Отец Дженеро, ветеран муниципальной службы, двадцать лет проработавший в Санитарной инспекции, тоже и знал, что его сын сам ранил себя в ногу. Он знал другое: его сын — герой. Он принес раненому храбрецу Оробку глазированных фруктов^ и теперь отец, мать и нк сидели в палате на четвертом этаже, уплетали за щеки' лакомство и обсуждали перевод Дженеро из ивгрульных в детективы как уже свершившийся факт.
До этого Дженеро как-то не думал о продвижении службе, но, наслушавшись отца, на все лады распилившего его подвиг, и впрямь решил, что без него ничего бы не вышло. Не будь предупредительного выстрела Дженеро себе в ляжку, Аллан Парри преспокойно смылся Ли То, что Парри оказался ни при чем, Дженеро не смущало. Хорошо, конечно, что с этим типом разобрались, а то случилось потом. И где, спрашивается, были великие сыщики, когда этот самый Парри с жестянкой под мышкой шел прямо на него? Кто тогда знал, что Парри безобидное ничтожество? Нет, братцы, шалите!
Ты проявил мужество, — твердил отец Дженеро, облизывая губы. — Ты пытался его задержать.
— Это так, — подтвердил Дженеро и не соврал. Это действительно было так.
— Ты рисковал. .
— Рисковал, — сказал Дженеро и снова не соврал. Он действительно сильно рисковал.
— Тебя должны повысить.
— Конечно.
— Я позвоню твоему начальнику, — сказала мать.
— Это ни к чему, мама.
— Рёгскё по?[6]
— Рёгскё… Мама, пожалуйста, говори по-английски. Ты же знаешь, я плохо понимаю итальянский.
— Vergogna[7],— сказала мать. — Итальянец не понимает итальянский! Я позвоню твоему начальнику.
— Нет, мама, так не положено.
— А как положено? — спросил отец.
— Надо намекнуть.
— Намекнуть? Кому?
— Разным людям.
— Например?
— Стиву Карелле. Он сейчас в этой же больнице. Может, он…
— Machi questa Carella?[8] — спросила мать.
— Мама, прошу тебя.
— Кто такой Карелла?
— Детектив. Он работает в следственном отделе.
— На твоем участке, si?[9]
— Si, мама!
— Он твой начальник?
— г Нет, он детектив.
— Его тоже ранили?
— Нет, избили.
— Его избил тот же человек, который тебя ранил?
— Нет, другой, — ответил Дженеро и снова не соврал.
— При чем jKe тогда он?
— У него есть влияние.
— На твоего начальника?
— Не совсем так. Видишь ли, вообще-то участок возглавляет капитан Фрик, а следственным отделом руководит лейтенант Бирнс, и Карелла там работает. Он в очень хороших отношениях с Бирнсом, поэтому, если я поговорю с Кареллой и расскажу, как я вчера помог им сцапать того типа, Карелла может замолвить за меня словечко.
— Пусть лучше мать позвонит твоему начальнику, — предложил отец.
— Нет, — возразил сын. — Лучше сделать, как я сказал.
— Сколько получает детектив? — спросила мать.
— Целое состояние, — вздохнул сын.
Любые технические устройства, даже бомбы, вызывали у лейтенанта Сэма Гроссмана нежность. А может быть, именно потому, что бомбы — тоже технические устройства.
Никто не сомневался, что в автомобиль заместителя мэра подложили бомбу. Впрочем, какие могли быть сомнения при виде развороченных машин и пяти трупов? Никто не сомневался и в том, что это была бомба с часовым механизмом. Сэм Гроссман презирал бомбы, срабатывающие при включении двигателя. Такие бомбы он | читал примитивными, а тех, кто их подкладывал, — законченными кретинами. Но это была бомба с часовым механизмом, причем особого типа. Это была бомба со | воими собственными часами.
Откуда Сэм Гроссман это узнал?
Во-первых,' криминалисты никогда не спят, даже по воскресеньям. Во-вторых, среди обломков обнаружили два нсовых циферблата.
Первый циферблат был от часов из «кадиллака*. Г.о- ипй — от дешевого электрического будильника. И еще: ни м<сте происшествия нашли часть прерывателя-расп- I»' делителя, причем удалось прочитать часть названия мар- |Ц выбитой на металле.
