— Мне нужно куда-нибудь об этом написать, — сказала она. — Никакого смысла держать это в секрете. Кто первым объявит об этом во всеуслышание, тот и…
— Имя того и войдёт в учебники истории, — сказал он. — Я так горжусь тобой.
— Спасибо, милый.
— Но ты права, — сказал он. — Ты должна куда-нибудь об этом написать прямо сейчас. — Он отпустил её, и она двинулась обратно к компьютеру.
— Нет, мама, — сказал Карл. — Давай я. — Сара печатала двумя пальцами, и при том не слишком быстро. Её отец, когда они жили в Эдмонтоне, никогда не понимал её желания стать учёным и убеждал её учиться машинописи, чтобы потом сделать карьеру секретарши. В университете один курс машинописи был обязательным. Это был единственный курс за всю её жизнь, который Сара провалила.
Она посмотрела на сына, которому явно хотелось поучаствовать в историческом событии.
— Ты мне продиктуй, что хочешь написать, — сказал Карл. — А я наколочу.
Она улыбнулась ему и принялась расхаживать по комнате.
— Ладно. Значит, так. Тело сообщения состоит из…
Пока она говорила, Дон поднялся наверх и позвонил ночному продюсеру на «Си-би-си». К тому времени, как он вернулся в подвал, Сара заканчивала диктовать своё сообщение. Дон дождался, пока Карл отправит его в группу новостей Института SETI, а потом сказал:
— Ну, всё, милая, я устроил тебе телеинтервью через час, а утром ты выступаешь в «The Current» и «Sounds Like Canada»[21].
Она взглянула на часы.
— Боже, уже почти полночь. Эмили, Карл, вам давно пора спать. Дон, я не хочу переться в город в такое время…
— И не надо. Съёмочная группа уже сюда едет.
— Правда? О Господи!
— Иногда полезно быть знакомым с нужными людьми, — с улыбкой сказал он.
— Я… я же ужасно выгляжу.
— Ты выглядишь божественно.
— Кроме того, кто смотрит телевизор в такое время?
— Затворники, страдающие бессонницей, те, кто шарится по каналам в поисках порнушки…
— Папа! — Эмили прижала палец к губам.
— …но они будут повторять интервью, так что его увидит весь мир, я тебе обещаю.
— Мы так ошибались, — говорила Сара Шелаг Роджерс[22] на следующее утро. На «Sounds Like Canada» звукооператором был не Дон — в то время эту должность занимал Джо Махони. Но Дон стоял за спиной работающего за пультом Джо и смотрел на Сару.
И размышлял об иронии судьбы. Сара была в Торонто, но Шелаг находилась в Ванкувере, откуда транслировалась фирменная передача Радио-1 — два человека, которые не могут видеть друг друга, но общаются на большом расстоянии по радио. Это было идеально.
— В чём именно ошибались? — Голос у Шелаг был богатый и бархатный, но полный энтузиазма — пьянящая комбинация.
— Решительно во всём, — ответила Сара. — Во всех постулатах, лежащих в основе SETI. Какая смехотворная идея — что существа, станут посылать сообщения за световые годы для того, чтобы поговорить о математике! — Сара тряхнула головой, её каштановая причёска упруго подпрыгнула. — Математика и физика одинакова во всей вселенной. Зачем вступать в контакт с инопланетной расой только для того, чтобы выяснить, согласны ли они, что один плюс три равняется четыре, что семь — простое число, что пи равно 3.14159 и так далее. Ничто из этого не зависит от местных условий или чьего-то мнения. Нет, вещи, которые стоит обсуждать — это вопросы морали; вопросы, о которых можно спорить, вопросы, на которые у инопланетных существ могут быть радикально иные ответы.
— И сообщение с Сигмы Дракона посвящено именно этим вопросам? — спросила Шелаг.
— Именно! Этика, мораль — большие вопросы. И это ещё одно, в чём в наши ожидания от программы SETI были в корне неверны. Карл Саган любил говорить о том, как мы получим «Энциклопедию Галактику». Но никто не станет посылать сообщения за световые годы для того, чтобы что-то кому-то рассказать. Скорее они пошлют сообщение, чтобы о чём-то расспросить.
— То есть сообщение со звёзд является… чем? Анкетой?
— Да, именно так. Набор вопросов, для большинства из которых приводится несколько вариантов ответа, организованный в виде своего рода трёхмерной таблицы, с клеточками, в которых должна проставить свои ответы одна тысяча разных людей. Инопланетяне явно хотят получить срез наших убеждений, и они затратили массу усилий на формулирование словаря, с помощью которого можно бы было высказывать суждения и мнения, а также выражать их в количественном виде с помошью скользящей шкалы.
— И сколько же там вопросов?
— Восемьдесят четыре, — сказала Сара. — И они чрезвычайно разнообразны.
— Приведёте пример?
Сара отхлебнула воды из бутылки, которой её снабдили.
— «Приемлемо ли предотвращать беременность, когда численность населения низка?» «Приемлемо ли прерывать беременность, когда численность населения высока?» «Имеет ли государство право казнить плохих людей?»
— Контроль рождаемости, аборты, смертная казнь, — сказала Шелаг с удивлением в голосе. — Думаю, это трудные вопросы даже для внеземных существ.
— Похоже на то, — сказала Сара. — Но их гораздо больше, и все они так или иначе касаются этики или приемлемого поведения. «Должна ли система быть организована таким образом, чтобы предотвращать преступления любой ценой?» «Если хорошо идентифицируемая популяция ведёт себя непропорционально плохо, допустимо ли накладывать санкции на всю популяцию?» Это всё, разумеется, предварительный перевод. Уверена, что будет немало споров относительно точных формулировок вопросов.
— Это уж обязательно, — согласилась Шелаг.
— Но мне кажется, что инопланетяне немного наивны, по крайней мере, с нашей точки зрения, — сказала Сара. — Ну, то есть, в целом человечество — раса лицемеров. Мы верим, что нормы социального поведения должны выполняться другими, но сами всегда находим уважительную причину для того, чтобы их нарушить. Так что да, вопросы на темы морали — это очень интересно, но в самом ли деле они ожидают, что наши высказанные убеждения будут хоть как-то связаны с тем, как мы на самом деле себя ведём? Тот факт, что у нас есть такое выражение, как «живи в соответствии со своими заповедями» лишь подчёркивает, как естественно для нас делать прямо противоположное.
Шелаг засмеялась своим фирменным хрипловатым смехом.
— Делай, как я говорю, а не как делаю.
— Именно, — сказала Сара. — Тем не менее, поразительно, сколько социологических концепций они сумели вывести из разговоров о математике. К примеру, на основе обсуждения теории множеств построены некоторые их вопросы, касающиеся деления на «своих» и «чужих». Уильям Самнер, изобретатель термина «этноцентризм», заметил, что у «примитивных», по нашему мнению, народов взгляды на мораль по отношению к «своим» и «чужим» резко отличаются от наших. Инопланетяне, похоже, хотят узнать, стали ли уже мы выше этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
