все было известно очень, очень давно.
Почему для изучения феноменов “Зазеркалья” мы исследуем мозг? Казалось бы, это — организменные явления…»
О том, что такое означает словечко «организменные», Фризе не знал. Только догадывался. Но ему хотелось знать точно. Он открыл раздел с примечаниями. Никакого упоминания. «Наверное, физиологам и в голову не приходит, что кто-то может не знать этого слова, — подумал Фризе. — Это для них родная стихия». Он заглянул в Энциклопедический словарь: организм там имелся, а производное от него, «организменные», отсутствовало. Следом за «организмом» шла «организованная преступность».
Владимир листал и листал книгу, пытаясь найти ответ, нет, не ответ, хоть какой-то намек.
ТОСКА ЗЕЛЕНАЯ
«Перво-наперво большая яхта. Как у Абрамовича…» Фризе поморщился. Дался ему этот Абрамович! Тоже мне Рокфеллер постсоветского периода. Все как с ума посходили: Абрамович, Абрамович, Абрамович! И он туда же!
Но яхту все же хотелось. И в кругосветное путешествие хотелось. «Вот только потребуется опытная команда, охрана. А где я наберу надежную команду? Обращусь на биржу труда».
У Абрамовича…
Владимир громко выматерился. Таких крепких словечек он не позволял себе даже в мужской компании. На него вдруг накатила волна необъяснимой тоски. Казалось бы, радуйся и радуйся привалившему богатству. Фризе и радовался. Пока не понял, что, получив свои миллионы, он лишится того, что ценил больше всех благ на свете, — независимости.
Совсем недавно он вычитал в книжке умного автора фразу о том, что, приобретая власть над другими, человек становится их рабом. Книжку Владимир не дочитал: автор уж очень напористо навязывал читателям свои убеждения. Этого Фризе не любил. Но ему хватило и одной фразы для того, чтобы зачислить писателя в умники.
Сколько же будет у него «под рукой» народа, когда он станет миллиардером! Ужас!
Теперь Фризе представил себе роскошную виллу на берегу теплого моря. Обязательно с кипарисами вокруг. Кипарисы были его слабым местом. «И сколько же вокруг будет слоняться обслуги? И разве обойдешься без охраны? Тут же нарисуются гангстеры и потребуют поделиться. Откажешь — замочат. Может быть, в этом самом “теплом море”».
Владимир прикинул, сколько у него верных друзей, с которыми можно было бы отправиться в путешествие на яхте. Евгений Рамодин…
Женька был первым и оказался последним. Одних прибрал к себе Господь, другие как-то незаметно выпали из обоймы. Дружба ведь требует жертв. Прежде всего надо жертвовать временем. А с годами у каждого появляются многочисленные обстоятельства, которые если и не разрушают дружеские отношения, то слегка отодвигают их на второй план.
А вот приятельниц на борт будущей яхты Фризе мог бы с легким сердцем взять полдюжины. Он ни в одной не сомневался. По отдельности. Но мысль увидеть их вместе за столом кают-компании заставила его улыбнуться. Султану, наверное, легче. В обязанности монарха не входит присутствие на общих трапезах в гареме.
Владимир очень живо представил забавные ситуации, которые возникали бы между его любимыми девушками, собери он их вместе. Нет, ссор бы не было, за волосы друг друга они бы не таскали. Все подруги были натурами тонкими, воспитанными, образованными. Только Дюймовочка могла бы воспользоваться табельным оружием, если пронесла его на борт. Но сколько сарказма, коварных выпадов, ядовитых улыбок пришлось на каждый квадратный метр корабельной палубы!
«Нет, скучать мне бы не пришлось! — развеселился Фризе, забыв о недавнем приступе меланхолии. — Может, рискнуть?»
Но если это и была всего лишь шутка, то намерение поделиться со своими друзьями и подругами доставшимся ему наследством Владимир намеревался вполне серьезно.
Забыв свое твердое правило, не делить шкуру неубитого медведя, он положил перед собой листок чистой бумаги и написал:
1. Рамодин. 1 млн…
И в этот момент зазвонил телефон.
Так бывало с каждым не раз: подумаешь о близком человеке, и он обязательно проявит себя. Нарисуется.
Фризе поднял трубку.
— Длинный, как хорошо, что ты дома, — обрадованно прогудел Рамодин. — Я тут неподалеку… Кой-какими делами занимался. Голодный, как гончая перед охотой.
— Напрашиваешься?
— Маленько.
Владимир с сожалением взглянул на лист бумаги. Фамилия «Рамодин» выглядела на нем одиноко. Следующей должна была стать Дюймовочка, но с этим предстояло повременить. Надо было идти на кухню, готовиться к приходу голодного приятеля…
Рамодин выглядел усталым и расстроенным. Оглядев его внимательным взглядом, Владимир прокомментировал:
— «Кое-какие дела» оказались не очень-то успешными?
Полковник отмахнулся. Фризе понял, что дела настолько безнадежны, что Евгений даже не намерен поплакаться в жилетку.
— Ладно. Придется угостить тебя фирменным блюдом. И приличным десертом.
— К кофейку сегодня дадут пирожные? — слегка оживился Рамодин.
— Еще чего! Пирожные покупает Дюймовочка, а она уже вторую неделю носа не показывает. И не звонит.
— Сам позвони. Связь в Москве пока еще работает.
Фризе не любил, когда ему дают бесплатные советы, затрагивающие его личную жизнь. Знал об этом и приятель. Но сегодня он был не в духе и не собирался миндальничать.
— А почему, Женя, ты не отправился утолить голод к своей благоверной? Я помню, она такой горох с рулькой готовит. — Фризе также хорошо знал, что благоверная Рамодина, став его законной супругой, с помощью мужа устроилась на работу в МВД и любимое блюдо мужа готовила только по красным дням календаря.
Привычно пикируясь, они пришли на кухню, и Владимир достал из холодильника свинину на косточках.
— Ты бы срезал косточки, — посоветовал полковник. — Быстрее зажарятся.
— А ты бы отправился помыть руки, да полежал потом в кабинете на диване. Почитай книжечку о том, как преодолевать депрессию. Дюймовочка оставила несколько учебников. Есть среди них и пособие по психиатрии.
— Для меня еда — лучшее лекарство от депрессии, — сказал Рамодин, с большим интересом отслеживая, как сыщик натирает свинину какими-то специями. — А если нальют — забуду даже такое слово.
— Иди-иди. Через полчаса все «антидепрессанты» будут на столе.
ГДЕ ТОНКО…
«По-моему, удались, — подумал Фризе, снимая со сковородки на большое блюдо слегка прирумяненные бифштексы на косточках. — Евгений любит такие. Да еще чтобы их было побольше».
— Ого! — Рамодин не выдержал испытания ароматами и пришел на кухню. — Тебе пора заняться ресторанным бизнесом. Открыли бы с моей супружницей на паях забегаловку «Русский хит: горох с рулькой и свинина на косточках». Озолотились бы!
— Кстати, у тебя там, на письменном столе лежит листок бумаги, — Евгений показал рукой на дверь, которая вела в кабинет. — Я обнаружил на нем свою фамилию в соседстве с тремя буковками: млн. По-моему, такое сокращение может означать только «миллион» и ничего другого.
— Нечего совать нос в чужие документы, — проворчал Владимир. — Он мысленно выругал себя за то, что оставил листок на видном месте. Полковник не успокоится, пока не