Теперь эти три предмета, похожие на части головоломки, лежали на лабораторном столе Гроссмана. Осталось только правильно сложить их. Этим воскресным Кром Сэм ощутил прилив умственных сил, потому что кануне сын получил в школе на экзамене по химии балла. Когда его сын чего-то добивался, Сэм чувствовал ба интеллектуальным гигантом. Значит, так, — размышлял он. — У меня три части бомбы с часовым механизмом, вернее, два — циферблат из «кадиллака» можно в расчет не принимать. Тот, кто установил бомбу, не доверял своим наручным часам. Разница в минуту могла оказаться решающей. За минуту заместитель мэра мог успеть выйти из машины и оказаться в синагоге. Поэтому преступник поставил на часах бомбы то же время, что и на часах «кадиллака»? Почему будильник электрический! Все очень просто. Механические часы тикают, а тиканье под капотом может привлечь внимание. Что же у нас получается? Электрический будильник. Преобразователь тока. Зачем преобразователь? Л затем, что аккумулятор в «кадиллаке* рассчитан на 12 ольт постоянного тока, а будильник работает от переменного. Стало быть, чтобы он заработал, нужно поставить преобразователь. Отлично!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Значит, один провод — к аккумулятору, другой — к лю бой металлической части автомобиля. Эго будет «земля» Часы подключены к источнику питания и пущены в ход Замечательно. Все остальное проще простого. Преступнику нужно, чтобы сработал электродетонатор, а для этого достаточно тока в 0,3–0,4 ампера.
От аккумулятора ток поступает в преобразователь, от туда — к часам, поставленным на определенное время Надо сделать так, чтобы вместо звонка будильника сра ботал выключатель и цепь замкнулась…
Сэм решил, что и сам мог бы собрать дома такт устройство, принести его в чемоданчике и поставить к считанные минуты. Разумеется, сначала надо удостой риться, что провода хорошо изолированы, иначе взры| может произойти раньше запланированного времени. Оставалось только выяснить, как преступник проник в гараж, но слава Богу, это его уже не касалось.
Весело насвистывая, Сэм Гроссман снял трубку и позвонил в 87-й участок Мейеру
Муниципальный гараж расположен на Док-стрит в нес кольких кварталах от муниципалитета. В половине один надцатого утра Мейер прихватил Берта Клинга, и она двинулись в путь. Детективы ехали минут двадцать вдоль реки Дикс, затем остановились возле большого зданий из стекла и бетона. Мейер машинально опустил козыре» с надписью «Автотранспорт полиции*, хотя было воск ресенье и, стало быть, парковаться можно было где угодий
Заведующего гаражом звали Спенсер Койл.
Углубившись в приключения Дика Трейси, он так увлекся подвигами этого придуманного сыщика, что прозенй! появление двух вполне реальных детективов. Только огромным усилием воли ему удалось оторваться от газет» Спинка его стула упиралась в стену из желтого кафеля. Этой плиткой тошнотворного цвета были облицованы стены многих учреждений. Тот, кто выбирал кафель, по глубокому убеждению Мейера, либо получил хорошую взятку, либо не различал цветов.
Спенсер Койл откинулся на стуле, зажав в руке газету комиксом, словно боялся даже на минуту расстаться > своим сокровищем. Правда, читать он перестал. На нем был зеленовато-коричневый комбинезон, кепка сидела чуть набекрень, как у лихого майора ВВС. Всем своим видом он показывал, что терпеть не может, когда ему мешают, особенно в воскресенье. '
Детективы решили, что перед ними большой наглец.
— Мистер Койл, — начал Мейер, — нам позвонили из лаборатории криминалисты и сообщили, что бомба…
— Какая еще бомба? — спросил Койл и плюнул на пол, чуть не угодив в начищенный ботинок Мейера.
— Бомба, которую подложили в «кадиллак» заместителя мэра, — сказал Клинг с тайной надеждой, что Койл < щ< разок шцрнет и тогда.v Но Койл не плюнул.
— Ах, бомба, — протянул Койл с таким равнодушием, ловно бомбы подкладывали в «кадиллаки» каждый день «не было решительно никакой возможности уследить in всеми. — Ну так что там с этой бомбой?
