им нужно — ободрать тебя как липку.
Но… Решение, конечно, за тобой. Ведь ты у нас герой, а я блеклая, неприметная клуша. Да-да, переписку я твою прочитала. Жаль, что тебе не хватило духу признаться во всем самому. Не по-мужски это как-то…
Прощай, Юра. На развод я подала, от тебя мне ничего не нужно. И зря ты считал, что я не способна уйти. Как видишь, очень даже способна. К слову, никто на работе не считает меня серой мышкой -
только ты. И как специалиста меня ценят. Не звони мне. Будь счастлив».
Приклеиваю листок бумаги на экран распахнутого ноутбука. Конечно, к приходу Юры экран потухнет, но, включив его, мой почти бывший супруг покраснеет до корней волос. А мне не жаль его!
Одеваю Дашку, захлебываясь слезами. Тащу дурацкие чемоданы, на ходу застегивая куртку. — Вот и все, дочка. Мы уезжаем, — шепчу, застегивая молнию на ее сапожках. — Папа? А папа? — звонко спрашивает она. — А папа здесь останется. Мы в гости поедем… К очень хорошей бабушке, а у нее есть собачка по имени Дуся. Хочешь, пойдем сегодня с ней гулять?
Она очень милая.
— Да!
Касаюсь металлической ручки, но в этот момент дверь распахивается, являя взору мужа… Он впивается в меня взглядом, а потом переводит его на сгрудившиеся в углу коридора чемоданы.
— Что это такое, Катя? Что за… Ты куда собралась?
— Я ухожу, Юр. Я хочу развод.
Глава 26
Катя.
Его взгляд режет как острый клинок… Словно вспарывает кожу, выпуская на волю запертых в теле демонов — обиду, бессилие, неуверенность…
И куда девается моя смелость? Нет ее… Я едва на ногах стою, наповал сраженная его пристальным взглядом…
Как пригвожденная булавкой букашка, ей-богу…
— Как уходишь? Почему? Катя, я… Только не сейчас, Кать. Я прошу тебя, давай поговорим? Оставь вещи, вернись в комнату. Катя, я…
В его голосе бессилие и злость. Не вовремя я ухожу, да? Планы спутала?
— Юра, и почему ты не остался ночевать у Энджи? Зачем ты пришел? — с нескрываемой скукой в голосе произношу я.
Да-да, милый, я все давно знаю. Не представляете, какое я сейчас удовольствие испытываю, смотря на растерянное лицо мужа…
Подбородок Юрия дрожит, а из горла вылетают жалкие звуки. И во взгляде появляется ощутимая тень вины… Нечего сказать? И не надо..
— Катя, Как ты узнала? — сухо бормочет он. — Не нужна она мне, Котик. Я ошибся, родная, прости.
Прости меня!
Юра валится на пол. Неуклюже становится на колени, наивно полагая, что его показное раскаяние изменит мое решение.
— Узнала и все… Я тебе письмо оставила, Юр. Оно висит на экране ноутбука. Я сегодня случайно увидела вашу с Виктором переписку.
— Сегодня? — прищуривается он. — То есть ты… Ах, ты же… Так я и знал, что ты забрала деньги. Я
ведь писал о тайнике Вите, я…
Он поджимает губы и поднимается с пола. Видимо, потерянные деньги волнуют его куда больше чем разрушенная семья.
— Юра, я сегодня прочитала переписку. Вашу последнюю… В ней было достаточно информации, -
вру я, гордо поднимая подбородок. — И ничего там не было про тайник! Дай мне уйти, Юр…
— Нет, Кать. Никуда ты не пойдешь. Я люблю тебя… Только не сейчас, когда я так в тебе нуждаюсь. Все, что я писал Витьке — ложь! Не собирался я тратиться на Энджи. Мужики всегда так хвастаются, но это не значит…
— Ты унижал меня, Юра. Клушей называл, дурочкой деревенской. Ты мне больше не нужен. Зря ты думал, что я стерплю, — голос предательски надламывается. — Ты предатель, Юра. Я не могу больше тебе верить после… Запомни на будущее — близких нельзя унижать. Никогда. Тебе… Тебе нет оправдания.
— Катя, я так не думаю… Как говорил. Мне очень стыдно, Кать… Я никогда бы не бросил тебя, я…
Просто почувствовал себя крутым. Должность, деньги… Все мне голову вскружило. Но вы с
Дашенькой — самое дорогое, что у меня есть.
— У тебя нет шанса, Юр.
— То есть ты давно готовилась? Да? — внезапно меняется он. Понимает, что я не ведусь на его болтовню, и меняет тактику. — Все эти… кольпиты, спортзалы, сапоги и…
— Да, Юрочка. А как по-другому? Ты охотно тратился на Лику — дорогие рестораны, загородные спа-отели… А меня ты спросил хоть раз, чего я хочу? Ты ведь меня ни разу в ресторан не пригласил. Потому что я — домашняя, глупая клуша… Которая все стерпит.
— Кать, и куда ты пойдешь? — Юра переводит блестящий от возмущения взгляд на Дашу.
— Нашла конуру? Ребенка я тебе не отдам.
— Я нашла хорошую квартиру. И работаю я архитектором, Юр. Моей зарплаты хватит, чтобы обеспечить дочь. 0б этом можешь не волноваться. И не смеши меня, Юрочка… Ты не знаешь, как мыть горшок и кормить ребенка. Зачем тебе Даша?
— А меня предупреждал Витёк, — холодно произносит Юра. — Говорил, что тебе верить нельзя.
— Да знаю я… Только твой Витёк — племянник босса, а Энджи — его двоюродная сестра.
0б этом я тебе написала в письме. Ему на руку ваш роман.
— Знаешь? То есть ты прочитала ВСЮ переписку, Кать? Об этом мы говорили давно, недели две назад. Где. Мои. Деньги? — наступает он, изменившись в лице.
— Тебя это интересует?! — бесстрашно ору я. — Ты семью просрал, Юра! Может, ты плохо расслышал: Виктор — племянник босса. Лика — его сестра. Им нужен козел отпущения, тот, на кого можно повесить ответственность за ваши общие аферы. Они посадят тебя, Юра!
— Ложь — орет он. — Это ты выдумала мне в отместку. Пытаешься выкрутиться, оправдаться. Я
пятнадцать лет его знаю, а ты… Да и Лика…
Его разрушило это… Раздавило как бетонная плита. Не думала, что мои слова ТАК на него повлияют. Юра сдавливает виски и расхаживает по коридору. Хватает с тумбы варежку Даши и сует ее себе в карман… Дезориентированный, странный, его поведение пробуждает во мне страх… Надо уходить отсюда…
— Ты следила за мной. Рылась в моей переписке, наводила справки о моем друге. Почему, Катя?
Почему ты не поговорила со мной начистоту? — бесцветно произносит он. — Херню всякую придумывала про болезни и прочее.
— А я скажу… Я пыталась осознать, смогу ли простить тебя? Мне было нужно это время.
— И что… Неужели, все? — обреченно произносит он. — Нет, нет, это ерунда какая-то. Ты… ты моя.
Всегда была моей собственностью. Я не представляю, что в доме не будет тебя, — произносит
Юра. Его рот искривляется в подобии улыбки, подбородок дрожит…
— Дай мне
