Кэти сердито на нее посмотрела. Для разнообразия это был необычайно впечатляющий сердитый взгляд. Грейс, казалось, даже сожалела о своем последнем саркастическом высказывании, но не сильно.
Пока горничная на мгновение умолкла, Кэти смогла объяснить:
— Меня все еще не освободили из-за семьи Джудит. Вероятно, в этой стране они очень известны. Мистер Колдерсон сразу же узнал их фамилию и сказал что не может позволить мне уйти, пока не получит от них подтверждение.
— Так значит, весь вечер ты пробыла здесь? — недоверчиво спросила Грейс, присаживаясь на кровать рядом с Кэти. — Я повсюду искала тебя! Дважды! Был момент, когда я была уверена, что просто упустила тебя, и…
— Разве ты не спросила хозяина постоялого двора?
— Конечно, спрашивала!
— Тогда ты должна была раньше догадаться поискать меня здесь. Он видел, как меня забрали. Он не сказал тебе?
— Возможно, он мог бы мне сказать, но его не было, когда я обнаружила, что тебя нет в твоей комнате. Там была только его жена, и она утверждает, что не видела тебя.
— Правильно, потому что меня уже точно не было в Нортгемптоне. Этот проклятый американец, явившийся спасти Джудит, решил забрать меня в Лондон, чтобы я ответила за свое преступление перед семьей Мэлори, и он просто посадил меня на свою лошадь и увез. И ему бы это удалось это сделать, если бы я не удрала от него через окно…
Грейс рухнула на кровать и с трудом проговорила:
— Я знаю, что ты снова сочиняешь одну из своих историй. Но, учитывая наше положение, правда сейчас была бы бесценна!
Кэти не стала на нее обижаться. Она понимала, почему Грейс так расстроена. Они не сделали ничего плохого или неправильного, и, несмотря на это, оказались в тюрьме. А Кэти за свою жизнь наплела столько небылиц, что у Грейс были все основания сомневаться.
Кэти вздохнула.
— Это и была правда. Это человек уже решил для себя, что я виновна, так что не имело никакого значения, что я ему скажу, чтобы убедить его в обратном. Но, по крайней мере, от него я сбежала. И мистер Колдерсон заверил меня, что я вовсе не обязана ждать подтверждения от Мэлори здесь. Он может договориться со своей сестрой, чтобы она за мной присмотрела. Он совершенно уверенно заявил, что она сможет это сделать.
— И как я предполагаю, она использует для этого ключ и замок?
— Ну, хорошо, пусть даже так. Но мы, по крайней мере, будем находиться в более комфортных условиях, нежели тюремная камера.
На самом деле эта тюремная камера не была такой уж ужасной. Здесь не было зловония, поскольку свежий воздух свободно проникал сквозь зарешеченное окно, выветривая запахи. Тут даже был дощатый пол, правда, в его щелях ползали насекомые, и поэтому Кэти предпочитала держать ноги на кровати, но он все-таки был лучше, чем земляной.
— Но как в этом оказался замешан американец? — спросила Грейс, снова присаживаясь поближе к Кэти. — Я считала, что девочка была на пути в Лондон с одним из членов своей семьи и что они англичане.
— Нет, ты заснула в карете, когда Джудит рассказывала, что у нее также есть родственники в Америке, и это был один из них. Ты даже знаешь его. Ты же сама, тогда на «Океанусе», советовала мне держаться от него подальше, потому что чувствовала, что он чересчур мной увлечен.
— Андерсон? — недоверчиво спросила Грейс. — Владелец того корабля? Но он же действительно был тобой увлечен. Я никогда не видела мужчину, настолько увлеченного женщиной, что его сладострастные мысли о ней были очевидны. Он последний мужчина, который мог в тебе усомниться, почему же он это сделал?
— Я полагаю из-за того, как это выглядело со стороны — я держала девочку в запертой комнате в том же городе, где ее удерживали похитители.
— Но ведь она должна была объяснить, что уже была освобождена нами.
— Я уверена, она бы сказала, но другой родственник так быстро забрал ее, и даже не стал расспрашивать ее о том, что произошло. Бойд остался со мной и поторопился во всем обвинить меня.
— Ты ему не объяснила?
— Конечно, объяснила, но он уже решил, что я преступница, поэтому отказывался слушать все, что я ему говорила.
— Но он же был в тебя влюблен!
— Возможно в этом-то и вся проблема.
— Ему показалось логичнее перевернуть все с ног на голову? — закачала головой Грейс. — Ну конечно! Он обнимается с твоими врагами, бросает твоих друзей в тюрьму. Да, это куда логичнее!
Сарказм снова вернулся к Грейс. Кэти задумалась и сказала:
— Нет, я полагаю, это было как раз потому, что он чувствует, что слишком заинтересован во мне. Он бормотал что-то насчет того, что не может себе доверять, когда дело касается меня.
Он сказал еще кое-что, и хотя при одном только воспоминании внутри нее возникал приятный трепет, она не осмелилась бы повторить это своей горничной. Когда ты находишься в пределах моей досягаемости, я не могу мыслить ясно, у меня в голове остается одна-единственная мысль — отнести тебя в ближайшую постель, поэтому я не смею верить тебе на слово, Кэти Тайлер.
— Очень удобно для него, — заметила Грейс. — Но что-то я не заметила, чтобы он сидел в тюрьме и составлял тебе компанию, пока мы ждем разрешения каких-то английских лордов, которые, кстати, недолюбливают американцев и, возможно, не станут торопиться исправлять эту несправедливость.
В один из их первых дней в Лондоне у Грейс вышла ссора с одним аристократом. Этот мужчина оттолкнул ее, когда она собиралась сесть в наемный экипаж и ни больше, ни меньше как увел его прямо у нее из-под носа, бросив что-то обидное о том, что ей следует знать свое место. С тех пор Грейс презирала аристократов, хотя до сегодняшнего дня это был единственный неприятный инцидент, связанный с ее столкновением с высшими слоями общества.
Кэти почувствовала, что должна заставить ее обратить на это внимание.
— Мы встретили много дружелюбных людей, когда путешествовали по Англии и Шотландии.
— Но они не были лордами. Никто из них не был.
— Да, это правда. Но ты не можешь причесывать их всех под одну гребенку только лишь потому, что кто-то один тебя обидел, особенно, когда большинство из них добрые и отзывчивые. Даже наш тюремщик, мистер Колдерсон, трижды извинился за то, что не может меня отпустить.
— Это твое мнение, — проворчала Грейс и вздохнула. — Я надеюсь, что они, по крайней мере, присмотрят за этой сумасшедшей шотландкой. Мне не хотелось бы думать, что спасители находятся в тюрьме, в то время как она все еще на свободе.
— О, она здесь, вместе с нами. Разве никто тебе не говорил? О, я должна была сказать, это она постаралась, чтобы мы оказались здесь вместе с ней.
