Суэйн полистал телефонный справочник, но адреса Жубранов там не нашел. Ничего удивительного.
И все-таки Суэйн был в выгодном положении, и прежде всего потому, что работал на управление, куда со всего света поступали самые последние новости, которые тут же регистрировались и анализировались. Вторым плюсом было то, что основной информационный канал в этой организации работал двадцать четыре часа в сутки.
По своему безопасному сотовому телефону Суэйн связался с Лэнгли, пройдя обычную процедуру идентификации и проверки, и спустя минуту уже разговаривал с осведомленным лицом по имени Патрик Вашингтон. Суэйн представился и сообщил о своей проблеме, и Патрик попросил его подождать на линии. Ждать пришлось долго.
Через десять минут Патрик снова взял трубку.
— Простите, что так долго: пришлось кое-что перепроверить. — Это означало: пришлось навести справки о Суэйне. — Да, двадцать пятого августа в лаборатории Нерви произошла авария — взрыв, сопровождавшийся пожаром. Согласно отчетам, нанесенный ущерб минимален.
Жубранов убили двадцать восьмого августа. Должно быть, авария сыграла роль спускового крючка.
—Адрес лаборатории известен?
— Сейчас будет.
Суэйн слышал, как застучали по клавишам. Немного погодя Патрик ответил:
— Улица Капуцинов, семь, на самой окраине Парижа.
Но где именно?
— На севере, на востоке, на юге или на западе?
— Э-э… сейчас, только открою поисковик улиц. — Снова послышался стук клавиш. — На востоке.
— Она имеет какое-то название?
— Весьма незатейливое — «Лаборатория Нерви».
Да, правильно. Суэйн мысленно перевел название на французский.
— Что-нибудь еще?
— Да. Адрес Аверилла и Кристины Жубран. Это внештатные агенты в отставке. Мы иногда пользовались их услугами.
— Как давно?
— В начале девяностых.
— Минуту. — И снова стук клавиш, после чего Патрик продиктовал адрес. — Еще что-нибудь?
— Нет, это все. Вы очень любезны, мистер Вашингтон.
— Благодарю вас, сэр.
Обращение «сэр» подтверждало то, что Патрик действительно перепроверил личность Суэйна и его допуск к секретным материалам. Суэйн занес имя Патрика в файл надежных людей, который он держал у себя в голове: ему пришлась по душе осторожность, не позволявшая ничего принимать на веру.
Суэйн выглянул в окно: дождь не переставал. Проклятие! Он не мог забыть, как однажды в знойных тропиках вымок до нитки под внезапно хлынувшим ливнем и долго не мог высохнуть из-за высокой влажности. Испытанные им тогда ощущения привили Суэйну стойкое отвращение к мокрой одежде. Сырости в сочетании с холодом он не испытывал уже давно, но, насколько мог вспомнить, это гораздо хуже, чем сырость в сочетании с жарой. Плаща он с собой не захватил, да и был ли у него вообще плащ? А купить не было времени.
Он посмотрел на часы. Десять минут девятого. Магазины все равно еще закрыты. Суэйн решил проблему, позвонив администратору и попросив, чтобы ему в номер доставили плащ его размера, а расходы вписали в счет. От дождя, правда, это его не спасало, поскольку дожидаться плаща он все равно не мог. Зато здесь не джунгли, через которые нужно продираться под дождем многие мили — нужно всего лишь добежать до машины и обратно.
Суэйн арендовал «ягуар»: ему всегда хотелось водить такую машину, к тому же и выбирать было не из чего: когда накануне вечером он добрался до бюро проката, там оставались только дорогие машины, и это еще при том, что благодаря приятелю Мюррея из НАТО он пересек Ла-Манш гораздо быстрее, чем предполагал. Суэйн решил, что запишет в расходы сумму проката обычного автомобиля, а разницу оплатит сам. Не было такого правила, которое Суэйну не хотелось бы ловко обойти, но в том, что касалось денег, он проявлял необыкновенную щепетильность. Он считал, что деньги — это первое, за что на том свете поджарят его задницу. А поскольку к своей заднице он относился трепетно, то и старался избавить ее от лишнего стресса. Устроившись за рулем «ягуара», Суэйн отъехал от Бристоля», жадно вдыхая крепкий запах кожаной обивки. «Если бы женщины действительно хотели, чтобы их аромат нравился мужчинам, —думал он, — их духам стоило бы пахнуть новой машиной».
Развеселившись от этой мысли, Суэйн влился в плотный поток. Давненько не бывал он в Париже. Но помнил, что право преимущественного проезда здесь получает самый дерзкий и отчаянный. Если общепринятое правило гласит, что следует пропускать транспортные средства, движущиеся справа, то здесь на него нужно наплевать и забыть. А потому Суэйн лихо подрезал такси, водитель которого ударил по тормозам, посылая ему вслед французские проклятия, наддал газу и вклинился в пустое пространство. Вот здорово! Мокрые улицы повышали фактор риска, а вместе с ним — и адреналин в крови.
Время от времени сверяясь с картой, Суэйн с боем прокладывал себе путь к югу от Монпарнаса, туда, где раньше жили Жубраны. Позже он подъедет к лаборатории Нерви, посмотрит, что да как, много ли у здания охраны, пока же ему хотелось побывать там, где, по его расчетам, вероятнее всего можно было застать Лили Мэнсфилд.
Пора начинать действовать! После той веселенькой погони, которую она устроила ему днем раньше, Суэйну не терпелось снова помериться с ней силами. Он не сомневался, что в конце концов одержит над ней победу, но ведь главное удовольствие получаешь от процесса борьбы.
Глава 8
Родриго швырнул телефонную трубку и, облокотившись локтями о стол, закрыл лицо ладонями. Очень хотелось кого-нибудь задушить. Какими же кретинами оказались Мюррей и его шайка-лейка, если позволили женщине так легко обвести их вокруг пальца. А ведь Мюррей клялся и божился, что поручил просмотреть видеозапись камер наблюдения в аэропорту своим специалистам, однако куда делась Дениз Морель, никто из них так и не понял. Она буквально растворилась в воздухе, хотя Мюррей в конце концов признал — ничего не поделаешь, — что она скорее всего изменила внешность, но сделала это так изобретательно и профессионально, что опознать ее не представлялось никакой возможности.
Убийство отца не должно сойти ей с рук. Дело не только в том, что иначе пострадает его, Родриго, репутация, — все его существо жаждало мести. Горе и уязвленное самолюбие возмущали его душу и не давали покоя. Осторожность была главным, чему они с отцом всегда уделяли внимание, но этой женщине удалось-таки найти в их защите слабое место. Подобравшись к Сальваторе, она обрекла его на ужасный, мучительный конец. Не удостоив отца даже возможности умереть благородно, от пули, она выбрала яд — оружие труса.
Пусть Мюррей упустил ее, но он, Родриго, не сдается. Никогда этого не будет! «Думай!» — приказал он себе. Чтобы ее найти, нужно прежде всего установить ее личность. Кто она, где живет, где живет ее семья?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
