Читаем без скачивания Если башмачок подойдет… - Оливия Дрейк

– Вы воспользовались тоннелями, чтобы увильнуть от своих обязанностей, – сказал он мальчику. – Я хочу, чтобы вы дали мне честное слово, что больше никогда так не поступите.

– Есть, сэр, – прошептал Николас.

– Я уверен, вы понимаете, что подобный акт неповиновения не может остаться безнаказанным.

Лорд Саймон умолк, глядя на племянника с непроницаемым выражением лица. Неужели он видел в образе Николаса женщину, которую когда-то желал? Красавицу, отвергшую его? Ту, что предпочла ему его старшего брата?

Аннабелл надеялась, что он не станет мстить ей здесь и сейчас. Его неприязнь к мальчику нельзя было выразить яснее. Девушка сжала кулаки и ждала завершения его речи. Какое драконовское наказание он назначит? Посадит на хлеб и воду на весь следующий месяц? Запрет на несколько ночей в темнице? Распорядится дать пятьдесят ударов ивовой розгой?

Она не станет молчать, если он придумает что-нибудь столь жестокое. Ожидание несправедливости было так сильно, что Аннабелл утратила дар речи, когда лорд Саймон наконец вынес свой приговор:

– Вы напишете сочинение о важности послушания. Мисс Куинн будет определять, достаточно ли полно вы раскрыли тему. – Лорд Саймон смерил Аннабелл холодным взглядом. – Завтра утром оно должно лежать у меня на письменном столе.

В воскресенье Аннабелл повела Николаса в церковь Святого Джерена в селении Кевернстоу. Хотя, на ее взгляд, проповедь викария скорее всего обещала быть нудной и утомительной, девушка полагала, что герцогу в его жизни необходимо привить твердые нравственные основы, заложенные в религии. А для этого недостаточно всего лишь посвящать каждое воскресное утро чтению отрывков из Священного Писания, как предусмотрено в расписании Николаса. Ребенку также полезно испытать чувство товарищества и единения во время совместных богослужений в обществе друзей и соседей.

Аннабелл очень удивилась, узнав, что никто в замке никогда не водил Николаса в церковь на еженедельную службу. Викарию уж точно следовало бы убедить лорда Саймона делать это. Или, наверное, мистер Бантинг пытался уговорить его, но безуспешно. По словам экономки, хозяин посещал церковь только в особых случаях, главным образом на Рождество и на Пасху.

Кучер высадил их перед необычной маленькой церквушкой, приютившейся под сенью дубов посреди поселка. Пышные заросли кустов рододендрона и гортензии покрывали старое кладбище возле церкви. Довольно много селян и представителей местного дворянства собрались небольшими группами возле открытых дверей храма. Многие из них обернулись и наблюдали, как Аннабелл и Николас выходят из кареты.

Их интерес к юному герцогу был вполне понятен. Николаса держали в замке в такой изоляции, что они, похоже, мало когда его видели за все эти годы. Твердо вознамерившись обзавестись друзьями ради Николаса, Аннабелл приветливо улыбалась всем, с кем встречалась взглядом.

Ее хорошее настроение улетучилось без следа, когда она увидела леди Луизу и ее мать, стоявших рядом с дородным джентльменом чуть в стороне от толпы. Миниатюрная дебютантка была похожа на фарфоровую куклу в модной соломенной шляпке и розовом платье с оборками. Обе женщины двинулись к Аннабелл с явным намерением поворковать с герцогом. К счастью, на колокольне зазвонил колокол, и все дружно направились в церковь.

Держа герцога за руку, Аннабелл чинно прошествовала по проходу к фамильной скамье Кевернов, расположенной прямо перед алтарем. Николас занял свое место рядом с ней. В своем аккуратном коричневом сюртучке и бриджах он выглядел необычайно нарядным. Покачивая ногой, он оглядывался вокруг, с интересом рассматривая статуи и свечи. Аннабелл было очень приятно видеть его таким раскованным, каким и следует быть каждому нормальному мальчику. Уж слишком часто он бывал излишне зажатым, не в меру серьезным.

Зазвучал орган, и мистер Бантинг выплыл из ризницы и направился к алтарю в сопровождении более молодого мужчины тоже в церковном облачении. Именно в этот момент Аннабелл заметила, что окружающие начали перешептываться. Ей показалось это странным, потому что обычно с началом службы прихожане замолкали.

А затем причина переполоха опустилась возле них на скамью. Лорд Саймон занял место по другую сторону племянника.

