Затем туда же последовал и комбез, который я сменил на вполне себе качественную одежку — камуфлированные штаны, заправляющиеся в боты, теплую кофту и непромокаемую куртку с капюшоном. Прикупил я и ОСЗ–4, хотя имелась в продаже модель на два патрона, которая была в разы дешевле. Но я решил прикупить именно ОСЗ–4 — четыре выстрела без перезарядки лучше двух.
А то, что там, возле поста, меня дожидался еще один такой ствол — нисколько не смущало. Если все пойдет как надо — будет у меня запасной. Как раз стартовый набор получался — боты и одежка (пусть дерьмовые, но на первое время пойдет), оружие и рюкзак. После того, как вернусь, можно спокойно собирать деньги на клонирование и думать, как жить дальше. В свете истин, открытых мне Толянычем, стоило обдумать и вариант перехода к марам. Какой смысл оставаться рядовым колонистом, если скоро вояки отсюда уйдут? На оставшихся колонистов мары откроют охоту. А догнивать в статусе раба на шахте мне не хотелось. Вряд ли после ухода корпорации мары, объявившие планету Свободной, тут же освободят всех своих рабов.
«Ну, нет, — тут же одернул я себя, — ничего не поменяется».
Пора избавляться от своего оптимизма. Пусть мне лет не много, но таким наивным быть нельзя. Свободные планеты всегда считались зловонными клоаками, в которых анархия, беспредел и откровенный бандитизм, равно как и работорговля, считались вполне обычным делом. Здесь на долгие годы сохранится подобная атмосфера. Так что жить в надежде, что «как-нибудь пронесет» не стоит. Надо думать, что делать и как быть.
Но это потом. А пока мне пора в путь.
Глава 2 Хорошее Начало
В путь, однако, выдвинуться мне удалось только утром, но я нисколько об этом не жалел. Причиной тому стал Толяныч, прознавший, что я собрался идти в столовку для колонистов, и принявшийся меня отговаривать.
— Вот что, парень. Уж если ты собрался перекусить, то делать это в рыгаловке, которая лишь по недоразумению называется здесь столовкой — последнее дело.
— Ну, вот… — озадачился я. — И где мне тогда поесть?
— В столовке для гарнизона.
— Ну, да, так меня туда и пустят. Да и цены, наверняка, заоблачные.
— Цены не намного выше, чем в вашем отстойнике. А вот с «пустить» — тут ты прав, — кладовщик даже крякнул, — я уже и сам хотел перекусить. Даже коварный план придумал — тебя заслать, чтобы самому не идти, так ведь действительно — тебя и на порог не пустят, взашей погонят. Ну, ничего…
Он расфокусировал взгляд, и у меня складывалось впечатление, что он глядит сквозь меня. Я даже испугаться успел, пока не сообразил: раз есть сеть у меня, почему бы ей не быть и у вояк? И наверняка у них функциональность сети намного выше, чем у нас, колонистов.
— Так, — сказал Толяныч через минуту, когда его взгляд вновь стал осмысленным, — дуешь в нашу столовку, но не к главному входу, а обойдешь здание сзади. Там будет открытая дверь. Зайдешь и заберешь все с подноса, что там, на столе будет стоять.
Затем он мне подробно объяснил, как найти эту гарнизонную столовку и я отправился в путь. Никаких приключений в этот раз мне не досталось. Если не считать приключениями сам путь под сильным дождем. Зато я сразу, так сказать в деле, опробовал свою одежку, и остался вполне доволен — не промокает, и в ней не холодно. Самое то для рейдов.
Вернувшись вместе с большой термосумкой, я передал ее Толянычу и тут же поинтересовался:
— Анатольевич! А как одежка эта называется?
— Какая?
— Ну, что ты мне продал?
— А-а-а… — Анатольевич улыбнулся. — Старая армейская форма. Давно уже списали. А зря — не чета новым. Эти всякие «Рейдеры» да «Пионеры», как по мне, сложнее и непрактичнее: насовали электронных штучек, они и выходят из строя постоянно. Никакой надежности. А старый добрый «Отшельник» никогда не подведет. Да и как — у него функций-то, кот наплакал. Удержать влагу и тепло. Чего еще от одежды хотеть?
