Мальчишка молча ткнул пальцем во второй дом, и извернувшись, вырвался из рук, удирая от двух подбегающих ребят. Подойдя к дому, поднялся на крыльцо и постучав, вошёл.
— Эй, хозяева, есть кто дома?
— Кто тут шумит? — отозвались из комнаты.
Мне навстречу вышел здоровенный, футов под семь, мужик. Ладно бы высокий, но и в ширину он был под стать росту. Увидев меня с раскрытым на полуслове ртом, добродушно рассмеялся: — А, нездешний. С чем пожаловал, парень?
— Да вот, дело такое, в горах я промышлял, да припас весь вышел. Ищу, может, продаст кто еды в дорогу. Только нет для оплаты денег у меня, есть кубок серебряной работы. Нет ли у вас здесь людей предприимчивых, чтоб купили его у меня за малую цену?
— Кубок, говоришь, есть на продажу. Ну, давай глянем.
Поставив на пол мешок, я достал лежащий сверху кубок. Размотав с него тряпку, протянул хозяину.
— Справный кубок, справный. Вроде как под старину делан, — задумчиво пробормотал староста. — А не ограбил ли ты кого?
— Да чтоб меня демоны задрали, — поклялся я, — если он мне неправедным путём достался.
— Х-м-м. Что ж, верю тебе. Хоть одежда на тебе и поистрепалась, но на разбойника ты не похож.
— Я ж и говорю, оставил бы себе, да припаса купить не на что. Была деньга, да пояс вместе с ней утонул, когда в речку сорвался.
— Ясно. Повезло тебе, что жив остался, речки здесь бурные, а под водой камней без счёта.
Я согласно кивнул, припомнив свой заплыв: — Так, что подскажете мне, кому тут кубок можно предложить?
Задумавшись, староста покачал головой: — И сколько ты за него хочешь?
— А сколько отсюда до Карлова добираться?
— Ну, если своим ходом топать, то дней пять — шесть.
— Тогда за кубок попрошу припаса на шесть дней, место ночь переночевать, да полтора десятка серебраков в довесок.
— Да ты, парень, шутишь? Да этому кубку два серебряных в городе цена. Нешто ты хочешь по такой цене и здесь его продать? Давай я тебе пяток серебраков накину, на этом и сговоримся.
— Какие два серебряных? — возмущённо воскликнул я. — Да за него в городе не меньше шести — семи дадут.
Староста расхохотался: — Ладно, не будем базар устраивать. Вижу, ты торговаться не хуже купца умеешь. Проверить просто хотел, лёгким путём добытое, оно ведь и за дёшево отдать не жалко. А так вижу, непросто он тебе достался.
Посмеиваясь, он продолжил: — Загнул ты конечно от души, семь серебряных. Три ему красная цена в удачный день. Потому тебе серебряный предлагаю, да еды хорошей. И тебе неплохо, и я подзаработаю немного. Чай не купец я, придётся не за полную сумму для перепродажи торговцам отдавать.
— Хорошо, если и на ночлег пристроите, то по рукам, — довольно кивнул я.
— Эт' запросто, комнат у меня полно, сыновья рыбу на зиму ловят, потому места свободного хватает. Ты проходи, присаживайся за стол, сейчас покушать тебе принесу, — хозяин, держа в руке кубок, отправился вглубь дома.
Завязав мешок, я прислонил его к лавке, сам уселся за стол. Довольно скоро вернулся староста, и высыпав передо мной десяток серебраков, поставил на стол миску каши с кусочками мяса. Вторым заходом притащил бутыль вина и две кружки.
— Как тебя-то зовут парень? — обратился он ко мне.
— Дарт, — проглотив кашу, ответил я.
— А я, стало быть, Патрик. Давай за знакомство по стаканчику пропустим, а то в этой глуши и выпить не с кем. С кем из соседей ни сядешь, так через пару бутылей начинают о тяжёлой жизни плакаться. Надоели уже со своими соплями, дальше некуда.
Пристроившись напротив меня, староста сноровисто разлил по кружкам вино.
Отхлебнув из кружки, я сказал: — Неплохое вино. Неужели и в такую глушь торговцы заглядывают?
— Не, тут если напрямик через лес, то до замка местного господина сэра Николаса, миль пять. Ему ко двору вина немало привозят, так часть управитель нам распродаёт. Сам понимаешь, за хорошим вином не труд до замка сходить, — ответил Патрик, разливая по новой порции.
— И как вам живётся здесь? — поинтересовался я. — Налогами не душат?
— Нет, слава богам, сэр Николас шкуру не дерёт. Да у него и затраты не велики, чтоб люд обдирать. Ни с кем не воюет, по дворцам не пропадает. Живёт себе спокойно на природе, о бурной молодости вспоминает.
— Что раньше непоседа был?
