тон ей ответил Доминик. Вопросов стало больше.
«И почему нельзя сказать прямо?»
– Значит, ты особенный? – Девушка скрестила руки на груди.
Доминик изогнул губы в полуусмешке.
– И кто же такой смелый решился напасть на особенного демона, не боясь расплаты? – с издевкой спросила она.
– Удивляюсь этому не меньше тебя, – вздохнул демон и, став серьезнее, продолжил: – Убийцу спасает то, что я совсем ничего не помню. Даже не так. Я помню, как завел машину, нажал педаль газа и набрал скорость, затем резко наступила темнота и всепоглощающая тишина, а после я увидел тебя.
Кейрис замолчала. Ей все равно казалось странным появление демона и то, что он говорил: «Забрала из мира мертвых». И слова Скарлетт: «Отмеченная смертью».
После затянувшейся паузы Доминик беззаботно спросил:
– Что ты знаешь о своей семье? – Этот вопрос застал врасплох. О своих биологических родителях она совсем ничего не знала, а спросить было не у кого. Все, что было у нее от семьи, – это фамилия, медальон и письмо.
Печально выдохнув, Кейрис коснулась медальона на шее. Этот жест не остался незамеченным и для призрака.
– Ты когда-нибудь его открывала? – задал он следующий вопрос уже тише, как будто боясь наговорить лишнего.
– Миллионы раз пыталась! – на выдохе ответила девушка, и ветер, подхватив ее настроение, усилился, срывая лепестки кровостока и закручивая их ввысь.
– Попробуй сейчас, – предложил Доминик, протянув руку к медальону.
Кейрис перехватила его запястье и со злостью посмотрела в рубиновые глаза.
– Я не причиню тебе вреда, – заверил мужчина так искренне, что Кейрис захотела поверить. Глубокий обворожительный взгляд так же тепло пленил девушку. Он снова был тем мужчиной, с которым она познакомилась.
Сняв медальон с шеи, Ветреная разглядывала узор из трех одинаковых линий, не соединенных между собой и закрученных к середине. Символ стихии Воздуха.
– Смелее, – шепнул демон, нависая над Кейрис.
Пройдясь подушечками пальцев по всей поверхности медальона, девушка нащупала едва заметную линию створки и попыталась поддеть ее ногтем, но не вышло. Доминик наблюдал за действиями девушки, задержав дыхание.
Пытаясь открыть медальон, Кейрис применила магию, но ничего не выходило. Абсолютно. Рыкнув от бессилия, она вновь создала внутри поляны сильные порывы воздуха.
– Тише-тише, – успокаивающе заговорил демон, нежно коснувшись ее волос и кожи теплой рукой. – Сосредоточься и посмотри вокруг себя.
Кейрис взглянула на поляну. На цветы кровостока и неоновых бабочек. Посмотрела на черное беззвездное небо и красоту хвойных деревьев.
– Это место создала ты в своей голове, – прошептал мужчина ей на ухо. – А этот медальон – часть тебя и твоего наследия. Мы в твоем сне, Кейрис. Сосредоточься и попробуй снова. – С каждым словом сердце девушки стучало все громче, отдаваясь пульсацией в висках. От волнения вспотели ладони.
– Мы во сне, – недоуменно повторила она.
Закрыв глаза, она представила себя маленькой девочкой, которая сидела в углу чердака и читала письмо от мамы с папой, крепко сжимая медальон в руке. Вспомнила боль от слов приемной матери о том, что та стыдится ее. На следующее утро девушка слышала, как женщина с кем-то договаривалась, чтобы запечатать ее источник вживлением аметиста под кожу. В тот же день Кейрис сделала вид, что ушла в школу, а сама сбежала в другую деревню, где ее ненадолго приютила другая семья. Из раза в раз, едва магия проявляла себя выбитыми изнутри дома стеклами или громыханием дверей от созданных сквозняков, Кейрис видела в глазах людей страх и разочарование и уходила как можно скорее. Иногда, когда девушку искали, она неделями пряталась в заброшенных домах, а потом бежала туда, где о ней даже не слышали. Эмоции нахлынули новой волной. Кейрис медленно отогнала воспоминания и мысленно погрузилась в то чувство, которое испытала при слиянии со своей стихией. Оно было поистине непередаваемым, словно переступаешь порог запретной границы, откуда уже не будет пути обратно. По телу прошлась дрожь, а следом раздался легкий щелчок. Кейрис открыла глаза.
– У меня получилось! – рассмеялась девушка, сдержав порыв обнять Доминика. Демон помог сделать то, что у нее не получалось годами.
– Я не сомневался в тебе! Что там? – спросил мужчина, улыбаясь точно так же, как утром в машине или в ресторане.
Посмотрев на крышку медальона и полностью открыв его, девушка увидела внутри гравировку:
«Жертвенность во спасение».
– Что это значит? – спросила она Доминика, показывая надпись, но тот лишь пожал плечами. – Странно, фраза кажется мне очень знакомой, – с сомнением произнесла девушка. – Словно слышала эти слова миллион раз.
– В этом нет ничего странного. Медальон оставили твои родители – от них ты и могла слышать эти слова, – пожал плечами призрак, нахмурив темные брови. Надпись явно ему не понравилась. – Полная фраза «Жертвенность во спасение. Преданность крови. Победа над тьмой» стала культовой среди всех охотников после нападения стаи демонов на двенадцать Благословенных семей. Выживших среди них не было. Всех перебили. Мужчин, женщин, детей. Остальные охотники на демонов взяли их слова как дань уважения погибшим семьям и в память о той ужасной ночи, когда огромные потери понесли и демоны. Благословенные охотники, даже умерев, показали, на что они способны.
Кейрис слушала Доминика затаив дыхание. В голове не укладывалось, что ее родители, скорее всего, были охотниками и девушка чудом уцелела в той резне. Наверное, ей стерли память. Есть ведь магия, способная влиять на сознание, Кейрис знала об этом из тех немногих книг, что удалось найти на Западе.
Доминик растворился, поляна начала рассыпаться и тускнеть. Был уже рассвет, когда девушка проснулась совершенно одна в холодной комнате, держа в руке раскрытый медальон. Она не чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей, скорее, наоборот, все больше уставшей.
На кухне кто-то ходил. Прислушавшись, Кейрис уловила бормотания Анжи.
«Она ведь охотницей на демонов себя вчера назвала?» – промелькнула мысль. Если к кому и обращаться с вопросами, то точно к ней.
Застегнув медальон на шее, Кейрис причесалась, надела короткое платье на бретельках из тонкого белого кружева и вышла на кухню, где уже сидела Анжелика.
Анжелика
Проснувшись рано утром, Анжи накрасилась и нарядилась в черную юбку-карандаш и темно-синюю полупрозрачную блузку. К бедру она прикрепила серебряный кинжал с темной рукояткой и тонким лезвием, исчерченным рунами тринадцати Небожителей. Анжелике спокойнее, когда она ощущает тяжесть кинжала. Когда вооружена против демона.
Достав из сумки письмо от родителей, девушка перечитала его. Она была безумно рада, что настоящие родители тоже оказались охотниками, как и приемные, а если судить по письму, то они были теми, о ком рассказывал отец.
«От Химуры не пахнет грязью. Только холодом и льдом…»
Спустившись
