глаза на какие-то вещи.
– Но в таком случае, чем мы будем отличаться от них?
– Ты права, мама. Однако может случиться так, что в итоге нам придется выбирать: или казнить невиновных, или отпустить их с миром, забыв про свое условие, и тем самым выставить себя на посмешище.
– Я не боюсь быть посмешищем. Меня не волнует, что обо мне подумают.
– А меня волнует. Но еще больше волнует другое – если итальянец прав и организаторы гонок палец о палец не ударят, мне придется сдержать слово. Я убью заложников, и этот груз будет давить на меня, пока живу.
– Поверьте мне, – сказал Пино Феррара, питая надежду, что туарег услышал его. – Ралли уже проводились здесь, и, вероятно, будут еще проводиться. Организаторы хорошо греют на нем руки. Свой процент они получают от всех, кто через ралли рекламирует свой товар. То есть выгода очевидна для всех. Участники ралли, даже если они не приходят первыми, тоже имеют свою выгоду, и я не только про адреналин говорю.
– Чтобы начать понимать ваш мир, мне понадобится лет сто, – покачал головой Гасель.
– У вас еще будет время разобраться, а сейчас вы должны поверить мне, ибо я знаю, как все это работает. Мой отец – один из немногих, кто может добиться, чтобы вам передали того, кто отравил колодец.
– Но твой отец находится в Италии. А Италия очень далеко отсюда. Как ты все это видишь? Хочешь, чтобы я позволил тебе уйти? Но кто мне гарантирует твое возвращение?
– Никто, и я вовсе не прошу, чтобы вы позволили мне уйти. Мне достаточно поговорить по телефону.
Сайяхи снова переглянулись. Что за бред несет этот бедный юноша?
– Ты хочешь с кем-то поговорить по телефону из самого сердца пустыни? – осторожно задала вопрос Аиша.
– Конечно! У меня в машине есть телефон. Он связан со спутником, который ловит и передает сигналы. Я могу поговорить с отцом, даже если он отправился на Аляску.
– Не могу поверить!
– И я нет!
– И я.
– Но это правда. Какой мне смысл обманывать вас? Скорее всего, моя мать уже бьет тревогу, так как я не звонил уже два дня.
– Если ты можешь поговорить из Тенере с Италией, то мы и правда ископаемые, – растерянно произнес Гасель Сайях. – Как это? Набрать номер в пустыне, и кто-то ответит на другом конце света…
– Самая обычная технология, – с удивлением посмотрел на него итальянец.
– Для нас это колдовство, против которого мы никогда не сможем бороться, сколько бы мужества ни приложили… А ты что думаешь? – спросил Гасель у брата.
– А кому нужно мое мнение? Все мои мысли о другом. Пока наш колодец не отравили, я думал о том, не упадет ли в нем уровень воды. Или почему верблюдица никак не разродится. А тут ведутся разговоры о вещах, которые не доходят до моего понимания. Такое чувство, что нас забросили на другую планету.
– Это не нас забросили на другую планету, – грустно сказала Лейла. – Это к нам вторглись инопланетяне.
– Может, мы сами виноваты в том, что не сумели развиваться. Все последние годы, вместо того чтобы двигаться вперед, мы только и делаем, что пятимся… – подвел итог Гасель.
* * *
Турки Ал-Айдиери выждал, пока его внучка выйдет, затем внимательно посмотрел на сидящего напротив него египтянина. Выдержав поистине театральную паузу, он сказал:
– Совет старейшин ночью принял решение, о котором ты должен сообщить своему начальству…
Ахмеду Хабаху понадобилось приложить немалое усилие, чтобы не выдать волнения. Сердце колотилось так, что еще немного, и выпрыгнет из груди.
– Для вас пустыня всего лишь место для проведения ежегодных гонок. Мы слишком долго проявляли терпение, надеясь, что в один из дней вы поймете: те, кто живет в песках, тоже достойны уважения… – Турки огорченно покачал головой. – Не дождались. Вы по-прежнему колесите по пескам, загрязняете колодцы, давите наших детей и губите наш скот…
– Но мы всегда старались компенсировать тот вред, который невольно причиняли…
– Компенсировать? Как? Давая взятки чиновникам? Эти ваши «компенсации» не попадают в руки тех, кто по-настоящему пострадал. И матери, потерявшей сына или дочь, деньги не нужны, даже в том маловероятном случае, если они дойдут до нее. Нет! – повысил он голос. – Ваши «компенсации» не компенсируют того вреда, который вы нам причиняете…
– Мы дадим распоряжение, чтобы впредь компенсация была адресной…
Турки Ал-Айдиери поднял руку, прерывая Хабаха.
– Не трать сил! Не будет никаких «впредь».
– Что вы хотите этим сказать? – встревожился египтянин.
– А то, что совет старейшин принял решение, а когда туареги что-то решают, они не отступят… – Он снова сделал паузу, перед тем как сказать главное: – Гонки на наших территориях будут прекращены.
– Что? На каких территориях?
– Там, где живут туареги.
– Но… туареги живут по меньшей мере в десятке африканских стран.
– Совершенно верно.
Египтянин застыл с открытым ртом, не в силах переварить то, что услышал.
Наконец он пробормотал:
– То есть ваш совет решил бойкотировать ралли на территории десяти стран?
– Ты сам только что это сказал.
– Но как вы это сделаете? В каждой стране свое правительство, и они принимают свои собственные решения.
– Большинство правительств коррумпировано, они ни во что не ставят интересы своих граждан. Если они не смогли удалить эту язву, то это сделаем мы. По-хорошему или по-плохому.
– Какая язва?! – возмутился Ахмед Хабах. – Речь идет о спортивных соревнованиях!
– Не пудри мне мозги! Имей в виду, что я не из тех необразованных бедуинов, с которыми ты привык обращаться, как с верблюдами. Поговорку «в здоровом теле здоровый дух» я знаю. И знаю, что ее никак нельзя применить к тому виду соревнований, которые патронирует твоя организация. Гонять по пустыне на автомобиле, не видя ничего вокруг, – не тот вид спорта, который улучшает здоровье и прочищает мозги. Скорее наоборот, наше солнце мозги некоторых превращает в кисель, что доказывает прискорбный случай с колодцем.
– Мне кажется несправедливым, что по вине одного кретина должны расплачиваться сотни энтузиастов.
– Это мы расплачиваемся за последствия ваших соревнований. Если ваши энтузиасты так хотят погонять, пусть гоняют у себя дома! С вашими-то деньгами, не вижу особых сложностей построить в Европе оборудованный всем необходимым полигон, а у нас здесь больше не появляйтесь.
– И все-таки как вы помешаете этому?
– Дадим команду всем туарегам, в какой бы стране они ни проживали, любой ценой воспрепятствовать вашим гонкам.
– Тут попахивает терроризмом.
– Ни в коем случае! Террористы нападают неожиданно и только потом «берут на себя ответственность». А мы открыто объявляем вам войну. Хотите бороться – бороться придется против всех туарегов.
– И что,