— А то, в самой столице куролесил. Пока под опалу не попал. С тех пор по Указу Императора за предгорьем следит, дабы демоны, из пустошей проникшие, окрестному люду урона не наносили.
— И что, часто демоны сюда забредают? — Заинтересовался я.
— Да нет, — махнул рукой староста. — Не часто, можешь не волноваться. За восемь лет, что я здесь живу, и десятка раз не наберётся. Однако ж, люда спасла дружина сэра Николаса немало. Воины-то из крестьян, сам понимаешь, не ахти. И оружием справным, за цену немалую, не всяк обзаводится. Если самим демона извести пытаться, то потери огромные будут. А тут стоит только до замка добраться, как на подмогу обученные воины примчатся.
Проболтав с хозяином до поздней ночи, уснул, едва голова коснулась подушки. На рассвете меня разбудили громкие крики, доносившиеся от ограды. Позевывая, я вышел из комнаты, натолкнувшись на крепящего на ходу к поясу меч старосту.
— Что случилось? — поинтересовался я. — Неужто демоны таки нагрянули?
— Хуже, — нахмурился Патрик.
— Куда хуже-то? — не понял я.
— Сэр Алберт, сосед нашего господина пожаловал, — ответил мне Патрик. — Вражда у них меж собой старая, как бы нам кровушки не хлебнуть сейчас.
Я пошёл вместе со старостой посмотреть, чем нам грозит посещение врага местного сеньора. Выйдя из дома, поспешно зашагали к трещащим от ударов воротам. Пара парней, залезших на вышку у ворот, пыталась урезонить ломившихся.
— Постойте, не ломайте ворота, вон уже наш староста идет, с ним разговаривайте, — кричали они за ограду.
Добравшись до ворот, староста влез на вышку, глянув за ограду, со вздохом повернулся к парням.
— Открывайте ворота, — приказал он им.
Спустившись, встал возле меня напротив ворот. Сбросив засов, парни потянули створки в разные стороны, распахивая ворота во всю ширь. От отворившихся ворот отскочили рубившие их воины. Раздвигая их, в деревню въехало пять всадников, с богато одетым пожилым мужчиной во главе.
— Почему ворота так долго не отпирали, смерды? Благородных людей не уважаете? Так я вас сейчас плетями уважению поучу! — заорал он хриплым голосом, остановив коня возле нас.
— Помилуй боги! — вскричал староста. — Какое неуважение? Сей же момент, как увидели вас, так ворота и открыли. А что заперты они были, так это от демонов защита.
— Видели? — обернулся пожилой всадник к остальным. — Сиволапое дурачьё до сих пор демона, что в прошлом году милях в двадцати отсюда видели, боится. Ну, ничего, они у меня быстро поймут, что благородного оскорбить — это хуже, чем, если их всех демон задерёт, — повернувшись к нам, он спросил: — Кто в деревне старший?
Вперёд шагнул Патрик: — Я староста, благородный сэр.
— Ты? — смерил его взглядом всадник. — Тогда слушай сюда. Я благородный сэр Алберт, принимаю эту деревеньку под свою руку.
— Но ведь, сэр Николас… — промямлил Патрик.
— Забудь! — расхохотались всадники.
— К нему-то в гости мы и едем, — продолжил предводитель. — А ты, если хочешь остаться старостой, быстро собери мне всех взрослых мужчин. Мне для осады крестьяне пригодятся.
— Как же так? Нельзя же деревню без защиты оставить, — пробормотал староста. — У нас ведь и женщины тут и старики и дети малые.
— Ничего с ними не случится, — отрезал главарь. — Давай бегом собирай мне работников. Долго ждать не буду, спалю ваши сараи, и возвращаться вам будет некуда.
— Хорошо, сэр Алберт, — залебезил Парк. — И получаса не пройдёт, как всех соберу.
— Какой получас? — взревел предводитель. — Чтоб через миг все здесь были! Ганс присмотри за ними. Как соберутся, гони их к замку.
Оставив одного всадника, остальные убрались из деревни.
Ганс посмотрев вслед удаляющимся всадникам, перевёл взгляд на нас.
— Вы ещё здесь? — взревел он в бешенстве. — Бегом мужичьё собирайте. И топоры не забудьте.
Переглянувшись, мы с Патриком отправились к его дому.
Уходя, староста приказал отиравшимся рядом парням: — Пробегитесь по домам, соберите мужиков.
Войдя в дом, я спросил: — Что ж ты так? Рассказывал, какой у вас сеньор хороший, а как этот урод пожаловал, так сразу помочь ему решил? Почему ты не послал его дальними лесами в горы работников искать?
Подняв на меня взгляд, Патрик ответил: — Молод ты ещё, парень. Ничего бы я своим отказом не добился. Меня бы убили, да и ещё кому-нибудь досталось бы. Ну, проявлю я героизм, а женщин и детей кто защищать будет? Молчишь? А с меня от показного послушания не убудет.
