Читаем без скачивания Пять ящиков золота - Картер Браун

Слабый я человек, не могу бороться с искушением. Рошель, Пит Рошель, тешивший свою придурочную уголовную фантазию картинами пыток, которым он меня подвергнет, Рошель, чье зловонное дыхание не давало мне покоя столько времени, как не дает человеку в джунглях покоя запах крадущегося по пятам зверя, — этот Рошель стоял сейчас за моей спиной безоружный и тер глаза. Рефлексы сработали быстрее сознания: я обернулся, схватил его за отвороты пиджака, дернул на себя, а коленом в это время что было силы врезал ему в пах. Он охнул, чуть присел с открытым ртом, и вот тут-то я прямым в переносицу буквально вбил его в стену. Он сполз на пол и остался так сидеть — без движения, разбросав ноги. С разбитого лица закапала кровь.

— По-моему, Дэнни надо угостить виски, — довольно сказал Као Чой. — Как думаешь, Эдди?

— Заслужил! — согласился Мейз и, покачивая своими метровыми плечами, пошел к бару.

— Эдди! — закричал Рид. — Что случилось?! Почему у него револьвер?!

— А, револьвер... — равнодушно бросил Эдди. — Это я ему дал.

Чой вежливо улыбнулся Риду.

— Знаешь, о чем я больше всего беспокоился, Эмерсон? — сказал он. — Что ты не поверишь. Кретин Эрик горячо убеждал меня, что сумеет убедить команду переметнуться, я соглашался, а про себя думал: нет, Као, Рид человек опытный, с ним так топорно работать нельзя, он почует — что-то не то. Звонил из автомата, притворяясь лейтенантом Ли, а на душе тревожно: Рид, травленый волк, неужели не перепроверит в полиции? А Рид, оказывается, у нас самый умный. Он, оказывается, подстраховался и успокоился. Он, оказывается, решил, что я такой же осел, как Ларсон, Вирджиния, Бойд.

— Эдди! — лицо у Рида стало белым-белым. — Так ты меня предал? Так ты с самого начала работал на Чоя?

— Сообразил! — хохотнул Мейз.

— Вы не можете так поступить! — в голосе Рида зазвучали визгливые нотки. — Я очень много сделал, чтобы операция удалась! Это я первый вытянул из Рошеля историю про золото. Знаете, как я на него вышел? Эта крыса тюремная целыми днями металась вдоль причала. У него гроша в кармане не было, билет до Гавайев купить не мог, мечтал пролезть тайком на какое-нибудь судно, спрятаться в трюме и так доплыть досюда. Он бы так и сдох в порту на куче мусора глухой ночью, если в я с ним не заговорил. И никто, слышите, никто бы тогда про золото не узнал! А яхта? Не забывайте, мы сюда пришли на моей яхте! — голос его окончательно сорвался на визг. — А вы? Что вы сделали? Нашли девчонку, чтобы помочь этому маразматику вспомнить место, где он когда-то зарыл золото? И все! Все! — Рида колотило, похоже, он уже не понимал, где находится, и видел перед собой только ухмыляющееся лицо Мейза. — А Бойд? Что — дешевое удовольствие нанимать частных сыщиков? Но мне говорят: Вирджиния и Ларсон здесь, они снюхались с Као, это человек ушлый, нужно отвлечь... — Рид осекся, он сообразил, что несет что-то не то. — Нет, Као, ты не думай... Но раз уж так вышло, что ты... и Эдди... в общем, перехитрили меня... Ведь, согласись, я тоже действительно многое сделал. Я имею право... Здесь хватит на всех. Я готов взять четвертую часть, а остальное ваше. Делите между собой... А?

Он переводил взгляд с одного лица на другое.

— Ну хорошо, шестую часть, — голос его дрожал. — Восьмую, ладно? Хорошо, десятую...

Я не смог удержаться.

— У меня такое чувство, приятель, что тебе нет смысла просить даже пустые ящики из-под слитков.

Рид замер. Потом рывком бросился к двери, распахнул ее.

— Какн! Вильямс! Сюда!

Двое матросов не спеша зашли в салон.

— Взять их! — Рид пальцем указал на Мейза и Чоя. — Они хотят ограбить меня!

Тот, кто вошел первым, неторопливо вытер руки о робу.

— Да, мистер Рид? Вот времена — прямо не знаешь, кому доверять! — он посмотрел на товарища. — Пошли?

Тот засмеялся. Матросы вышли.

— В общем, так, — сказал Чой. — Яхта в порт Гонолулу заходить не будет. На рассвете, когда до порта останется часа два ходу, в условленном квадрате нас встретит катер. Мы с золотом перейдем на него и — до свидания!

— А яхта? — глаза Рида расширились. — А я?

— Ты застрахован, Эмерсон? — подал голос Мейз.

— Да. А что?

— Когда ты страховался, понимал, что на море всякое может случиться?

— Что случиться?

— Пожар, например, — голос Мейза был абсолютно серьезен. — Вот яхта и загорится.

Бледный Рид перевел глаза на Као.

— А на катер — кто должен пересесть?

— Мы, — ответил Чой. — Эдди и я.

— А остальные?

