пляжами. Однако за происходящее за границами нашего дома отдыха мы ответственности не
несем»). Лицо раскричавшегося Бориса приобрело нездоровый алый цвет. Сейчас он
перечислял все те страны, в которых побывал, и где обслуживающий персонал, разумеется,
никогда бы не позволил себе такого неуважительного, невнимательного отношения к
клиентам, тем более, сильно пострадавшим.
-
Вы скажете ему, чтобы он не вставал сегодня с постели? – спросила тем временем у
врача девушка-спасительница, находившаяся тут же.
-
Конечно!
Борис не заметил, как эта миниатюрная брюнетка покинула его коттедж. Не видел, как она
брезгливо морщилась при его истеричных криках.
А пластмассовое ведерко, в суматохе отброшенное кем-то в сторону, так и осталось на
берегу, самоуверенно краснея сквозь приозерные заросли, – одно-одинешенько.
54
Платье на ней уже высохло. Девушка спешила в главный корпус «Янисъярви». Она
записалась на сеанс к массажистке-косметологу и уже опаздывала. Кабинет располагался на
нижнем уровне здания рядом с входом в бассейн, так что любого гостя встречал прежде
всего мощный запах хлорки. Кроме него, девушку нетерпеливо поджидала еще и крашеная
под блондинку массажистка в форменной одежде скучного розового цвета. Женщина лет
сорока, непрестанно закатывавшая глаза и будто ломившаяся от собственной изысканности.
- Ну милая, совсем опоздали – не надо так, - произнесла она, томно растягивая слова,
повернулась и заплыла в свой кабинет.
-
Вы что такая испачканная? – спросила она у вошедшей следом девушки.
-
Ох… Да так… В лужу попала.
-
Идите в соседнее помещение. Помойте ноги – там душ.
Девушка подчинилась. Вернувшись, сказала:
-
Мне бы легкий массаж лица и шеи. А еще – вы делаете чистки лица?
-
Да, - у женщины получилось нечто вроде презрительного «дыа».
-
Хорошо. Вот все это.
-
Приступаем.
В конце процедур, длившихся около часа, массажистка наложила девушке на лицо
питательную маску. При высыхании она сильно стягивала кожу.
- Расслабляемся, девушка. Почувствуйте, как вы молодеете.
- Да мне двадцать шесть вообще-то…
- Не разговаривайте, девушка. Расслабляемся, угу?
Манерно заверив, что скоро вернется, женщина покинула кабинет. Ее клиентка лежала в
откидном кресле с закрытыми глазами. Вскоре задремала. Разбудил ее резкий звук, – что-то
упало на пол. Нет, даже не этот звук ее разбудил, а неестественно напряженная тишина,
последовавшая за ним, – именно она привлекла внимание.
- Галина Ивановна, это вы? – тихо спросила девушка, еле двигая губами из-за маски.
Никто не ответил. Не было повода волноваться, но лежавшая в кресле брюнетка (по-
прежнему с закрытыми глазами) почему-то вдруг почувствовала опасность.
-
Здесь кто-то есть? – опять спросила она.
Тишина. Но теперь девушка явственно ощущала, что кто-то около нее стоит. Она
чувствовала тепло чужого тела, как недавно жар от надушенной, мягкой плоти косметолога.
Глаз почему-то не открыла. Замерла в напряжении, стараясь даже не дышать. Как будто так
бы ее не заметили…
Неизвестный тем временем придвинулся совсем близко к креслу. В следующий миг
девушка почувствовала движение воздуха (неизвестный склонился над ней), а затем – чужое
дыхание у себя на лице. Кто-то, подобно животному, пытливо обнюхивал ее лицо…
Так продолжалось несколько секунд (ей, насмерть перепуганной, казалось, что вечность),
и, наконец, неизвестный отодвинулся – по-видимому, выпрямился. Снова тишина. Девушка
решилась заговорить:
- Я не причиню тебе вреда… Ты можешь мне довериться… Я все знаю, но не причиню
тебе вреда… Ты слышишь?
Ей никто не ответил.
- Ты меня слышишь? – повторила она через несколько секунд.
- Не разговаривайте, девушка. Сейчас снимем маску, - бодро ответила Галина
Борисовна, входя в кабинет.
Брюнетка открыла глаза и увидела около кресла массажистку.
-
Пододвигайтесь к раковине. Сейчас смоем, - спокойно указала та.
Девушка молча подчинилась. Кроме Галины Ивановны, в кабинете больше никого не было.
Но обнюхивала ее, конечно, не косметолог. От этой пахло ароматизированным мылом, а от
неизвестного, спешно покинувшего кабинет, – псиной.