Аннабелл застыла, сцепив затянутые перчатками пальцы на коленях. Сердце ее глухо колотилось в груди. Что он делает здесь? Она тайком взглянула на него, отметив, что он выглядит необычайно импозантным в темно-сером сюртуке под цвет своих глаз. Николас мгновенно перестал вертеться и застыл совершенно неподвижно. Его страх был почти осязаем, когда он искоса бросил настороженный взгляд на своего дядю.

Прихожане затянули знакомый псалом. Аннабелл раскрыла молитвенник и запела, механически повторяя выученные слова, совершенно не осознавая их значения. Она слишком остро воспринимала густой баритон лорда Саймона, вливавшийся в хор других голосов.

Его внезапное появление в церкви не могло быть случайным. Должно быть, он узнал от миссис Уикетт, что Аннабелл повела Николаса на воскресную службу. Разве она сделала что-то предосудительное? Неужели он намерен отчитать ее за то, что она самовольно, не спросив у него разрешения, отклонилась от этого нелепого расписания?

Конечно же, нет. Возможно, она слишком сгущает краски. Вероятно, этот мужчина просто ощутил потребность очистить душу.

Она не видела лорда Саймона уже два дня, с тех самых пор как они отыскали Николаса в потайной комнате башни. Его кабинет оказался пуст, когда она на следующее утро принесла туда сочинение Николаса. Мальчик трудился над ним несколько часов. Ему хотелось довести свое творение до совершенства, и его стремление порадовать дядю тронуло ее сердце.

Прочел ли лорд Саймон это сочинение? Или сразу же выбросил в мусорный ящик?

В любом случае она вынуждена признать, что он выбрал подходящее наказание. Оно заставило Николаса задуматься о важности выполнения своих обязанностей – жизненно необходимый урок для мальчика, которому нужно научиться ответственности, накладываемой его высоким титулом.

Этот достойный поступок также заставил ее пересмотреть свое мнение о лорде Саймоне. Может, он вовсе и не такой уж великан-людоед, в конце концов.

«Только держитесь подальше от меня. Оба. И вы, и мальчик».

Были ли его грубые манеры всего лишь внешней стороной, только видимостью? Она не могла бы утверждать наверняка. Хотя не вызывало сомнений, что обязанности опекуна он исполнял неохотно. За исключением одной еженедельной встречи он оставлял ребенка полностью на попечение слуг. Уже дважды она пыталась обсудить с ним обучение герцога, и он оба раза уклонился.

Ну что ж, может, присутствие лорда Саймона в церкви сегодня обернется во благо. По крайней мере он сможет лично оценить невыносимо скучную манеру викария излагать свои мысли.

Мистер Бантинг начал службу с молитв и чтения из Библии. Затем он поднялся на кафедру и разразился пространной проповедью о преимуществах доброжелательного отношения к соседям. К величайшему сожалению Аннабелл, его проповедь оказалась намного привлекательнее, чем его лекции в классе. Местами его речь звучала даже вдохновенно. Богослужение явно удавалось викарию значительно лучше, чем преподавание.

Для его прихожан это, конечно, было хорошо, но в значительной степени подорвало надежду Аннабелл выдворить викария из классной комнаты. Ничего удивительного, что лорд Саймон отмахнулся от ее заявлений. У него не было оснований считать, что викарий проводит занятия иначе, чем совершает богослужение.

Когда служба закончилась, прихожане встали со своих скамеек, но почтительно оставались на местах. Аннабелл догадалась, что они ждут, пока герцог выйдет первым. Она взяла мальчика за руку, и они последовали за викарием и его помощником по узкому проходу к дверям. Лорд Саймон шел за ними по пятам.

Как только они оказались под открытым небом, Аннабелл взглянула на лорда Саймона и не смогла сдержать любопытства.

– Не ожидала увидеть вас здесь! – выпалила она. – Миссис Уикетт говорила, что вы не часто ходите в церковь.

Он насмешливо приподнял бровь.

– Меня ждет нагоняй, мисс Куинн? Имейте в виду, это не лучший способ сделать из меня прилежного прихожанина.

Лукавый блеск в его темно-серых глазах вызвал яркий румянец у нее на щеках. Аннабелл не совсем поняла, то ли он смеялся над ней, то ли просто обратился к своей обычной язвительной манере вести разговор. Как глупо с ее стороны так теряться и трепетать в его присутствии. Лучше бы она прикусила язык, тогда бы избежала его насмешек.

Мистер Бантинг любезно раскланивался с людьми, покидавшими церковь. Не обратив внимания на Аннабелл, он одарил лорда Саймона заискивающей улыбкой.

– Для меня большая честь видеть вас и герцога на сегодняшней службе, милорд. Должен сказать, вы удачно выбрали время, потому что как раз на этой неделе мне пришлось сменить помощника. Вы позволите представить вам и его светлости мистера Гарольда Тремейна?