Читаем без скачивания Изнанка белого. Арктика от викингов до папанинцев - Рамиз Алиев

Рис. 2–17. Шхуна «Сен-Рок» – второе судно, покорившее Северо-Западный проход. В правом верхнем углу – капитан судна Ларсен (Источник: городской архив Ванкувера)

Движение по Северо-Западному проходу сложно назвать интенсивным: с 1906 по 1990 год через него прошло около полусотни судов и кораблей [268]. Наиболее известен проход американского супертанкера «Манхэттен» (306 м, 155 000 тонн, осадка 17 м) в 1969 году с запада на восток. Это был первый коммерческий рейс вдоль северных берегов Америки.

Летом 2013 года датский балкер «Нордик Орион» (75 000 тонн, 225 × 32 м) с грузом угля проследовал Северо-Западным проходом из Ванкувера в Финляндию. В отличие от «Манхэттена», «Нордик Орион» обошёлся без помощи ледоколов. Успешный рейс стал началом новой эпохи в арктическом мореплавании. Новый маршрут позволяет не только сократить время, деньги, уменьшить эмиссию диоксида углерода, но и взять на борт больше груза в сравнении с традиционным маршрутом через Панамский канал, поскольку Северо-Западный проход имеет бо́льшие глубины.

С потеплением климата интерес к проходу растёт и вновь поднимается вопрос о его статусе. Канада настаивает, что это – её внутренние воды, тогда как США придерживаются мнения, что акватория должна иметь тот же правовой режим, что и международные проливы. Отстаивая свою позицию, канадцы ссылаются на то, что почти все географические открытия в области Северо-Западного прохода были сделаны британскими экспедициями, а Канада является правопреемником Британии. История Франклина и его несчастной команды по-прежнему остается актуальной[78].

III

Арктика как спортивная арена

В Британских арктических экспедициях XIX века, организованных Адмиралтейством, основной целью были географические открытия. Экспедиции способствовали подъёму национального духа, публику в них привлекали полярная романтика и героизм, проявленный в борьбе с холодом и лишениями. Трагические попытки вызывали не меньший (если не больший) резонанс по сравнению с успешными. Наука как таковая не играла в этих экспедициях серьёзной роли. В отличие от более ранних плаваний Джеймса Кука, в экспедициях, организованных Барроу, не было штатных натуралистов [207]. Роль их выполняли, как правило, сами офицеры или судовые медики[79].

Фиксация на географических открытиях, а не на постижении законов природы, неизбежно способствовала разобщению и конкуренции в полярной сфере. Попытки объединить усилия государств для выполнения одновременных научных наблюдений по общему плану, предпринятые в рамках Международного полярного года (1882/1883), успеха не имели. Исследование полярных областей не сулило непосредственных экономических выгод, поэтому в конце XIX века в Арктику стало устремляться всё меньше государственных экспедиций. Но полярная тема по-прежнему оставалась в центре общественного интереса, и росло количество экспедиций частных, многие из которых были спонсированы крупным бизнесом, и особенно печатными изданиями. Так полярные исследования начали всё больше приобретать черты спортивных состязаний.

В 1903 году в полярную гонку включается Амундсен, пытаясь завершить начатое Франклином, хотя идея покорения Северо-Западного прохода, безусловно, уже не имела прежней притягательности. Британия формально считала тему закрытой, и в награде за покорение прохода Амундсену было отказано – её уже получил Мак-Клур. Примечательно, что научная задача Амундсена была всё та же, что и у капитана Уолтона из «Франкенштейна»: исследование земного магнетизма и поиски магнитного полюса, который можно было искать бесконечно – он изрядно сместился со времени открытия его Джеймсом Россом. Очевидно, научная программа была сформулирована Амундсеном скорее для придания смысла своему путешествию в глазах общества. После покорения Северо-Восточного прохода Норденшельдом и успешного завершения рейса «Йоа» усилия полярных первопроходцев окончательно фокусируются на достижении Северного и Южного географических полюсов.

Вопрос о том, кто первым побывал на Северном полюсе, далеко не прост. Человек, сведущий в географии, скорее всего, назовёт американца Роберта Пири. Кто-нибудь ещё, возможно, вспомнит и его вечного соперника Фредерика Кука. Но, пожалуй, правильного ответа на этот вопрос мы никогда уже не узнаем, хотя в течение XX века к «подшипнику воображаемой земной оси»[80] было приковано внимание общества, и на полюсе побывало множество амбициозных путешественников.

