едва ли не мерлиновские, добрые дедушки-дядюшки-тетушки-бабушки, всякие кольца-брошки, блокирующие и защищающие, и атаковать они могут одной левой, и со змеями пошипеть или хотя бы с совами поухать, полиглоты, мля, а мне если наследие — то вот такая вот хрень, что мама не горюй, и в придачу почти вся родня невменяемая?! За что, я спрашиваю?
А… ну ладно, о деньгах. Пришлось домашнюю заначку потрошить. Сорок фунтов шестьдесят пенсов наскреб. Жалко было, конечно. Ну а то, брал чужие, из кассы, а отдавать-то свои. Но с какой стати из-за меня пострадала эта девчонка? Да, про беднягу полгорода уже слышало и четверть города жалело. Дурочка пообещала хозяевам вернуть все до пенса, видимо, только поэтому ее не уволили. А с работой сейчас не так чтобы легко, девушкам особенно.
Так что заказ на оборотное был просто идеально в тему. Потому что интересно и полезно было, конечно, сварить его для себя, но уж слишком дорогое удовольствие, особенно некоторые ингредиенты вроде шкурки бумсланга, про рог вообще молчу. Нам пока не по карману.
После того, как я деньги на маггловские поменял, а заказчик предоплату сделал, мы с Эйлин за ингредиентами зашли. Хватило, правда, в обрез. Наверное, надо будет придумать что-нибудь еще, потому как вряд ли зелья много останется, скорей всего, полной порции не наскребется. Но Эйлин как-то рассказывала, что однажды в школе она споткнулась и почти все готовое зелье выплеснулось, но ей удалось поджеминить, и это дело прокатило, то есть сдала она все без проблем. И теперь меня одолевали новые важные вопросы.
Будет ли работать Джеминио на остатках оборотного? И что будет лучше, удвоить основу или уже готовое зелье, в смысле, с добавленной частицей? И если все-таки это безобразие работать будет, то как изменится продолжительность действия?
Короче, жить было ужас как интересно. Только зарабатывать плоскожопие усердным чтением древнего бреда по менталистике неделю напролет уже надоело. Мать, опять же, засек: она заглядывала ко мне в комнату, видела меня, склонившегося над книгой, и на цыпочках шла себе варить зелье. Одна. Нет бы взять чрезмерно засидевшегося меня за шкирку и утащить помощничка в лабораторию! Все сам, все сам… Хотя что я? Есть в кого. В семью врастаю, значит.
* * *
Эванс уже месяц как почти прописалась у нас, на удивление пропуская мимо ушей ворчание Эйлин: та, естественно, была недовольна «грязнокровкой». Ну ладно, глядишь, девчонка вообще перестанет обижаться на это слово, закалится, дело полезное. Ее старательность в конце концов была вознаграждена: мать постепенно сменила гнев на милость и начала доверять ей готовить простейшие компоненты, так что Лилс даже немного поучаствовала в приготовлении оборотного.
Но порцию после того, как вся основа была собрана во флягу для клиентки, я таки наскреб! Правда, котел пришлось вылизывать, образно говоря, конечно: я применил свежесочиненное заклинание, которым жутко гордился. Теперь надо было решить, как лучше удваивать.
Я собирался попробовать самое простое — поменяться обликом с Лилс. Девчонка аж от радости прыгала: интересно же! Правда, еще больше счастья у нее было, когда я научил ее Джеминио. Эх, дитя… Разделил порцию пополам, а потом увеличил одну и разделил снова. Половинной порции по подсчетам хватит на полчаса, так что пусть останется для дела. А для моих экспериментов пока и такое сойдет.
Ну, поменялись мы волосами, поморщились, выпили. Еще поморщились, все же редкостная дрянь и почему-то аммиаком воняет. Хорошо, водой можно запивать. А потом началось. Перестройка это вообще что-то с чем-то — и больно, и щекотно. Я лично порадовался тому, что «наджеминенные» порции оказались слабоваты, а именно — Лилс стала девочковым вариантом меня, а я — мальчиковым — ее. Рыжим и с зелеными глазами. Офигеть, магия!
Ох мы и поржали.
Но прошло еще десять минут, и еще… Эванс перепугалась, что ей домой придется идти вот так. Устроила мне совершенно безобразный скандал. Ну, попыталась устроить. Потому что я смог сдержать жизнерадостное ржание рассказал ей, как в этом случае будет выглядеть лицо ее сестры. Лилька подумала о маме и папе, так что не знала, смеяться или плакать. А потом снова пошла щекотка, но уже без болезненных ощущений — все стало возвращаться на круги своя, и она успокоилась, поняв, что это в любом случае пройдет.
Усадил ее перед зеркалом, вручил тетрадку и велел записывать, как будут проходить обратные изменения. Все, малявка загрузилась. Я, кстати, тоже поглядываю, потому как видеть себя — рыжего с зелеными глазами и нежным овалом лица — это нечто. Кстати, цвет глаз почему-то изменился последним, и сочетание черных волос и зеленых глаз мне понравилось.
— Ух ты, как здорово! — а это уже Лилс. — Глаза такие яркие! Да-а-а… Как думаешь, а мне темные волосы пойдут?
— Еще как пойдут! — я вдруг вспомнил о вроде как влюбленном в нее моем предшественнике и язык мой — враг мой выдал: — Красивые дети могут получиться.
Увидев хватающую воздух ртом покрасневшую Лилс, быстренько откатил:
— Конечно, чисто теоретически!
Лиля выдохнула, оценивающе посмотрела на меня, и мне стало немного не по себе. Я-то только шутил, как выяснилось, а она, кажется, успела прикинуть, как назовет девочку, а вот на мальчика у нее, поди, уже два варианта…
— И все длинноносые, прикинь, — заржал я, и Лили фыркнула, а потом посмотрела хитро:
— И такие же мосластые?
— Ну это как кормить будут, — засмеялся я. — Все, закрыли тему. Пошутили, хватит.
Главное, чтобы больше не открывать, ни-ни! Ну вот какого меня за язык тянуло? Дурень, как есть дурень. Хотя, между прочим, совсем недавно я был молодым мужиком… Но не педофилом, такие соплюшки меня абсолютно не привлекают. Ой-е, а ведь впереди еще пубертат! Вот весело-то будет. Хотя… я ж по уму взрослый, опытный — раз пережил, еще один переживу.
К счастью, быстро удалось перевести внимание девчонки на то, как бы ей оттенить волосы. Поспрашивал Эйлин, она поделилась парой рецептов. И на следующий день пошли в лес уже втроем, мы с матерью, как всегда, за травами и грибочками, а Лиля искать дуб и кору себе наковыривать. Сходили удачно. Как всегда.
* * *
Деньги я продавщице вернул следующим утром, подкараулив ее по дороге на работу. Выпил ту самую оборотку, что делала меня рыжей пацанской версией Эванс, напялил старую оправу, типа, очки — фиг теперь найдут. Особенно учитывая, что завтра мы отправляемся в Хог. Продавщице наплел, что деньги вытащил прямо из кассы, потому что «очень кушать хотел», сунул ей в руки