— Матросов загоним в кубрик и запрем. Остальные и так будут сидеть в каютах.

Это сказал Мейз, и, переведя на него взгляд, я вдруг обратил внимание, что в вечно равнодушных глазах целлулоидного пупсика наконец появилось нормальное человеческое выражение. Это было выражение веселья! Он торжествовал победу, он смеялся над Ридом, надо мной, над Вирджинией, над всеми, кому суждено было остаться на борту. Но только глаза выдавали его настроение.

— Ларсона нет. Ты владелец яхты. То есть старший на борту, — продолжал Эдди. — Таким, как ты, положено сходить с погибающего корабля последним. Вот ты и сойдешь. Геройский жест, скажи спасибо! — Мейз хмыкнул.

— А команда? Она ничего не знает?

— И не узнает. Потому что ты и Бойд сейчас отправитесь в каюты.

— Не сейчас, — негромко произнес Чой. — Мне еще надо кое-что сказать мистеру Риду.

Он подошел к Эмерсону вплотную.

— Ты, помнится, сказал, что место китаезы на кухне? Знаешь, Рид, у нас есть еще некоторые традиции, кроме поварского искусства. Одна из них — не забывать об оскорблении, которое тебе нанесено. И отвечать на него соответствующе. — Као двумя быстрыми ударами, справа и слева, врезал Риду по лицу.

Голова у Рида мотнулась, на рассеченной губе показалась кровь. Чой отошел и сел к столу. Рид оглянулся по сторонам, постоял мгновение, а потом опустился на колени. Не от того, что Као так уж его сильно ударил. Просто, похоже, он был уже не в себе.

— Посмотри на него, Эдди! — усмехнулся Као. — Совсем себя в руках держать не умеет.

Я вдруг сообразил, что все еще держу бокал с виски, который мне дал Мейз. Залпом выпил и, подойдя к столу, поставил бокал на скатерть. Чой поднял на меня глаза.

— Тебе, Дэнни, придется составить компанию Вирджинии. Иди. Она заждалась.

— Мы с ней будем в каюте, когда вы подожжете яхту?

— К сожалению. Другого выхода нет. Иначе вы можете все рассказать команде, еще что-нибудь выкинуть. Да и свидетели живые нам не нужны.

— Я думал, ты ко мне лучше относишься, — сказал я. — А как насчет честности? Это же твое главное достоинство?

Као посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Самое интересное, Дэнни, что я к тебе действительно хорошо отношусь. Еще при первой нашей встрече подумал: экий симпатичный парень, как бы приспособить его к своим делам. И то, что ты тех двоих на Пали-Пасс расщелкал, мне тоже понравилось. И когда эта операция планировалась, попросил Эдди: будет возможность — сохрани Бойду жизнь. Толковый, славный малый, авось пригодится. Понимаешь, Дэнни, я не добрый и не злой, я просто всегда исхожу из соображений целесообразности. До сих пор было целесообразно держать тебя живым: мало ли что, а вдруг в самом деле понадобишься. Сейчас ясно, что целесообразнее тебя из игры вывести. Так что иди, пожалуйста, в каюту.

— Благодарю, — кивнул я. Краем глаза я заметил, что Эдди с «магнумом» в руке встает с дивана и, не дожидаясь лишних слов, шагнул к выходу.

— Постой, — окликнул меня Чой. — Знаешь, Дэнни, хочу тебе сделать небольшой подарок. На прощание. Надо же расставаться по-людски. И тебе понравится, и мне не так неудобно будет, — он показал на Рошеля, который по-прежнему без сознания сидел у стены, раскинув ноги, с залитым кровью лицом. — Тебе ведь не хочется иметь его соседом по каюте? Или его? — он показал на Рида, тот по-прежнему стоял на коленях посреди салона и всхлипывал.

— Не хочется, — честно ответил я.

Као подошел к Риду, приставил к его виску револьвер и выстрелил. Потом прошел к Рошелю, нагнулся над ним, приподнял за волосы голову, аккуратно вложил в безжизненно открытый рот ствол и тоже спустил курок. Выпрямился, положил пистолет в карман, достал носовой платок, вытер руку, которой держал Рошеля за волосы, и улыбнулся.

— У тебя впереди еще часа четыре, Дэнни. Проведи их так, чтобы не было обидно. Вирджиния — шикарная женщина. Я ее для себя берег, поэтому тоже Эдди попросил, чтобы с ней, по мере возможности, обошлись хорошо. Я сначала вообще думал ей жизнь сохранить, — он усмехнулся. — У меня домик на Оаху, небольшой, но очень симпатичный. Место спокойное, прислуга верная. Отвез бы туда. Была бы у меня своя птичка в бамбуковой клетке. Приедешь усталый — а Вирджиния тебя встречает в гостиной абсолютно голая, в руках серебряный поднос со стаканчиком виски, и ласково улыбается... — Као вздохнул и пожал плечами. — А сейчас думаю: зачем? Денег хватит на много-много хорошеньких птичек. Которые, вдобавок, ничего лишнего про тебя не знают, — он подмигнул. — Иди. Покувыркайтесь с ней от души. Эдди тебя проводит. Или хочешь присоединиться к этим двоим? — он кивнул на трупы.