отрицание и непринятие правды и попытался вести прежний образ жизни, но ее слова уже клеймом выжглись на его Душе.
«…вся та нищета материальная и духовная за воротами твоего замка и есть твоя родословная» — эти слова поднимались во Фредрике каждый раз, когда он садился за богатый, ломящийся кулинарными изысками стол, или каждый раз, когда его слуга помогал ему одеться, или тогда, когда Фредрик прогуливался по великолепному королевскому саду, который был высажен и выстрижен лучшими садоводами Глориании. Потому что после слов Олив все это казалось ему кукольным, ненастоящим и случайным. Случайным — потому что этот золотой замок с ровно выстриженными садами посреди разрухи и трущоб казался ошибкой, сбоем системы. Очень гнилой и давно изжившей себя системы.
Фредрик вспомнил, как он тогда высмеял Олив и ее простое платье. Сейчас, сквозь века развития и прогресса во всех мирах, ему было очень стыдно. Во времена, когда пали социальные конструкты и гендерные стереотипы, когда нивелируется разница в социальных слоях населения — тот прежний эгоистичный, избалованный и порочный Фредрик казался ему жалким и никчемным. Сейчас живя в мире с новыми моральными ориентирами, он видел насколько незрелы были его нападки на Олив. В тот день к нему пришло чудо, само мироздание наградило его величайшим из даров — истинной парой и любовью, а он так легко просрал все. Отрекся от своей суженой, даже не дал шанса ей и себе.
Каждый раз, когда Фредрик думал о том, как все это время жила Олив, как она справлялась одна в этом мире — его охватывал ужас, ведь она могла пострадать или даже умереть. Его успокаивало то, что она была вераксом с очень сильными дарами, а потому, скорее всего, могла надрать задницу кому угодно. Но в то же время, он понимал, что даже вераксы уязвимы. На них всегда велась охота и регулярно то там, то тут появлялась информация о том, что пал один из вераксов. Не говоря уже о том, что есть миры, где некоторые силы вераксов не действовали. Хорошо, что Олив могла открывать порталы. Чтобы как-то унять свою тревогу Фредрик обнял Олив своими руками.
В реальность его вернул сладкий вздох Олив. Она пошевелилась в его объятиях, и ее рука зашевелилась. Фредрик прислушивался к своим ощущениям. Это его первое утро с Олив после разлуки. Он боялся, что с приходом нового дня ее благосклонность улетучится и она вспомнит, как вчера по его прихоти чуть не умерла. Но Олив подняла свои прекрасные глаза-океаны на Фредрика и улыбнулась.
Сердце Фредрика часто забилось, а в груди разлилось тепло. Он положил свою руку ей на бедро и начал гладить ее ногу.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе утро, Фре Фре, — Олив не сводила своего взгляда с Фредрика, ее рука гладила его грудь.
Фредрик перевернулся и накрыл своим телом Олив, устроившись у нее между ног. Такое обыденное движение для двух любовников, но с ней ему все было как в новинку.
— Как ты себя чувствуешь? Болит рука? — ласково спросил он.
— Чувствую себя хорошо. Рука вроде бы в порядке, — она вытянула правую руку на обозрение.
К их обоюдному удивлению на руке почти не осталось и следа от браслета.
— Ух ты! Как это так все быстро зажило? — удивленно спросила Олив
Фредрик перехватил у нее руку и поцеловал в то место, где был ожог.
— Эльфийская мазь. Я вызывал лекаря вчера…
Олив обвила своими ногами Фредрика за талию и притянула его ближе к себе.
— Оливка, — начал он осторожно, — нам не стоит торопиться.
Она глубоко вздохнула и проговорила:
— Ты на удивление очень благоразумен, Фре Фре.
Фредрик хмыкнул.
— Что еще за Фре Фре? — недоуменно спросил Фредрик.
— Это твое короткое имя. Очень миленькое, правда? — невинно похлопала глазами Олив.
— Оливка, — предупреждающим тоном проговорил Фредрик.
— Фре Фре, — изобразила Олив тон Фредрика.
И Фредрик резко стал щекотать ее, а Олив стала смеяться и извиваться. Когда он прекратил, Олив улыбнулась и попыталась отдышаться. Ее лицо раскраснелось, а глаза сияли.
Фредрик тонул в этом омуте эйфории и блаженства. Это было потрясающее чувство. Сегодня ему не надо было торопиться искать ее в очередном измерении. Наконец-то она рядом. Он положил свою руку ей на щеку, а большим пальцем провел по нижней губе. Олив видела как колеблется Фредрик и решила подстегнуть его. Когда она лизнула своим язычком палец Фредрика, он зашипел и накинулся на губы Олив. Его поцелуй был жадным и властным. Он без промедления засунул в ее рот свой язык и они оба громко застонали. Олив начала мять и тянуть Фредрика за волосы. Она почувствовала, как член Фредрика уперся ей в лобок, а Фредрик стал покачивать своими бедрами. Свою левую руку он положил между ног Олив и начал поглаживать ее клитор. Олив заурчала, как кошка, тогда Фредрик двинулся ниже, раздвинул ее наружные губы и осторожно просунул в Олив свой палец. Когда он почувствовал, как стенки ее влагалища туго обвивают его палец, он чуть не кончил. Олив была вся мокрая, ее соки буквально текли по руке Фредрика.
— Такая тугая и влажная для меня. — прошептал Фредрик и начал двигать пальцем туда и обратно, продолжая большим пальцем гладить ее нежный клитор.
Олив застонала еще громче и стала двигать своими бедрами в такт руке Фредрика. Она гладила его по голове, шее и плечам. Затем провела своими ногтями по спине Фредрика. Он выгнул спину. Олив ухватилась за его ягодицы и сильно сжала их. У Фредрика была отличная задница, мускулистая и упругая. Затем Олив обвила своей ладошкой его член и стала поглаживать.
— Такой большой… — проговорила она между поцелуями.
У Фредрика заплясали звезды между глаз. А Олив продолжала его гладить.
— Олив, так хорошо.
Они лежали в кровати и ласкали друг друга. Фредрик ввел в Олив еще один палец, стараясь задевать особую точку на передней стенке влагалища Олив, от этого она начинала сильнее стонать и извиваться. В то же время она сильнее сжала член Фредрика и также быстрее задвигала своей рукой, задевая его чувствительную головку. Она притянул Фредрика за волосы и страстно поцеловала его в губы, кусая его за нижнюю губу. Фредрику нравилось, что его женщина оказалась страстной и чувственной любовницей. Она сосала и облизывала его язык и губы, в то время как ногти ондой руки впивались в его ягодицы, а вторая гладила его член.
— Хочу посмотреть, как ты кончаешь для меня, — прошептал Фредрик на ушко Олив и куснул ее за мочку. Движения
