в городе и штате человеком.
Ещё одним признаком её работы на спецслужбы США являлось то, что Лаура постоянно находилась с известными или значительными в оппозиционной среде людьми, среди журналистов, политиков при отсутствии сколько-нибудь серьёзных собственных околополитических достижений, но с наличием собственных смелых суждений. Она действительно по всем формальным признакам попадала в разряд «никто», находясь постоянно рядом с людьми, обладающими критерием «узнаваемость».
После осмысления полученной и проанализированной информации я принял решение сообщить свои сомнения Ричарду, рассказал ему, что подозреваю Лауру в работе на ФБР, а он, в свою очередь, обещал подумать над этим.
Позднее он мне ответил, что вполне возможно, что её завербовало ФБР в период её активности в студенческие годы, проверить он это не может, но и рисков вообще не видит.
Напротив, он считает, что если она секретный сотрудник ФБР, то это только усилит нашу безопасность на мексиканском направлении. Обосновывал это тем, что мы не занимаемся ничем противозаконным и никогда не будем этого делать. Более того, он высказался в том духе, что, работая в профильном комитете парламента, узнал, как много людей так или иначе сотрудничают со спецслужбами, и давно махнул рукой на эти вопросы, понимая бесполезность борьбы с таким монстром.
Таким образом, я пришёл к выводу о том, что каким-либо образом задействовать Ричарда не получится, потому что если ему что-то неинтересно, то он не будет это делать ни за что.
Начал готовиться к встрече с Лаурой и мысленно обдумывать диалоги.
Меня удивило, что по итогам наших дел в Мексике и Вьетнаме Лаура не показала вида, что догадалась о чём-то нехорошем или даже поняла, как нехорошо я хотел поступить по отношению к ней. Хотя, по словам Ричарда, она точно кое-что знала, так как мексиканский банкир ей намекнул, правда, без подробностей, что она была втянута мною в некрасивую игру. Но Лаура даже вида не подала. Я это расценивал тоже как определённый и неоднозначный признак очень сильной неконфликтности.
Ещё один аргумент в пользу версии о её работе на спецслужбы — это моё полное переосмысление нашего сближения с Лаурой.
Это сближение было встречным движением друг к другу. Пожалуй, это был единственный человек с высоким социальным статусом, который сам стремился сблизиться со мной. Да, этот признак считается очень верным.
Но… Она действительно потеряла сына из-за наркоты. Даже Ричард мне подтвердил, что всем известно, как она после этого сильно изменилась.
С одной стороны, я уже держал в голове мысль о том, что Лауру нужно как следует проверить, с другой стороны, был дискомфорт, а вслед за ним необъяснимое беспокойство и ощущение какой-то незавершённости, что-то меня сильно беспокоило и не давало покоя.
Я привык прислушиваться к своей интуиции, и всё говорило о том, что надо действовать, пока есть такая возможность.
Для начала нужно разобраться с собственной совестью, для того чтобы в дальнейшем при проверке не обращать на эту химеру никакого внимания.
Действительно, с Лаурой, с попыткой её подставить всё вышло очень подло и непорядочно с моей стороны. А она вовсе не дура и тоже размышляет постоянно над прошедшими событиями и делает свои выводы. Какие?
Нехорошо как-то и очень неспокойно.
Но ведь так нужно было для дела!
Да, нужно. Но можно было не так, не так подло. Она не враг, поэтому нельзя с ней так подло поступать. Всему есть границы.
Да, ГРУ — это ГРУ, но подлость — это не про мою организацию. Жёсткость, безжалостность к врагу — это по правилам и нормально. Подлость — это эксцесс исполнителя, то есть меня.
С другой стороны, если она секретный сотрудник, то моя попытка её подставить — это доблесть, пусть и случайная, но всё равно очень достойная, и нужно было эту тему развить до предела, тогда бы всё всплыло и нам вообще не пришлось бы напрягаться. Сорвалось… Не додумался.
А если она не имеет отношения к спецслужбам?
Тогда получилось нехорошо.
Начнём сначала.
Почему же я решил, что она не враг? Чем она вообще отличается от того бомжа в парке?
Тут всё просто.
Я до сих пор думал, что она враг государства — Соединённых Штатов Америки. Она ещё не воин Русской армии, но она враг моего врага — это я уже уяснил. Это база, это фундамент для предательства своей страны.
Только после проделанной с Лаурой работы до меня дошло, как человек приходит к тому, чтобы ненавидеть свою Родину, желать ей поражения во всём.
Смысл фразы «враг моего врага» заключается в том, что можно использовать чью-либо неприязнь к вашему недругу с выгодой для себя. В определённый момент и в определённых условиях. А вовсе не в буквальном прочтении, будто бы любой враг вашего врага априори является вашим другом.
Я полагал, что у Лауры есть причины ненавидеть власть, элиты. Это безусловно. Но её ошибка состоит в том, что для неё власть и элиты тождественны понятию государства. Известная и трагическая ошибка. В трёх соснах заблудилась.
Тем не менее она мне не враг (пока из этого исхожу), она враг моего врага.
В порядке теоретической подготовки к идеологическим разговорам с Лаурой в своё время из ранее присланных материалов я уловил, что у Владимира Ульянова (Ленина) причиной ненависти к России, её власти (царизму) и всему, что связано с русской государственной властью, включая православное христианство, была казнь его старшего брата, террориста и государственного преступника Александра.
Именно судьба Александра резко изменила курс младшего брата, сделав пламенного революционера из законопослушного и прилежного ученика, который учился на «отлично» и даже посещал религиозное общество преподобного Сергия Радонежского.
Желание мести за брата стало буквально манией для Владимира Ульянова (Ленина), и вообще революция стала возможной только потому, что Владимир Ильич стремился к власти, чтобы отомстить за брата.
Из присланных материалов я тогда понял, что так считали многие историки. Я не берусь судить правильность их выводов, так как я не историк, но выглядела для меня эта версия вполне убедительно. Я очень любил понимать мотивацию людей. Знал я и то, что месть — это очень сладко, сильно, мощно и убедительно (по крайней мере, для меня).
Лаура сама рассказала мне о том, что у неё, оказывается, было три сына и один из них умер от наркотиков, и это было неожиданно, но бесценно, потому что Лаура ясно дала мне понять, что проведённое ею собственное расследование с целью установить тех, кто наживается на наркотиках, привело её к очень большим людям.
Она сделала