В отличие от спорта, где правила состязаний точно установлены, в гонке к полюсу не существовало ни норм «полярной этики», ни способа достоверно установить сам факт финиша. И те, кто стремился к этой абстрактной точке, сталкивались с неразрешимыми проблемами. Несовершенства средств навигации в сочетании с рефракцией или плохой погодой приводили к тому, что путешественники сами в точности не знали, где именно им довелось побывать. Во-вторых, не существовало способа бесспорно доказать окружающим своё пребывание на полюсе. И когда два человека – Кук и Пири – практически одновременно заявили о своём достижении цели, результатом стала беспрецедентная информационная война за приоритет. И именно в этой войне победителем вышел Роберт Пири, располагавший большими материальными и политическими ресурсами. Однако единственным доказательством успеха Пири, как и успеха Кука, остаются лишь его репутация и собственные слова. А раз так, то у нас нет оснований доверять Пири больше, чем Куку, или Куку больше, чем Пири. Проще (и наверное, правильнее) усомниться в достижении их обоих, как каждый из них сомневался в честности другого. И тогда мы придём к неожиданному выводу – первыми побывали на Северном полюсе советские исследователи уже после Второй мировой войны.

Американцы

После трагической экспедиции Франклина и её неудачных поисков Британия стала терять роль мирового лидера в исследованиях Арктики. В 1875–1876 годах Адмиралтейство снарядило новую экспедицию под началом Джорджа Стронга Нэрса на кораблях «Алерт» и «Дискавери». Однако уроки из трагедии Франклина не были извлечены, плавание было организовано в точности так же, как и предыдущие, – с большим количеством персонала, неподходящими к полярным условиям снаряжением и питанием, с использованием людей в качестве тягловой силы. Неудивительно, что экспедиция не достигла полюса, а четыре человека погибли от цинги и холода. После этого Адмиралтейство окончательно устранилось от исследований Арктики.

Однако те же самые события, что привели к краху британский арктический проект, а именно – исчезновение Франклина в лабиринте островов и проливов североамериканского континента, пробудили интерес к полярным исследованиям в США. В первой американской поисковой экспедиции, финансированной бизнесменом Генри Гриннеллом (1850–1851), судовым врачом был Илайша Кейн. Он написал книгу об этом путешествии и выступал с лекциями, а через два года сам возглавил экспедицию на бриге «Эдванс», хотя и не был профессиональным моряком. Он направился вдоль западного побережья Гренландии на север, хотя там меньше всего можно было ожидать встретить Франклина, но, похоже, эта задача уже не интересовала Кейна. Он являлся одним из сторонников теории открытого моря и надеялся дойти до открытых водных пространств, ведущих прямо к полюсу. Но «Эдванс» был блокирован льдами и никогда больше не вышел на открытую воду. После двух зимовок, когда экипаж оказался на краю гибели, было решено бросить корабль. Переход на юг в Упернавик, длиной 1300 миль, занял 84 дня. История этого путешествия, описанная Кейном, потрясла американцев. Было распродано около 150 тысяч экземпляров его книги. Главным географическим открытием экспедиции стал пролив между Гренландией и островом Элсмира (бассейн Кейна), и хотя ни Франклин, ни открытое полярное море, ни полюс не были найдены, именно Кейн пробудил в Америке интерес к полярным исследованиям. Он, судя по всему, стал вдохновителем экстравагантного путешественника Чарльза Холла, и не случайно путь, проложенный Кейном, использовали впоследствии почти все американские полярные первопроходцы – Холл, Кук и Пири.

Приманка для креветок

Если считать, что тощий покойник может дать до 15 кг мяса, выжившие могли получить дополнительно в лучшем случае 240 кг еды в мае – июне 1884 года.

Во второй половине XIX века к неформальному состязанию в открытии новых арктических земель подключились и страны континентальной Европы. Единственная австро-венгерская полярная экспедиция (1872) закончилась гибелью корабля «Адмирал Тегеттгофф», однако с тех пор на картах Арктики было увековечено имя Императора Франца-Иосифа. Другим важнейшим её результатом стали идеи, сформулированные одним из руководителей – Карлом Вейпрехтом. Он предложил координировать усилия разных стран, справедливо полагая, что международное сотрудничество в полярной сфере в соответствии с общим планом исследований принесёт человечеству неизмеримо больше пользы, чем состязание личностей и империй. Вейпрехт не дожил до реализации своей мечты – он умер от туберкулёза в 1881 году, однако его идеи реализовались в виде Первого Международного полярного года – масштабного интернационального научного проекта. Двенадцать стран организовало 14 экспедиций, две из них были отправлены в южное полушарие, остальные – в Арктику[81]. Примечательно, что Британия приняла весьма скромное участие в проекте, отправив четырех офицеров (причем артиллерии, а не флота!) в Форт Рэ на север Канады для метеорологических наблюдений [151].