Экипаж надевает скафандры и в восемь часов утра выходит в тренажерный зал. Командир экипажа докладывает председателю Госкомиссии: «Товарищ генерал-полковник, экипаж „Альтаиров“ к комплексной экзаменационной тренировке готов». И затем предлагает (хотя может это сделать и сам) еще не летавшему новичку (как известно, новичкам везет) вытянуть запечатанный конверт с экзаменационным билетом. Что написано в этом билете, космонавты не знают. Зато экзаменационная комиссия в соответствии с билетом будет вводить нештатные ситуации в работу систем корабля и станции. Члены экипажа расписываются на конверте, передают его председателю и отправляются в тренажер космического корабля.
На тренировку собираются инструкторы и методисты по различным системам, приезжают специалисты, создававшие космический корабль, представители Центра управления полетами. Экзамен принимает Государственная комиссия.
Экипажи в течение 10–12 часов выполняют все необходимые действия в тренажере космического корабля, по всем основным режимам программы полета — выведение на орбиту, проверка систем, маневры коррекции орбиты, сближение с космической станцией, причаливание и стыковка с ней, затем расстыковка, подготовка к спуску и спуск на Землю.
А в соседнем зале, где установлено специальное оборудование, являющееся частью тренажера, члены Государственной комиссии по телевизионным экранам и специальным индикаторам, отражающим последовательность команд, выдаваемых с пульта экипажем, следят за работой космонавтов, фиксируют все их ошибки (для оценки «отлично» их должно быть не более трех-четырех, причем они не должны приводить к срыву программы полета).
Кроме того, экзаменаторы в нужный момент будут вводить нештатные ситуации (разгермегизация, пожар, отказ той или иной системы), которые и содержались в запечатанном конверте. Но экипаж заранее не знает, что и когда случится. Экипаж готов ко всему. Обычно в экзаменационном билете три или четыре нештатные ситуации.
Только к вечеру завершается «полет». Проходит общий разбор тренировки. Обращают внимание и на то, как члены экипажа объясняют свои действия в той или иной ситуации. Ведь часто выход из сложного положения возможен разными способами.
На следующий день комплексная экзаменационная тренировка проходит на станции. Там устраивают так называемые типовые сутки, тоже, конечно, с парой-тройкой нештатных ситуаций.
«Врабатывание»
После комплексных тренировок Межведомственная комиссия по оценке готовности экипажей к выполнению космического полета, образуемая из представителей организаций, участвующих в подготовке, даст заключение о готовности основного и дублирующего экипажей.
Но подготовка экипажей будет продолжаться и в космосе, на борту космического аппарата. «Перворазники» будут учиться у опытных космонавтов, весь экипаж, принимающий смену, у тех, кто ее сдает. Существует и так называемый период «врабатываемости», то есть дообучения в ходе космического полета. Такие ситуации возникают, когда во время подготовки на тренажерах не отрабатывались те или иные элементы программы полета. Например, при выполнении сложных научных экспериментов первые сеансы планируются как тренировочные и времени на них отводится раза в два больше расчетного. Кроме того, в полете постоянно возникает необходимость выполнения новых, не отработанных в процессе экипажной подготовки процедур. Это объясняется отнюдь не пробелами в планах подготовки, а тем, что конструкция, состав и количество бортовых систем и научной аппаратуры пилотируемого орбитального комплекса постоянно меняются и все невозможно учесть.
Обязательным является также проведение на борту тренировок:
по аварийным полетным процедурам; для поддержания готовности экипажа к выполнению срочного спуска;
перед выполнением наиболее важных и ответственных операций (выход, перестыковка).
Проведение тренировок на борту — не простая вещь. ЦУП должен спланировать время на них, согласовать и направить на борт соответствующие радиограммы, оповестить экипаж о дате и времени тренировки, а также согласовать ее проведение на борту МКС с международными партнерами.
Для того чтобы успешно пройти этап «врабатываемости» на борту, космонавт еще на Земле должен научиться учиться самостоятельно. Постоянное присутствие рядом специалистов по системам и инструкторов может выработать у него привычку выяснять все непонятное у них. Между тем на борту ему придется работать «с листа», по бортдокументации.
Полетное удостоверение космонавта
После комплексной экзаменационной тренировки на Межведомственной комиссии космонавтам выдают удостоверения, с которыми они отправятся в космос.
