Однако флотским «ультра» такие темпы наращивания морских вооружений казались недостаточными. Результатом их деятельности стали события, получившие название «морской паники 1884 г.» Фишер сыграл в них весьма важную роль, и к тому же довольно неприглядную.
«Морская паника 1884 г.» занимает в истории британского флота совершенно особое место. Интерес общественного мнения к военному флоту в современной Англии рассматривается как обстоятельство само собой разумеющееся, и большинство англичан убеждены, что такое положение дел существует как минимум со времен Нельсона. Однако в реальности все обстояло далеко не так. Несмотря на то, что флот являлся важнейшим инструментом военной политики и дипломатии Лондона и играл на протяжении столетий огромную роль в истории Англии, пристальный интерес к нему английской общественности насчитывает чуть более 100 лет. В 80-е гг. прошлого столетия капитан 1-го ранга Сеймур Фортескью писал, что за пределами крупных военных портов «невежество британской публики во всем, что касается военного флота, может быть охарактеризовано как колоссальное» 44. Со времен окончания наполеоновских войн и до конца XIX века вопрос защиты морских рубежей ни разу не тревожил умы рядовых англичан.
Историк тщетно будет искать обсуждения проблем военного флота в английской печати 60—70-х гг. прошлого века. Только в лондонской «Таймс» и нескольких местных газетах, выходивших в крупных приморских городах, можно было изредка встретить короткие заметки на морскую тематику. В те времена все, что касалось военного флота, считалось запутанным, неинтересным и делом специалистов. Следствием молчания прессы была апатия среднего англичанина. Морское господство понималось рядовыми гражданами довольно абстрактно — оно считалось чем-то вроде неотъемлемого права и тем, что ни в коем случае нельзя утратить. Вопросы военно-морской стратегии или тактики никого не интересовали и были целиком оставлены на усмотрение экспертов. Военно-морская история считалась сухой и нудной хроникой. Из сочинений на морскую тематику спросом пользовались только «леденящие душу истории» Фредерика Марриета.
Причины для отсутствия интереса были достаточно вескими. Возбуждение, вызванное появлением первых броненосцев, вскоре прошло, и военные флоты в Европе перестали пользоваться высокой репутацией. Во время франко-прусской войны сильный французский флот оказался бесполезным против немецких дивизий, и предотвратить поражение Франции оказалось не в его силах. Несмотря на подавляющее превосходство турецких морских сил на Черном море во время войны 1877—1878 гг., русский Черноморский флот делал, что хотел и даже нанес туркам чувствительные потери. Наличие военного флота считалось дорогим, хотя и необходимым, атрибутом всякой «великой державы». Однако в дипломатических калькуляциях «европейского равновесия» военные флоты не котировались высоко. И только в Лондоне продолжали верить, что с помощью флота можно сделать все или почти все.
В этих условиях и разразилась «морская паника» на Британских островах. К 1884 г. обострились отношения Англии с Францией и Россией. Это подстегнуло внутри страны агитацию за строительство «большего флота». В середине 80-х гг. она ассоциировалась с именем известного журналиста У. Т. Стида, написавшего серию статей под общим заголовком «Правда о военно-морском флоте». За последние 15 лет, утверждал он, английский флот уменьшился, в то время как зарубежные флоты возросли в среднем на 40%, и в результате соотношения сил изменилось не к выгоде Англии. Он требовал от правительства усилить флот по всем показателям и, прежде всего, увеличить ассигнования на него 45. Позднее в. кампанию включились и другие газеты, в том числе и влиятельная «Таймс», которая потребовала от правящего кабинета «дать исчерпывающий ответ»46. В настоящее время уже давно не секрет, что выступления У. Т. Стида были инспирированы свыше, и флотское руководство сыграло в этом не последнюю роль 47.
В августе 1884 г. X. О. Арнольд-Форстер, ставший в 1900 г. парламентским секретарем Адмиралтейства, разыскал в редакции «Пэлл Мэлл Газетт» бойкого на перо журналиста и убедил его написать серию статей о том, на каком недопустимо низком уровне находится боевая мощь британского флота. Затем со Стидом установил контакт Реджинальд Бретт, будущий виконт Эшер, уже тогда вращавшийся в высших правительственных кругах. Он снабдил Стида информацией политического характера и посоветовал ему сойтись поближе с капитаном 1-го ранга Фишером, от которого можно получить дополнительные сведения о флоте. Впоследствии Стид написал об этом в своей статье «Лорд Фишер», опубликованной в февральском номере «Ревью оф Ревьз» за 1910 г.: «Его рекомендовали мне как самого одаренного офицера на флоте. Я его разыскал, и мы стали лучшими друзьями» 48.
Фишер уже неоднократно продемонстрировал способность к интриге. На этот раз он сделал все, чтобы замести свои следы. Во всяком случае, в документах отсутствует подтверждение того, что Фишер и Реджинальд Бретт встречались. Содержание письма и телеграммы Фишера к виконту Эшеру, датированных 9 ноября 1903 г., которые были опубликованы в четырехтомном собрании дневников и писем последнего, свидетельствуют, что до этого времени они не были знакомы, и Реджинальд Бретт был наслышан о Фишере от третьих лиц. Скорее всего, Стиду посоветовал обратиться к Фишеру адмирал Хокинс. В уже упоминавшейся статье 1910 г. Стид писал, что во время кампании за «правду о военном флоте» адмирал сказал ему, что «Фишер единственный морской офицер по своим дарованиям сопоставимый с Нельсоном. Я уже забыл этого адмирала, но, по-моему, им был Хокинс». И, наконец, письмо Стида Р. Бретту от 18 октября 1884 г. свидетельствует в пользу того, что это все-таки был Хокинс.
Оптимизм Стида в отношении силы воздействия его статей на публику был вполне оправдан. Интерес английской общественности к состоянию дел на флоте и се беспокойство по поводу мнимой слабости военно-морских сил превзошел все ожидания. В связи со сложившейся ситуацией парламентская фракция консерваторов объявила, что собирается оказать воздействие на правительство и добиться принятия решения о строительстве новых броненосцев, крейсеров, миноносцев и других военных кораблей. «Мрачным временам» военного флота наступил конец. В декабре 1884 г. лорд Нортбрук объявил о расширении программы военно-морского строительства. В дополнение к уже утвержденному морскому бюджету было отпущено 3 100 000 ф. ст. Кроме того, еще 2 400 000 ф. ст. предназначались для сооружения угольных станций флота в различных районах земного шара и отдельно на развитие морской артиллерии 49.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
