Читаем без скачивания Считай себя мертвым - Джеймс Чейз

– Отойди! – сказал Фрост, укладывая ее на заднее сиденье.

Включив мотор и сев за руль, он выехал на шоссе. Через пятнадцать минут быстрой езды он остановился у клиники Парадиз.

Гранди, видимо, уже подключился к делу, так как дежурный врач и санитар поджидали их у входа. Тут же подъехал на машине Гранди. Фрост поспешил к нему.

– Она в приемном покое и выглядит плохо.

Гранди разглядывал его.

– Чертовское нагромождение неприятностей, – продолжал Фрост. – Ее подобрал на дороге какой-то хиппи и напичкал наркотиками. Потом она пошла к нему и там убила его.

Гранди опешил и отступил назад.

– Убила?! – воскликнул он.

– Да, она заколола его ножом. Его уже похоронили. Если вам повезет, то никто ничего не узнает. Но это будет вам стоить, Гранди. Типа закопали мои сообщники.

Гранди пристально посмотрел на Фроста, а затем распахнул двери приемного покоя, прошел внутрь и исчез в лабиринте переходов.

Фрост вздрогнул, услышав звук тормозов машины. Обернувшись, он увидел выходящего из машины Силка.

– Сколько даст старик, выяснил? – властно спросил Силк, останавливаясь рядом с Фростом.

– Я уже просил тебя не вмешиваться, – зло сказал Фрост. – Не лезь пока с этим, надо подумать.

– Не будь кретином! – рявкнул Силк. – Гранди влип по уши. Она убила человека, это не шутка, и мы можем доказать это. Двадцать миллионов, и не меньше. Или пусть платит, или суд за убийство.

Фрост посмотрел на лицо профессионального убийцы. Поистине нет предела человеческому кощунству! Отвращение к себе и ко всему охватило Фроста. И все случилось от желания разбогатеть. Он выпустил из клетки безумное создание, и вот она совершила убийство.

Желание разбогатеть обернулось трагедией, и он ненавидел себя за это. Он пошел к дверям приемного покоя.

– Куда ты направился? – закричал Силк.

Не обращая на него внимания, Фрост подошел к регистратуре. Пожилая женщина вопросительно посмотрела на него.

– Я хочу кое-что передать для мистера Гранди.

Имя Гранди заставило ее насторожиться.

– Да, сэр.

– Передайте ему, пожалуйста, что если я ему буду нужен, то я на вилле. Мое имя Фрост. – Вдруг он вспомнил. – А как мистер Амандо?

Лицо женщины стало печальным.

Он умел час назад. Второй сердечный приступ.

Силк схватил его за руку.

– Иди наверх, Майк, и договорись с Гранди.

Фрост отступил и ударил его в челюсть. Он прекрасно отдавал себе отчет, что его теперь ожидает. Но когда его пальцы впились в лицо Силка, который от неожиданности даже подпрыгнул, прежде чем свалиться на асфальт, Фрост почувствовал радость. Он сел в машину и, не оглядываясь на валяющегося Силка, поехал на виллу.

Гранди сидел в кресле у окна. В комнате было тихо, и только кондиционер нарушал тишину. Уже два часа он не менял позы. Вся жизнь текла медленно перед его мысленным взором.

Родился он в трущобах Неаполя, рано потерял родителей. Отец погиб в драке. Он с шести лег помогал матери, зарабатывал на жизнь продажей авторучек «Паркер». Позже он перешел на торговлю порнографическим открытками, отдавая деньги матери. Мать откладывала скудные сбережения.

Они жили на спагетти и фруктах, которые он воровал на рынке. Когда его мать сбил какой-то лихой водитель, даже не остановившийся при этом, мальчик провел в трауре три месяца. Теперь он остался совершенно один. На деньги, сбереженные матерью, Гранди купил моторную лодку и занимался контрабандой между Танжером и Неаполем, перевозя сигареты, медикаменты, а потом наркотики. Он так же, как и его мать, был экономным, и счет в его банке постепенно возрастал.

Когда ему исполнилось двадцать лет, он познакомился с коммерсантом, который взял его на свою моторную яхту, так как он хорошо разбирался в машинах, знал типы яхт, имел некоторый коммерческий опыт, а главное, был решителен и смел.

Коммерсант поделился с ним своим беспокойством, что его дочь предавалась лесбийской любви. Гранди живо откликнулся на беду шефа и предложил услуги за значительную сумму. Тот согласился, не задавая вопросов.

Гранди же выследил дочь хозяина, когда та шла на свидание к своей партнерше, и задушил последнюю.

С большим капиталом он отправился в Рим. До тридцати пяти лет он удачно обделывал прибыльные дела, неудачи больше не беспокоили его. Он познакомился с нужными ему людьми, на которых производили огромное впечатление его ум и смекалка, и максимально использовал их.

