктор должен был оставить. Закупка такого количества вооружения позволяет нам предполагать его использование. А расход боеприпасов, что у ЗСУ-23–4, что у ЗСУ-57–2 очень большой. Боеприпасы, топливо, запчасти. Без них он много не навоюет. И взять он их сможет только у нас.
— У любых операторов, а не только у нас. А их хватает на планете.
— Верно. Но мы предполагаем возобновления контакта именно на нашей территории. И было бы неплохо его перехватить в этот момент. Пообщаться. Предложить сотрудничество.
— Что мы можем ему предложить гарантированно? — Обратилась Матильда к генералу.
— Любую техническую поддержку и оборудование. Мы готовы на очень многое.
— А что нужно нам?
— Люди. Хм. Разумные существа, способные помочь разобраться во всей этой чертовщине, что сейчас творится, и хоть как-то с ней управиться. Да и с богами все не понятно.
— Хорошо, — кивнула майор Романова. — Я вас поняла…
Совещание длилось еще часа два. Обсуждали многочисленные детали и контексты. Но все когда-нибудь заканчивается. Вот и тут — все начали вставать и с озадаченными лицами потянулись к двери.
— Матильда Владимировна, — произнес генерал. — А вас я попросил бы задержаться. Пожалуйста.
Люди вышли. Прикрыли дверь. Они остались вдвоем.
— Я вас слушаю, — произнесла Романова, спокойно глядя в глаза генерала.
— Мне хотелось бы донести до Виктора, что нам очень нужно это сотрудничество. Это информация с самого верха. Россия трещит по швам из-за всего этого божественного бардака. Мы надеемся, что он все еще не утратил чувство патриотизма.
— Хорошо, — кивнула Матильда. — Если мне удастся установить с ним контакт, то я передам ваши слова.
— Отлично! И если можно — не тяните.
— Товарищ генерал, вы меня в чем-то подозреваете? — Прищурившись, поинтересовалась Романова.
— Нет, что вы! — Замахал руками ее собеседник.
— Вы играете со мной в какую-то игру… — покачала она головой. — Я могу идти?
— Конечно, конечно, — кивнул генерал. — Никто ВАС не смеет задерживать.
Матильда Владимировна долго так, практически с минуту смотрела ему в смеющиеся глаза, поджав губы. И наконец, выдала:
— И в чем я прокололась?
— У Матильды Владимировны был талант манипулировать людьми… мужчинами. Так что ее работа всегда была выполнена в лучшем виде. Откуда и безупречный послужной список. Стремительная карьера. Почет и уважение. Я ей поручил эту работу из расчета на то,