55
«Как видите, это принципиально иной тип воспоминаний – пространственные
воспоминания. Можно утверждать, что мы имеем дело с одним из глубинных пластов
человеческой памяти. Сам тестируемый контролировать эти воспоминания не может. По
сути, у него нет к ним доступа»
«А ваша компьютерная программа, значит, может?»
«Да, получить доступ к ним можно только опосредованно, что мы и сделали. Мы создаем
пространственную модель воспоминания. Чтобы вам было легче разобраться, сделаем это на
примере случая с Ильей»
«Случай на дороге»
«Именно. Вот, пожалуйста, взгляните»
«Лабиринт какой-то. Как вы здесь ориентируетесь?»
«По цветам. Каждый сектор воспоминания, а тут как бы несколько наложенных друг на
друга уровней, мы подсвечиваем определённым цветом»
«И что здесь что?»
«Тестируемого Илью вы здесь не увидите, потому что именно из его памяти извлечены
воспоминания. Он их как бы объемлет»
«Хорошо, а где, например, эта… как ее… Дина?»
«Это ее сектор - салатовый. А вот эти следы показывают, что из Москвы за ними следовали
– оранжевая линия, видите. Илья не мог знать, что произошло в машине, но это запечатлено
в его пространственной памяти. То есть оно незаметно стало частью его воспоминаний,
когда он вернулся на место преступления»
«Оранжевый накладывается на салатовый. То есть преследователь ее настиг?»
«Совершенно верно. После чего оранжевый след растворяется. Иными словами, этот
сектор вышел из зоны воспоминаний Ильи – сделал своё дело и двинулся дальше»
«А тогда что это за желтая сетка?»
«Это территория пионерского лагеря. В момент, когда там оказался Илья, в пионерлагере,
действительно, никого не было, но в состоянии особого напряжения ему удалось уловить
отзвуки прошлого. Люди там были накануне»
«То есть пациенты Никитина»
«Да, очередная группа»
«Может быть, поэтому Илья и уловил? Все-таки они родственники. Тогда это наложение
двух генетических пространственных моделей»
«Не исключено. Но, с другой стороны, это ведь наша четверка – им особых поводов для
галлюцинаций не надо»
«Только вечно они улавливают не то, что нам нужно»
«Кстати, Илья утверждал, что в лесу он услышал какие-то звуки. Как будто кто-то бежал
параллельно с ним»
«Да, помню, но слишком быстро для человека. И где это отображено в вашей модели?»
«Нигде. Нам не удалось зафиксировать такого воспоминания»
«Как вы это объясняете?»
«Думаю так. Либо это вибрации, которые шли от оранжевого сектора – всё-таки
преследователь учитывал, что Илья может в любой момент вернуться. Тогда это как бы его
мысль убегает, если позволите так выразиться. Только мысль, желание может бежать так
быстро. Либо же…»
«Ну что вы мнетесь, выкладывайте»
«Либо банально – несовершенство техники»
«Опять субсидии, как же вы мне все надоели! А тем временем мы ведь ни на шаг не
продвинулись к тому, что ищем»
56
«Яша твердо решил, что разберется в бобровом деле, каким бы унизительным оно не
представлялось на первый взгляд. Твердо решил – понимаете иронию? Где-то здесь и
начинается его ложь»
Через три дня после обнаружения изувеченного животного участковый вновь приехал из
Анонниеми в мрачную, вымирающую деревеньку Пиенисуо. Палящее солнце задобрило к
тому моменту даже местные болота. Яша шел по тому же бревенчатому настилу,
принимавшемуся мерзко чавкать, стоило только на него ступить. Однако с прошлого раза все
вокруг – изможденные деревья, блекло-застойная водица, непонятные предметы,
выглядывающие из трясины, – все стало как будто приветливее. Следов воска и круга, в
котором лежало тело животного, было уже не различить. Через несколько шагов он увидел
неровные границы ямы, недавно заваленной землей, – именно здесь сторож Лебедев
схоронил труп.
«Необъяснимым образом Якова тянет к детскому шалашу, напугавшему его в прошлый
раз».
Он миновал толстую ель, ступил на нужную тропку, и очень скоро лесной домик показался
среди деревьев. За прошедшее время шалаш усох и поскучнел, видимо, три дня назад его
покрывали еще свежие ветки. Яша уверенно шагнул в его сторону, и тут участкового снова
огорошили.
Из-за постройки вышла блондинка мерлинмонроистых пропорций. Она, похоже, ничуть не
