девушка стала бы его партнером.
– С-спасибо, – пробормотала я, заикаясь от смущения. – Но партнеров же еще не распределяли.
Хоторн посмотрел на меня с улыбкой. Ну да. Руководитель собственноручно назначал партнеров. Конечно же он обсуждал все с главным штурманом, но окончательное решение было все-таки за ним.
Означало ли это, что он поставил нас в пару? Тогда, после того как я пройду тестирование, мы с Хольденом навсегда станем партнерами.
– Я уверен, что он может у вас кое-чему поучиться, – продолжил Хоторн, прежде чем я смогла что-либо спросить у него. – Вы оба получите свои новые комнаты прямо рядом с обсерваторией. Я завтра направлю за вами своих лучших бегунов. Они проводят вас на вашу первую симуляционную тренировку.
Моя первая тренировка.
За которой последуют многие другие.
Я снова посмотрела в окно. Измененный стихиями Новый Лондон блестел в свете сумерек.
Хоторн был прав. Во всем. Служить кураториуму было не только честью, это было моей обязанностью как человека. Если Хоторн хочет, чтобы я прошла дальнейшие симуляции, то я сделаю это без сомнений.
От этой мысли мне стало легче. Принимать решения было не моей задачей. Я должна была следовать воле кураториума, какой бы она ни была.
Полная решимости, я посмотрела на Хоторна и кивнула.
8
Я попала в расположение бегунов, когда остальные уже получили свои комнаты. Коридор был абсолютно пуст, и я оглянулась, пытаясь понять, куда мне идти. Что же мне сейчас делать? Где комната Луки? Мне очень хотелось наконец провести с ним пару минут в спокойной обстановке.
Но едва я решила постучать в ближайшую дверь, как увидела, что навстречу мне вниз по коридору быстрым шагом направляется Лоретта Алькотт. Жестом она велела мне следовать за ней, и мы отправились на другой этаж.
Про комнаты здесь я совсем не знала. Всегда предполагала, что рядом с обсерваторией находятся офисы штурманов, но, оказывается, ошибалась.
Как только я переступила порог комнаты бегуна, я замерла.
Это была не обычная комната, это был настоящий люкс. Он был выдержан в светлых, приятных тонах, украшен всевозможными растениями и картинами, состоял из двух комнат и собственной ванной. В центре второй комнаты располагалась кровать, которая занимала столько места, сколько хватило бы трем обычным кроватям кандидатов, а на покрывале, лежащем сверху, красовался знак Convectum.
Освежитель воздуха выпустил струю с запахом розовых лепестков. Мебель украшали блестящие золотые орнаменты, а с потолка свисала, покачиваясь, хрустальная люстра.
– Здесь обычно останавливаются важные гости, – объяснила мне Лоретта Алькотт и при этом посмотрела на меня так неодобрительно, словно обиделась за то, что Хоторн разместил сюда меня, а не ее.
Как будто я была в этом виновата.
Как будто я сама себе это выбирала.
– А Хольден?.. – спросила я нерешительно.
– Господин Хоторн расположился в комнате напротив, – объяснила Алькотт и неприязненно скривила рот. – Вам следует готовиться к празднику. Я уверена, что сегодня вечером вы станете главной темой для разговоров.
При мысли об этом я сглотнула и поняла, что она была права. Все это казалось мне странным сном. И у меня было чувство, что я еще не скоро проснусь.
Большой праздничный зал, который располагался на нижних этажах кураториума, обычно использовался для официальных мероприятий. Но сегодня он был освещен приглушенным светом, а на фоне звучала музыка, под которую некоторые уже танцевали. В то время как официанты разносили блюда и напитки по круглым столам, на мониторах, висевших на стенах, транслировались сцены с вихревой гонки. Я была уверена, что, когда покажут мой финиш, половина зала будет на меня глазеть.
Праздник победителей всегда был частью моей мечты: я хотела принадлежать к тем, кто принес присягу и кем все восхищались, потому что они, в общем, были победителями.
Но сегодня я старалась быть как можно более незаметной, в то время как остальные весело проводили время. Здесь были все: наши учителя, наши семьи, все, кто еще сегодня утром стояли на беговой дорожке, чтобы поприветствовать нас. Люди вокруг обменивались историями про гонку, давали советы на будущее, а я сидела рядом с Лис и неохотно ковырялась в тарелке.
Неужели именно я должна была стать ключом к окончанию всех войн? Я, девочка из второго ряда, у которой не было родителей, только мама, которую убили, и папа, который – как там говорила мама? – «просто несемейный человек» и поэтому исчез так быстро, что я даже не могла ничего о нем вспомнить?
Это трудно было представить.
Я тайком покосилась на Хольдена. Он сидел за самым первым столом рядом со своим отцом и был так увлечен разговором с ним, что вообще не обращал на меня внимания.
Я была уверена, что господин Хоторн как раз рассказывал ему, что из-за меня тот не сможет быть бегуном. В любом случае вид их серьезных лиц говорил именно об этом.
Знал ли Хольден, что я смогла побывать в прошлом? Может быть, мне удастся поговорить с ним об этом.
Прежде чем закончить наш разговор, господин Хоторн попросил меня хранить молчание. Он якобы даже собственноручно удалил из хода гонки все данные о несоответствии во времени. Даже Гилберт не знал об этом, хотя он, как главный штурман, был первым доверенным лицом руководителя. Моя специальная подготовка должна была остаться в тайне. Я должна была никому о ней не рассказывать.
Даже своей семье.
– Мне все-таки нужно беспокоиться? – спросила Лис.
В отличие от меня, она уже завершила трапезу, а не превращала тарелку в открытое поле боя.
Пойманная с поличным, я опустила свою вилку.
– Все в порядке, – солгала я.
– Я думала… – Лис вздохнула. – Я думала, что ты будешь счастлива. Ты же так хотела стать бегуном.
В том-то и проблема. Я даже прикусила язык, чтобы не проболтаться. Они не дают мне. Потому что я бегун во времени.
Лис положила руку на мою щеку, а затем максимально незаметно переместила ее на мой лоб.
– У меня нет температуры! – прошипела я и резко отклонилась назад. – Я просто…
– …безнадежный случай, – сказал Лука, опускаясь на свободное место рядом со мной.
На тарелке, которую он поставил на стол перед собой, возвышалась гора еды. Лука всегда ел минимум за троих; виновата ли в этом кровь цюндеров или у него просто был хороший аппетит, я до сих пор не могла сказать.
– Извини? – поинтересовалась я.
– Ты – безнадежный случай. – Лука показал вилкой в сторону Хольдена. – Твоя мечтательность достигла совершенно нового уровня. Для меня до сих пор является загадкой, что ты нашла в этом избалованном идиоте.
Лис посмотрела в
