ублюдку!
— Какому? — поймал я главное.
— Ректору! — с ненавистью выплюнул Анкерий. — Он предал нас. Он предал всех своих учеников!
Мы с Лаской не сговариваясь переглянулись, и я осторожно произнёс всего одно слово:
— Как?
— Вы же сказали, что знаете о войне одержимых? — непонимающе переспросил магистр.
— Мне говорили, что башня пустотников взбунтовалась… — сказала Ласка. — А затем хаоситы с демонистами, призраками и астральщиками присоединились к ним…
В ответ пещеру наполнил горький смех безумца:
— Ах. Ахах. Ахахахахаха! Значит, вот что он сделал! Выдумал очередную ложь!!
Я бросил новый взгляд в сторону Ласки, и та правильно поняла мой немой вопрос:
— Разве это не была вспышка стихийной одержимости? — спросила девушка.
— Что?! Боги! Давай, не жалей старика, девочка, что по-твоему было дальше? Что за лапшу он вам повесил?
На старика Анкерий походил мало, но если учесть, сколько времени он провел здесь…
— Ректор остановил анархию и ввёл новый порядок… — уже не столь уверенно закончила Ласка.
— Давай свою версию, — сказал я. — Это и будет платой за помощь.
— У нас нет на это времени, — горько усмехнулся магистр. — Так что скажу главное: не верьте ни единому слову этой твари! Ему плевать на тебя, меня, всех нас. Всё, чего он добивается — личная месть. Мы все для него — расходный материал, жрец!
Анкерий вновь зашёлся в приступе кашля, а троица зрачков начала опасно разъезжаться в разные стороны, пусть и не столь быстро, как во время боя.
— Это его поганые эксперименты породили одержимых. — продолжил он пару секунд спустя. — Из-за него вспыхнула бойня. А он только стоял и смотрел. Ему даже на собственный город плевать. И это не одержимые восстали. Это мы начали войну, жрец. Начали, чтобы выжить, когда этот ублюдок решил обратить в пустоту весь город!
— Чт-то…??! — дрожащим голосом переспросила Ласка.
— Да, да, девочка! Тысячи пустотников третьего ранга! Вот чего он хотел добиться. Тысячи пустотников, которых он планировал как-то перенести в мир-темницу и выбросить для геноцида местных. Этот ублюдок хуже любого из принцев безумия! Хуже ссаной Арахны с её божеством!
— А как же одержимые? Они ведь неуправляемы, — спросила тень.
— Ахахах! Так и есть, девочка. Только поэтому у нас появился шанс — многие одержимые не поддержали идеи этого выродка и просто творили что вздумается. Хаос и другие иномирные стихии ни за что не согласятся с этим. У них своя война. А настоящему пустотнику вообще ни до чего нет дела, кроме жратвы. И только поэтому Ректор в итоге их бросил, запершись в своей башне, пока мы сами друг друга не изведём. Понял, что из стада психопатов не выйдет нормальной армии.
— Но ведь в итоге город снова принадлежит Ректору, — заметил я.
— Понятно, — с горечью ответил магистр. — Этот тип никогда не отступит. Не удивлюсь, если под маской доброго дедушки прячется очередной фанатичный тари из Мертвокотья.
Слова о тари больно резанули слух. Похоже, с расой мне крупно не повезло. Но об этом будем думать чуть позже.
— Не верь ему. Не верь ни единому его слову, жрец! — повторил Анкерий. — Это он сделал из меня пустотника. И ещё многих обрёк на смерть. Впрочем, судя по тому, что ты сам пустоник, хоть и под печатью, и в компании пустотницы, город уже в руках одержимых.
Мда…
Его слова меняли всё, рубя на корню мои надежды на воскрешение близких. Но… что же тогда остаётся мне? Возможно ли вообще вернуть к жизни тех, кто погиб в реальном мире? Или Ректор врал с самого начала?
И если рассуждать так, то разве не было моей собственной целью, до того, как я услышал о возможности их возрождения, месть корпорации «подлунных миров»?
Впрочем, даже тогда, я не желал геноцида простых людей. Если есть способ провести Пустоту в мир-темницу, то тогда туда же перейдёт и неназываемое божество. О ней я пока ещё мало знаю, но все, что слышал, говорит о том, что это та ещё тварь, которая весь мир умоет в крови.
Или… старые планы Ректора остались в прошлом, вместе с неадекватностью пустотников?
А что, если…
— В этом ты ошибаешься, — зачем-то решил и я поделиться с принцем безумия, хотя новое знание ему уже ничем не поможет, если он унесёт информацию с собой на тот свет. — Пустотники больше не его главное орудие. В Мельхиоре появилась новая сила, способная пожирать даже силу бога-чудовища.
— Новая…? Неужели в мир призвали новую иномирную силу?
— Вроде бы третья стихия света. Её имя — фрактал.
На лице безумного магистра расплылась улыбка.
— Фрактал? Серьёзно? Ах. Ахах. Ахахахах. ААХАХАХАХ!!!
Проблески разума окончательно слетели с лица пленного магистра, а губы его расплылись в неестественной, жуткой, зловещей улыбке.
Он знает о нём? Но ведь фрактал появился совсем недавно, а не пять сотен лет назад!
— Ты знаешь эту стихию? — спросил я, но это было бесполезно.
— Старое оружие ордена Тиши в руках фанатика… Вы даже не представляете, что это такое.
— И что это? Чем это нам грозит?
— Стихия безумного тари, пытавшегося победить пустоту и обрекшего на смерть последний оплот месных в этом мире. Неписи с естественной эволюцией умеют удивлять, не так ли? — спокойствие начало постепенно оставлять магистра мёртвого домена. Сила проклятия рвалась наружу. — В своих попытках они зашли туда, куда даже создателям этого мира соваться не стоило… Никто, кроме Тиши не должен был знать о фрактале, никто! АХахах…кхе..кхе…
Мне под ноги упал сгусток чёрно-фиолетовой слизи.
— Чем это нам грозит? Почему никто не должен знать о фрактале?!
— Нет, жрец. Больше я тебе ничего не скажу. В темнице хрустальной башни раньше была темница. Проберись туда и найди то, что прячет Ректор. Самый страшный его секрет. У него ищи свои ответы. Теперь сделай что должен, пока я вновь не обратился принцем безумия и не сожрал вас обоих! Давай же!
— Постой… — начал было я.
— ДЕЛАЙ! — двоящимся голосом приказал магистр, давая понять, что пустота уже близко. А затем чуть спокойнее повторил, с заметным усилием сдерживая себя.
— Как нам выбраться отсюда, Анкерий? — покачал я головой. Приступы пустотной ярости с жуткими спецэффектами уже не вызывали у меня прежнего впечатления.