Он отлично играл на бирже. Поле его деятельности все время расширялось.

Когда ему исполнилось сорок пять и будучи миллионером, он женился на Марии Ведетти, дочери итальянского посла во Франции. Это принесло ему большие дополнительные капиталы, и, поглощенный финансовой деятельностью, став уже миллионером, он потерял жену, кончившую самоубийством. После шестнадцати лет неудачной супружеской жизни он остался на руках с Джиной.

Он думал о том, что Джина была единственным ребенком, а для Гранди, имевшего такой капитал, это означало в жизни все.

И теперь, из-за этого подонка Фроста, она убежала и погибла. Пальцы Гранди сжались в кулаки.

Дверь открылась, и высокий худой человек вошел в комнату.

– Мистер Гранди? Я доктор Вене. Я должен сказать вам... – Гранди слушал его. – Я очень сожалею, но считаю своим долгом сообщить вам факты.

Гранди смотрел на свои руки.

– Вы хотите мне сказать, что надежды нет?

– Она будет жить... но никогда не будет нормальной. У нее необратимые мозговые нарушения, она перенесла сильное душевное потрясение. Жизнь ее можно поддерживать только приборами, которые нельзя отключать, так как смерть наступит мгновенно. Это все, что для нее можно сделать. В таком положении она может находиться годы.

– Она может только дышать?

– Да, только дышать.

Гранди обдумывал сказанное врачом.

– Тогда ей лучше умереть.

– Вы правы. Но мы, врачи, не можем так говорить. Наше дело – поддерживать ее дыхание, – тихо сказал Вене.

– Вы уверены, что она никогда не придет в себя?

– Уверен. Как я уже сказал, мозговое нарушение у вашей дочери необратимо.

– Я хочу ее видеть.

– Пожалуйста. Она сейчас на искусственном дыхании, пойдемте.

Он повел Гранди по длинному коридору в палату. В середине комнаты стояла кровать, под простыней лежала Джина, обвитая трубочками, проводами и пробирками, которые соединяли ее с аппаратом искусственного дыхания.

– Спасибо, – сказал сестрам врач. – Оставьте нас с мистером Гранди одних. Если вы нам понадобитесь, мы позовем вас.

Не обращая внимания на персонал, Гранди подошел к кровати и наклонился над дочерью. Впервые, после смерти жены, он почувствовал невыносимое горе, как будто сам он уходил из жизни. Но могучим усилием воли он сохранил контроль над собой.

Он стоял неподвижно, прощаясь с последним звеном своей жизни и последней надеждой. Вся жизнь казалась ему бессмысленной, призрачной химерой. К чему бежал, куда-то рвался, к чему-то стремился. Родителям нельзя хоронить своих детей. Он наблюдал, как слабо поднимается под простыней грудь дочери. Он смотрел на ее бледное лицо.

– И в таком положении она может лежать годами? – вдруг спросил он.

– Да.

– Вы уверены в этом?

– Да. Для нее нет надежды. – Вене подошел к кровати и указал Гранди на штепсельную вилку. – Это включение аппарата. Теперь я должен идти, меня ждут больные. – Он пристально посмотрел на Гранди. – Если бы это была моя дочь, я не сомневался бы, что мне делать.

Гранди вытер потные руки. Вене продолжал:

– Если вилка будет в розетке, она будет дышать, если выключить вилку, то наступит безболезненный конец. Решайте сами.

Он вышел, закрыв дверь. Гранди придвинул стул и сел у кровати. Он долго наблюдал за дыханием дочери.

– Это хорошо, родная, что ты убила негодяя, который напичкал тебя наркотиками. Нам остается только месть. И я тебе клянусь, что свершу ее. Негодяй, выпустивший тебя, мою маленькую, больную девочку, умрет медленной и мучительной смертью. Он будет страшно страдать, клянусь тебе в этим. – Он поднялся, не отрывая взгляда от Джины. Нагнулся, поцеловал ее в щеку и, обойдя кровать, выдернул вилку из розетки. Затем, когда простыня перестала подниматься, закрыл ей глаза и вышел из комнаты.

Проходя мимо регистратуры, он услышал, как его окликнули:

– Простите, мистер Гранди.

Гранди остановился.

– Мистер Фрост просил передать вам, что он поехал на виллу.

Гранди вышел на улицу. А когда он открыл дверцу своей машины, то услышал из темноты голос:

– Меня зовут Лу Силк. Я могу выполнить любое поручение. Я работаю на мистера Радница.

Сидя в своей комнате на вилле, Фрост мечтал только об одном: скорее убраться из Парадиз-Сити. Все провалилось, мечты о миллионах рассеялись как дым.

Он понимал, что Джина не поправится, и чувство вины висело на нем тяжелым грузом. Мечась по комнате, то сжимая, то разжимая кулаки, он пытался успокоить себя мыслью, что не подозревал, в каком состоянии она находилась.