если они не станут. Не
вы, а
мы.
- Ты уверена? - спросил Чарли. - Я что-то не заметил.
- Совершенно точно, - уверенно произнесла Эсфирь.
Его жена всегда имела своё мнение и не шла ни у кого на поводу. В ином случае, он не захотел бы иметь с ней дела - нет, конечно, она была достаточно симпатична, чтобы он захотел иметь с ней кое-какие дела, но он не захотел бы жениться на ней, если бы она была такой. Он немного поразмыслил.
- Наверное, это просто политическая болтовня. Он не хочет, чтобы люди самостоятельно пошли к сенаторам. Слишком похоже на Бонусную армию.
- Возможно. - Щёки Эсфири втянулись, когда она затянулась сигаретой. В её голосе не слышалось стопроцентной уверенности, но и спорить она не стала. С ней было легко ладить. Чарли пытался вести себя так же, но у него с этим было больше трудностей, чем у жены.
Что бы там Джо Стил ни подразумевал под подменой "вы" на "мы", его речь достигла поставленной цели. Она до кондрашки напугала тех членов Конгресса, что пытались блокировать законопроект.
Этот факт развеселил Лазара Кагана. Луноликий помощник президента встретился с Чарли за обедом в небольшом итальянском ресторанчике, в нескольких кварталах от Пенсильвания-авеню 1600*. Чарли заказал спагетти с фрикадельками. Каган выбрал лазанью. Когда они принялись за еду, подручный Джо Стила произнёс:
- Надо было тоже заказать спагетти, правда, у меня никак не получается их правильно закручивать.
Чарли посмотрел на него. Он понял, что Каган не шутил.
- Это не так уж важно, - сказал он. - Можно просто цеплять лапшу и есть с вилки. Так многие делают - это проще. Мне точно без разницы.
- Вам, может и нет, - сказал Каган. - Но официант будет смеяться за моей спиной. Равно как и итальяшка, которому принадлежит эта забегаловка. Если не получается делать так, чтобы всё выглядело пристойно, вам следует заняться чем-нибудь другим.
Эти слова заставили Чарли вновь бросить взгляд на Кагана. Тот выглядел предельно серьёзно.
- То же самое вы и президенту говорите? - спросил Чарли с ноткой веселья в голосе, дабы Каган тоже рассмеялся и сообщил ему, что просто дурачится.
Однако еврей кивнул.
- Не то, чтобы часто приходится говорить ему подобные вещи. Ведь, именно он меня им и научил. Взять, к примеру, закон о долине реки Теннеси. Президент хочет, чтобы люди добились, что конгрессмены их услышат, так?
- Разумеется. - Чарли кивнул. - И что?
- Ну... Так, я вам этого не говорил. Эти слова не попадут в вашу следующую статью. Это так, к сведению.
- Разумеется, - не без некоторого внутреннего сопротивления повторил Чарли.
Да, такие вещи нужно выслушивать не под запись. Если подорвёшь доверие одного источника, рискуешь подорвать доверие и остальных. Если же твой источник - доверенный человек президента, рискуешь ещё сильнее. Иногда нужно идти на подобные риски. Но гораздо чаще, нужно превратиться в губку. Нужно впитывать то, что слышишь. Этими словами можно придать оттенок тому, что пишешь, но писать напрямую нельзя.
Лазар Каган поглощал лазанью с аккуратностью, достойной кота. Промокнув пухлые губы салфеткой, он произнёс:
- В общем, мы сделали так, чтобы реакционеры услышали людей. Людей, у которых не очень хороший почерк, и не самое лучшее произношение, но которые совершенно точно знают, чего хотят. Они хотят плотины и электричество в долине реки Теннеси. Вот и всё.
- Минуточку. - Чарли замер со спагетти в томатном соусе и сыре пармезан, накрученными на вилку, у самого рта. - Хотите сказать, вы подделали часть тех писем?
- Я этого не говорил. Это вы так сказали, - ответил Каган, что для любого осторожного официального лица заменяло "да".
- Ну, неудивительно, что оно идёт чисто к сведению. - Чарли был бы больше удивлён, если бы был сильнее шокирован.
Да, это дешевая уловка. Да, это грязная уловка. Нет, это не новая уловка. Вероятно, ею пользовались древние греки, царапая ногтями сообщения на черепках*. Чарли нашёлся со следующим вопросом:
- Ну, и как это работает?
- Хорошо работает, премного благодарен. Послезавтра законопроект будет выпущен комитетом. И это уже не к сведению. Можете об этом писать.
- И помочь ему стать явью. - Чарли были ведомы тайные тропы, которыми, порой, двигались политики.
- Ну, может быть. Если повезёт, - мягко произнёс Каган.
- Зачем вы мне об этом рассказываете? - спросил Чарли.
- Вы нравитесь президенту, - ответил Лазар Каган. Когда Чарли издал неловкий смешок, еврей кивнул. - Да, так и есть. Он считает, вы идете к нему с открытым забралом. Именно этого он и хочет - чтобы люди приходили к нему с открытым забралом. Жаль ваш брат не поступает таким же образом.
Что именно это означает? "Угомони своего братца, и мы будем скармливать тебе хороший материал?". В любом случае, нечто похожее. Подбирая слова, Чарли произнёс:
- Майк пишет то, что пишет, вот и всё. Мы перестали указывать друг другу, что делать с тех пор, как начали бриться.
- У меня тоже есть брат. Он портной в Бейкерсфилде*. Так, что, я понимаю, о чём вы, - сказал Каган. - Я лишь передаю вам мысли Джо Стила.
- Благодарю. Такие вещи полезно знать, - сказал Чарли, что, во всех смыслах, являлось правдой.
***
Программа долины реки Теннеси была последним важным законопроектом, принятым в ходе специальной сессии Конгресса, созванной Джо Стилом. Прошло почти всё, что предлагал президент. Хоть ни один из помощников Джо Стила этого не признал, даже не под запись, но у Чарли сложилось впечатление, что те несколько законопроектов, которые провалились, изначально подавались президентом так, чтобы они провалились. То был признак умного хитрого политика - бросить законодателям несколько тарелочек, которые они могли бы сбить, дабы они не переживали насчёт остальных.
А того, что прошло, было достаточно, и даже более. Воротилы Уолл-стрит пищали, что новые правила сдавили их, словно анаконды. Как и дорожностроительные компании, и строители плотин. Как и профсоюзные боссы, которым не нравились навязанные федеральными властями периоды "перемирия", прерывавшие их забастовки.
Какому именно быку пустили кровь - можно понять по его мычанию. Бык, которому пустили кровь, может пустить её в ответ. А вот руководители строительных компаний, которым пустили кровь, обращались к юристам. От этого было меньше кровопролития, но больше шума.
Едва на некоторых законопроектах Джо Стила успели высохнуть
