тяжкий вздох.
— Я же говорил…
— А ещё ты говорил, что не романтик, — возразила я, надув губы. — Я же ничего не требую, понимаю, насколько мы разные, просто хочу знать, что мои чувства взаимны.
— Я не умею признаваться в любви, — он отпустил меня и сел на кровати. — Мне нужно по делам, — сообщил, устремив взгляд к разбросанной на полу одежде.
— Я тебя научу, — подорвавшись на месте, я быстро переползла к Калебу на колени, не позволяя подняться. — Повторяй: «Кэтрин, я от тебя без ума».
— Кэтрин, ты сводишь меня с ума, — чмокнув в нос, он поднялся с кровати, придерживая меня за талию.
Мой вес не создавал для него неудобств.
— Калеб, я сегодня видела, как Джослин что-то тебе передавала. Всё в порядке? — уточнила я, вцепившись в его руку, чтобы не позволить приступить к сбору одежды.
— Опять за мной шпионишь? — хохотнул он.
— Я просто проходила по коридору, — обиженно надула губы, глядя на мужа с укоризной.
— Мы с Джослин слегка сцепились, она считала, что я воспользовался твоим отношением, чтобы получить в постель.
— Она заступилась за меня? — спросила я в неверии. — Почему?
— Вы же подруги? — пожал он плечами, высвобождаясь из моей хватки.
— Общаемся иногда, — пояснила я, несмело улыбнувшись.
Было приятно. Джослин ведь всегда мне помогала. В музее позвала Калеба на помощь, дала мне контакт модистки перед балом, а теперь и это. Она очень добрая. Снова вспомнились собственные несмелые догадки на её счёт. Это только грёзы, но если и мечтать о старшей сестре, то о такой: смелой и заботливой.
— Джо вообще очень правильная и справедливая, так что нечему тут удивляться, — Калеб принялся быстро одеваться.
— И ревновать не стоит? — прищурилась я.
— К Джо? — он взглянул на меня так, словно я выдала величайшую в мире глупость. — Она женщина моего лучшего друга.
— Ведь они расстались? — озадачилась я, но тут же вспомнилось, как Джослин и клирик Вилдбэрн друг на друга смотрели.
Нет, там явно ничего не закончилось.
— Всё сложно, — хмыкнул Калеб, спешно застёгивая пуговицы рубашки.
— Значит, к Джослин не ревную, — захлопала в ладони я.
— Вообще не стоит ревновать. Если я потеряю к тебе интерес, сообщу.
— Но ты не можешь потерять ко мне интерес, потому что влюбился!
Тоже мне, выдумал, интерес он потеряет.
— Вот за что ты на мою голову? — по-доброму рассмеялся Калеб.
В карих глазах вспыхнули золотистые огоньки.
— Я же говорила, потому что ты везунчик и мой герой.
— Дурочка, — покачав головой, он приблизился и привычно поцеловал меня в кончик носа. — Ладно, побегу. Если вернусь рано, покажешь мне, как проходят тренировки на грушах, — проурчал, хлестнув меня горячим взглядом.
Внизу живота сразу зажглись горячие угольки. К щекам прилила кровь. И резко стало жарко.
Калеб поцеловал меня на прощание, на этот раз в губы, и покинул комнату. Я оделась в удобное бельё и домашнее платье, после чего села за уроки. И пусть перед мысленным взором то и дело появлялись сцены сегодняшней близости и разговора с любимым, я честно выполнила всю домашнюю работу, после чего отправилась к годрису. Предстояло ещё хорошенько поработать над плетением страницы астральной книги.
Калеб подарил мне несколько артефактов привязки точки входа и теперь не приходилось полчаса добираться до источника воды. Годрис сразу перенёс меня на берег мирного озера. Здесь я призвала шаблон, но приступить к работе не успела. За спиной послышались звуки шагов. Я обернулась, готовая и бежать, и атаковать в случае опасности, но не сумела сделать ни того ни другого, лишь ошеломлённо застыла, потому что из-за тени густой кроны дерева ко мне вышел… отец. Император Уильям Андервуд.
— Здравствуй, Кэйтилин, — поздоровался он твёрдым хорошо поставленным голосом.
Таким отдают приказы, ведут армию в бой, потому обычное приветствие звучало невероятно официально. И он обратился ко мне по данному при рождении имени…
— Как… вы… меня… назвали? — а вот мой голос хрипел от волнения.
Я встряхнула головой, пытаясь отогнать странное видение. Но не помогло, передо мной по-прежнему стоял отец. Сходство с картинами было неоспоримо, но здесь он предстал более… живым, что ли. Не таким идеальным, а именно настоящим. Светлые волосы чуть взъерошены ветром, под глазами лёгкие следы усталости, на нём вполне обычная белая рубашка с кожаной курткой и брюки. Голубые глаза смотрят напряжённо, но с расположением.
— Не пугайся, Кэйтилин. Эта зона астрала закрыта для разговора. Никто нас не услышит и не узнает твою тайну.
— Нет! — я сделала шаг назад к точке входа в астрал.
Руки дрожали. Да меня всю трясло! Кто-то узнал мою тайну и теперь надел личину моего погибшего отца, чтобы вырвать признание, возможно, какую-то важную информацию или просто в желании втереться ко мне в доверие.
— Понимаю, как это выглядит. Ты можешь ничего не говорить, только выслушай меня.
— Вы… погибли…
— Да, — подтвердил он мрачно. — Моё тело погибло, остался лишь последок моей души. С каждым годом я слабею. К счастью, я нашёл тебя и смогу помочь. Только выслушай.
— Это… я не верю, — сообщила зло, сделав ещё один шаг назад.
Попыталась переместиться в реальный мир, но не смогла. Я оказалась заперта в астрале с кем-то, кто выдавал себя за моего погибшего отца.
— Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, — заявил он жёстко, помрачнев лицом.
Ой-ой, кажется, я попала…
Глава 24
/Кэтрин/
«Когда дело пахнет жареным, самое время прикинуться дурочкой» — вспомнилось наставление Валери.
Правда, прикидываться не самой умной представительницей человеческой расы она предлагала вообще всегда, наверняка и в случае угрозы разоблачения этот вариант сгодится.
— Так странно, — протянула я озадаченно, постучав указательным пальцем по губам. — Вернуться не могу через точку входа. Что-то сломалось?
Мужчина нахмурился, чуть качнул головой.
— Эта зона астрала заблокирована, поэтому ты не можешь вернуться, — решил он снизойти до объяснения.
— Не знала, что так можно, — я чуть наклонилась вперёд, рассматривая его внимательнее. — Простите, пожалуйста, вы так внезапно появились, напугали меня. Вам, наверное, часто говорят о сходстве с императором Уильямом? А вы и рады поддержать эту легенду, посмеяться над напуганными красивыми девушками? Ай-яй-яй, как не стыдно? — пожурила его, пригрозив пальцем.
Лицо мужчины вытянулось от удивления. Он прочистил горло, нахмурил густые светлые брови.
— Кэйтилин… — начал было он, но был тут же перебит мной.
— Вы ошиблись, меня зовут Кэтрин. Имена похожи, такое бывает.
— Я знаю, что это ты, Кэйтилин Андервуд, моя дочь. Марк вывел тебя из дворца в день переворота. Была договорённость о встрече, но он на неё не пришёл. Вскоре выяснилось, что погиб,