В самом космосе, может быть, они и обошлись бы без документов, но полет может завершиться нештатной посадкой в чужой стране. Именно на этот случай в Конвенции 1968 года «О спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство» был упомянут такой документ. Кстати, в этой конвенции дано единственное пока правовое определение: «Космонавт — посланец человечества» (космонавты шутят — «засланец»).
Так вот, на случай нештатной посадки посланцу человечества необходимо иметь удостоверение, подтверждающее его статус. Это понимали и до конвенции. Первому космонавту планеты был выдан такой документ:
«УДОСТОВЕРЕНИЕ № 01 Выдано ст. л-ту Гагарину Юрию Алексеевичу в том, что он является космонавтом ВВС.
Личный № В-879760
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ВВС
Главный маршал авиации К. А. Вершинин».
На удостоверении были фотография старшего лейтенанта Гагарина и его подпись.
Удостоверения ВВС выдавались космонавтам, в том числе и гражданским, до 1979 года, когда эту функцию взяла на себя Федерация космонавтики СССР.
Полетные удостоверения космонавтов на бланках Международной авиационной федерации (Federation Aeronautique Internationale; FAI) были отпечатаны в 1978 году тиражом 200 экземпляров. Удостоверения ФАИ были введены в действие с 1979 года. Было решено выдать их всем летавшим ранее советским космонавтам — задним числом. После распада СССР полетные удостоверения первое время выдавались еще на советских бланках. А в 1995 году изготовили 100 удостоверений на российских бланках. Их размер — 1Зх8 сантиметров. На синей обложке эмблема FAI и надпись: «Удостоверение космонавта. Москва. Россия». На первой странице размещены фотография космонавта и его личная подпись. Типографским способом проставлен номер удостоверения. Стоит печать Федерации космонавтики России (ФКР). На второй странице — фамилия, имя и отчество космонавта, страна, направившая его в космос, и дата его рождения, указаны страна, космонавтом которой он является, дата выдачи удостоверения и подписи председателя ФКР и ответственного секретаря, заверенные печатью ФКР На третьей странице содержание второй повторяется на английском языке. На четвертой странице на пяти языках — русском, английском, французском, немецком, испанском — содержится просьба ко всем государственным, общественным, военным организациям и отдельным лицам оказывать необходимую помощь и содействие представителю настоящего удостоверения.
Эмблему экипажа придумывает или заказывает сам экипаж. В последнее время модно стало устраивать детские конкурсы на эмблему.
Позывной экипажа выбирает командир. Остальным членам экипажа он достается автоматически. Например: командир — «Кристалл-1», бортинженер — «Кристалл-2», третий член экипажа — «Кристалл-3».
Проводы в Звездном городке
«Осень…» — грустно скажет, сметая с крыльца крупные желтые листья, работница летной столовой Центра подготовки космонавтов. Когда космонавты вернутся из полета, здесь, в Звездном городке, скорее всего, уже выпадет снег. А может, уже и растает.
Сейчас 7 часов 45 минут. Через 15 минут сюда, в столовую, прибудут экипаж, отправляющийся в космос, и их дублеры. Много лет это время было неизменным. Но в последние годы его стали сдвигать то вперед, то назад, в совсем уж предрассветное утро. Причина прозаическая: когда в начале десятого экипаж прибывает на аэродром «Чкаловский», в таможенной службе и у пограничников как раз происходит пересменка, и никакие космические полеты повлиять на нее не могут. Вот и стараются космонавты подладиться под расписание аэродрома.
По традиции перед вылетом на космодром «Байконур» за завтраком, с 8.00 до 8.30, российские космонавты и инструкторы провожают своих товарищей в дальнюю и опасную дорогу. Странный завтрак длинный стол, уставленный едой, но никто к ней не прикасается. У всех в руках бокалы с шампанским. Тосты следуют один за другим каждые 30 секунд, но провожающие и экипаж только подносят рюмки к губам и после каждого тоста троекратно кричат «ура». За преподавателей, за семьи улетающего экипажа, за тех, кто сейчас работает на орбите… И наконец — за дублеров. Лишь финальный бокал после общего тоста экипажа, который произносится по очереди командиром и бортинженерами, выпивается до дна.