— Да ничего, — пожал я плечами, — разве что было бы неплохо, если бы пулю держала и эти чертовы волки прокусить не могли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это тебе «Чешую» надо, — хмыкнул Анатольевич, — денег насобираешь и милости просим.
— Что за «Чешуя» такая? — не понял я.
— Щас покажу! — Толяныч тут же исчез среди рядов коробок и ящиков, впрочем, вернулся он быстро — через пару минут. — На, смотри!
Он бросил мне сверток, развернув который и осмотрев вещицу в нем, я удивленно уставился на кладовщика.
— И что это?
— Белье нижнее! — вновь ухмыльнулся Толяныч. — «Чешуя».
Я хмыкнул и принялся рассматривать одежду. Ничего необычного — легкий, но прочный материал. Если поднести ближе к глазам, можно рассмотреть, что состоит не из ниток, а будто бы действительно из чешуек.
— И что, реально пулю держит?
— Держит. Но емкость аккумулятора небольшая и постоянно включенной защиту держать нельзя — сядет быстро. Конечно, винтовочная пуля наверняка пробьет такую защиту, а вот пистолетный выстрел или этих ваших ОСЗ остановит с гарантией. К нему, кстати, еще броники капролоновые должны идти в комплекте, но у меня их нет.
— Интересно… — я продолжал вертеть в руках необычную одежку. — А почему ты сказал «белье»?
— Так это и есть, по большому счету, термобелье. Но специальное. Такое космодесант таскает. Именно как термобелье. И лишняя защита. Эта модель у меня подшаманенная, а вообще «Чешуя» к скафу подключается и от его аккумулятора запитывается. Лично убедился, что эта штука парням жизнь спасала. Так что в нашем болоте тоже может быть полезна.
— А к тебе как попала — то, кстати?
— Да у нас много чего тут есть. Сначала ведь на планету космодесант для разведки спускается. Прикрывает разведчиков, строителей, которые закладывают будущую базу. Вот после них и осталось кое-чего.
— Ясно…
— Ладно! Хорош языками чесать, и поесть бы не помешало. Сейчас посмотрим, чего там Зойка нам наготовила…
С этими словами Толяныч бросил «Чешую» обратно себе в окошечко и принялся распаковывать принесенный мной пакет.
Обед получился знатный. Две порции борща, нечто вроде компота и даже свежий хлеб. Так я и дома не питался. Вернее питался, но очень давно. В последнее время, после гибели отца и брата денег было впритык, поэтому обходились дешевыми продуктами. Да и на Земле натуральные овощи стоили дорого. Забавно, этот мир в разы хуже Земли, но еда здесь вполне доступна…
После плотной трапезы мы с Анатольевичем еще потрепались с полчаса ни о чем, ну, а затем я осознал, что выдвигаться уже не имеет смысла. Дело к вечеру, а оно мне надо — ночевать среди леса, когда я могу выдвинуться утром или уже к обеду, самое позднее — часам к пяти вечера и дойти до поста № 2?
О сем я и сообщил Анатольевичу. Мол, с вами хорошо, но пора и честь знать — надо ведь место себе застолбить для ночлега, да и в хранилище наведаться — забросить рюкзак с клон-шмотками, которые, к слову, Анатольевич милостиво позволил развесить и высушить прямо у него на складе. Повторять старую ошибку, когда я взял запасной ОСЗ с собой — я не собирался.
— И чего тебе там делать? — удивился Анатольевич. — Оставайся у меня тут. Я домой пойду, склад запру. А ты в каптерке как раз до утра и перекантуешься.
— Да неудобно как-то…
— Чего тебе неудобно? Вон раскладушка есть, сортир за дверью. Тепло и мухи не кусают. Что еще надо?
— Да ты и так мне помог. Обедом каким накормил… Кстати, сколько я за него должен?
Анатольевич отмахнулся, мол, сочтемся когда-нибудь.
— Нет, так не пойдет, — покачал я головой. Ты меня и накормил, и отличные вещички со скидкой отдал, еще и на ночлег определил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И что?
— Надо тебя отблагодарить!
— И как ты это сделаешь? Или пока мы тут сидели и лясы точили ты разбогател?
— Не разбогател, но и не обеднел, — насупился я, — ужин за мой счет.
— Да я дома ужинать собирался вообще-то.
— Ну, нет уж. Сегодня гуляем, — упрямо ответил я, — да и на завтра бы на утро и в дорогу мне чего-нибудь взять.
