на податливые умы русских.
– Узбеков, ты хотел сказать, – поправил Дубко.
– Да какая разница, Саша? Узбеки, татары, казахи… Все мы живем в Советском Союзе, значит, советские люди, братья по духу, и по-другому быть не должно. А теперь давай немного поспим. Все равно до того момента, пока не прибудем на место и не увидим все своими глазами, никаких решений принять не сможем.
Дубко возражать не стал, от того, чтобы поспать лишних пару часов, он никогда не отказывался. «Сон лишним не бывает» – это изречение стало чуть ли не жизненным кредо капитана Дубко, и товарищи по отряду посмеивались над способностью Дубко засыпать в любом месте в любое время, но кое-кто и завидовал тихой светлой завистью его умению проваливаться в сон. Вот майор Богданов такой полезной способностью не обладал. Бессонница для майора была состоянием более привычным, и он-то способности капитана засыпать чуть ли не на ходу завидовал весьма серьезно.
Дубко же к этой особенности относился весьма осторожно, ввиду обстоятельств, после которых она у него возникла. Это случилось не так давно, после все той же пресловутой поезди в Конго, после которой майор Богданов потерял доверие высоких чинов. Случай курьезный и в то же время поучительный.
Шел восьмой день операции, группа все эти дни вынуждена была перемещаться по джунглям, уходя от военизированной колонны повстанцев. Люди выдохлись, физические, да и душевные силы истощились, единственное желание, которое владело всеми в отряде, – лечь и поспать. Хотя бы двадцать минут покоя, без движения, мошкары, нудного дождя и постоянного кожного зуда! Но как остановишься, когда со всех сторон поджимают? Бойцы стонали, но держались.
И вот, когда силы совсем иссякли, капитану Дубко вдруг приспичило по малой нужде. Он сошел с тропы, чтобы не мешать передвижению отряда, но из-за усталости не удержал равновесия, поскользнулся на мокрой от дождя траве и рухнул вниз. И тут же его тело понесло по крутому склону вниз. Кроме мокрой травы, зацепиться Дубко было не за что, а та выскальзывала из рук, словно хвост селедки. Дубко тащило все дальше вниз, он понимал, что подать голосовой сигнал, не обнаружив отряд, он не может. «Все, хана мне, – пронеслось в голове Дубко, – никто не видел, как я сошел с тропы, и тем более никто не видел, как позорно я качусь по обрыву на мягком месте».
Но он оказался не прав в своих предположениях. Его падение заметил майор Богданов и тут же отдал приказ отряду остановиться. На то, чтобы принять решение, у него ушло не более десяти секунд. Оставить своего бойца в джунглях одного Богданов не мог, поэтому дал команду группе сменить направление и двигаться вниз по склону, точно по следам капитана Дубко.
Когда группа спустилась до самого низа оврага, капитана они там не обнаружили. Зато заметили четкий след, ведущий на север вдоль ущелья. Посовещавшись, решили идти по следу до конца, куда бы он их ни привел. Шли они минут пятнадцать, прежде чем очередной поворот открыл взору бойцов картину, приятнее которой за последние две недели им видеть не доводилось.
Ложбина заканчивалась довольно широким ущельем. Они глазам своим не поверили: ущелье скрыто от посторонних глаз зарослями кустарника, узкий вход, который может контролировать один боец, прямо у входа течет родник, давая возможность получить питьевую воду в неограниченном количестве. И посреди всего этого «богатства» стоит капитан Дубко. Весь оборванный, грязный, с налипшей травой на лице и одежде, но невероятно довольный.
– Санек! Ну ты даешь! Такое сокровище своей задницей отыскал.
– Задница-то капитанская, она и не такое отыщет.
– Да тут месяцами жить можно. Вы посмотрите, парни, здесь же лет десять нога человека не ступала. Ай да Дубко, ай да акробат!
Со всех сторон на Дубко посыпались шутки. От радости бойцы даже про осторожность забыли, и только майор Богданов молчал. Он задумчиво смотрел на Дубко и соображал, что с ним не так. Когда же до него дошло, что именно с ним не так, он чуть на месте не рухнул.
– Ребята, да он же спит! – выпалил Богданов.
– Кто спит? – переспросил лейтенант Терко.
– Да Сашка, – выдал Богданов, и взоры всех тут же обратились на капитана.
– Смотри ты, и правда спит, – прокомментировал Терко. – С открытыми глазами и блаженной улыбкой на лице, но спит. Послушайте, может, он того, головой ударился и это у него какой-то сдвиг?
– Нет, Степа, просто организм капитана, увидев надежное убежище, дал команду «отбой», вот он и заснул, – пояснил майор Богданов.
– И что мы с ним делать будем?
– Да ничего. Уложим спать, через пару часов будет как новенький, – ответил Богданов и скомандовал: – Разбиваем лагерь. Дежурим по два часа.
Майор распределил дежурных, назначив себя первым, вместе с другими бойцами они уложили капитана Дубко на плащ-палатку и, довольные, отошли ко сну. Дубко проспал восемь часов кряду. До тех пор, пока майор не разбудил его, так как пришла его очередь заступать на дежурство. О том, что он уснул стоя, Дубко, разумеется, не помнил, но чувствовал себя бодрым и счастливым. И все бы ничего, если бы после той ночи способность мгновенно засыпать странным образом не закрепилась за Дубко. Нет, он не спал на дежурстве, не клевал носом на тренировках или в столовой, но как только получал команду «отбой» и ложился, то засыпал мгновенно, иногда даже не успев накрыться одеялом. По возвращении в Москву про свое странное «приобретение способности» капитан Дубко рассказал штатному психиатру, но тот объяснил это стрессом и сильным переутомлением.
– Как только организм восстановит силы, эта особенность пройдет, – авторитетно заявил психиатр, и Дубко ему поверил.
Но вот прошло уже несколько лет, а «приобретение способности» никуда не делось. Повторно идти к психиатру и напрашиваться на изучение и анализирование своей персоны капитан Дубко не захотел, а психиатр об этом не спрашивал. Так и получилось, что после операции в Конго Дубко приобрел способность мгновенно засыпать.
Вот и сейчас, не успел майор проговорить про сон, как капитан Дубко, откинув голову на подголовник, спокойно захрапел. Майору же было не до сна. Он беспокоился о том, как встретят их с Дубко его бывшие подчиненные – Солодовников и Кульпа. Беспокоился, получится ли им вновь обрести баланс в отношениях, так как помнил, что по крайней мере у Солодовникова с субординацией всегда были проблемы. Еще он беспокоился, как отразится поездка на их с Дубко будущем. Шутка ли, встать между двумя председателями, председателем КГБ СССР Юрием Андроповым и председателем Совета Министров СССР товарищем Косыгиным. Добавить
